Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

- Я про будущее не кричу, но потихоньку рассказываю, будто сны разные пророческие вижу, да, как уже поняли, песни из будущего пою, деньги за них на разные добрые дела использую. Даже к Сталину с песнями попала, сама того не желая и не просясь, как вы.

- Ну и каков он, товарищ Сталин?- заинтересовался мужчина.

- Умный, хитрый по - своему, себе на уме, многое про него наврали, мне он очень понравился, видно, что человек не под себя, как начальники в будущем, гребет, а обо всей стране, обо всех людях думает. Но погоди, Палыч, там Вася мне машет, зовет, видно, - перешла на "ты" девушка.

- Ты посиди, я узнаю, как дела, билеты нам купить надо, в Москву от родни Васиной возвращаемся, да угощу тебя кое - чем, - и она подошла к парню, который стоял, понурив голову.

- Как дела? Купил билеты? - поинтересовалась она.

- Да нет билетов, точнее, купейных совсем нет, все заняты, только в плацкарте есть, да и то в разные места, хоть в одном вагоне. Ты как, согласна ? Пойдёт так?- засомневался парень.

- Конечно, согласна, бери, что есть, там разберемся, может, с кем поменяемся. Ты же слышал, что больше поезда не будет, что тут уж выбирать, оформляй быстрее, что есть.

И пока довольный парень занялся окончательным оформлением билетов вместе с кассиром, девушка быстро вытащила из узелка несколько пирожков и свернула в трубочку пару оставшихся банкнот.

- Это вам, Пал Палыч, - протянула она угощение, которое тот взял с большим удовольствием. А Надя зачастила, пока до поезда оставалось несколько последних минут:

- Может, вам с нами в Москву поехать, конечно, непросто, но что - нибудь придумаем, - она и сама понимала, что это невозможно, но не предложить не могла.

- Успокойся, о чем ты! Я же лишенец, в правах поражен после лагеря, ближе ста километров к Москве и показаться не могу.

- Да у меня и женщина тут хорошая есть, приютила меня, бедолагу, на работу сторожем устроила, дочка у нее забавная, как родного меня приняла, папкой называет. У Поли муж давно помер, болел сильно, вот, сошлись два одиночества. А пою я так, для души, не можем, видно, мы, люди из будущего, не петь, связь это такая с тем временем, откуда пришли что ли.

- Так что ты не переживай, все хорошо, главное, мы встретились. Увидимся еще, не сомневайся, - мужчина уже явно повеселел, и тон его слов был довольный, уверенный.

- Ты беги, Надюха из двадцать первого века, вон, уже поезд ваш свистит. Встретимся еще, тут меня все знают, легко найти сможете, Палыча - баяниста всяк покажет. Я ведь и там, в будущем, на баяне играл, даже школу музыкальную закончил, вот как она пригодилась. Тут играю, с людьми разговариваю, кто денежку сунет, кто еду, народ здесь душевный, сама, небось, убедилась. Я мало сплю, нога болит, вот песни и вспоминаю помаленьку, особено шансон хорошо идёт, нравится народу.

- Ты лучше приезжай, или Вовку - афганца посылай, мы с ним покумекаем, как стране помочь, да не подставиться по глупому, как я. Больше мне в лагерь не хочется, ничего хорошего там нет. А ты, молодец, умнО придумала, сны пророческие рассказываешь, как баба Ванга, да?

- Скорее, как Мессинг, я и его видела, очень интересный и непростой человек! - не утерпела и похвасталась Надя, а Палыч только головой покачал - сильна девушка, со всеми знакома.

- Я Васе скажу, что вы дядька мой, мол, упомянула про мать, а вы братом двоюродным ее оказались, он про то, что я из будущего, не знает.

- И правильно, молодец, молчи про это, не будь, как я, глупцом. Но беги, беги, тебя ждут! - и Палыч, выйдя с усилием на перрон вслед за девушкой, смотрел, как они садятся в вагон, а потом долго махал им рукой, прижимая к себе еще горячие пирожки, что дала ему девушка.

Вася зря переживал, соседи с удовольствием поменялись местами, и они сели рядом с худенькой женщиной, прижимавшей к себе такого же худенького мальчика, который шумно сглотнул слюну, почувствовав запах пирожков, а мать вздохнула с грустью, видно, еды у них не было, пили они пустой кипяток - без заварки и сахара. Конечно же, они их угостили, а Надя разговорилась с соседкой.

Оказалось, что они едут разыскивать своего мужа и отца, который уехал уже полгода назад в Москву и пропал там. Он прислал только одно письмо, хотя клятвенно обещался и их каким - нибудь образом вытащить в столицу.

Жили они в доме свекрови, которая вовсю помыкала робкой слабой женщиной, и, в конце концов, как-то сумела оговорить ее перед начальством, подставить, и невестку за чужую провинность хотели исключить из колхоза, что в те времена было даже страшнее высылки в лагерь, равносильно смерти.

Кое - как уговорив председателя, отдав ему все скопленные деньги, Анна, или Нюра, ка она себя попросту называла, смогла умолить начальство отпустить их с сыном в Москву, чтобы найти пропавшего мужчину.

- Но, не надеюсь я на это, честно говоря, Митька давно хотел из деревни уехать и другую женщину найти, он мне и сам об этом говорил, не скрывал.

- Он - мужик видный, хваткий, но вот, обрюхатил меня, а батя мой жениться и заставил, он у меня строгий, у Буденного служил, вот и побоялся Митька - паршивец, что слух по деревне о нем пойдет, а он всюду на хорошем счету, не смог ослушаться, зарегистрировались мы по новому, в ЗАГСе.

- И хотя и сыночек у нас родился, не было ладу в семье, как я не билась, - с грустью призналась Нюра, а Надежда про себя согласилась, что браки "по залету" и в будущем мало чем хорошим заканчивались.

- Так как ты его искать будешь, Москва же не деревня, где все друг друга знают, - спросил Вася, а женщина только пожала плечами.

- Знаете что, Нюра, никого вы не найдете, скорее всего, муж ваш мог и неправильный адрес специально написать, - Нюра кивнула, подтверждая слова девушки, что вполне мог Митька так сделать.

- Мы поступим так, я подрабатываю в детском доме в Сокольниках и могу договориться, чтобы вас на работу взяли, и сыну вашему место найдется. Чем по незнакомому городу мыкаться, будете официально устроены, и сыночек