Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Глава десятая.

Пехота топчется в пыли,

Капрал орёт: «Рубай! Коли!»,

А мы хотим "рубать" компот ...

Михаил Танич.

(«Как хорошо быть генералом»)

- Опять половина порции? – проворчал Стась подходя к походному котлу своего отряда и заглядывая в него, – Так же и загнуться можно! Мы не лошади, чтобы травку щипать! Да и лошадям корму недостаёт. Весь день прём напролом, лошади даже травинку ухватить некогда, а вечером вместо отборного овса – изволь лошадка кушать только то, что под копытами! А с утра опять – галопом марш! Нет, долго мы так не протянем. Ни мы, ни лошади!

- Осилим! – усмехнулся урядник, помешивая кашу специальной ложкой, на длинном черенке, – Вы, ваше благородие, даже не представляете, чего человек осилить может! Ни одно животное с человеком не сравнится. Даже слон. Даже дракон. Даже…

- Ты нам лучше, – перебил его друг Стася, Янук, тоже младший офицер, – Ты нам лучше, дядька Шефель, про войну расскажи!

- Война… – задумался урядник, – Про войну я вам, ваши благородия, не расскажу. Война – это дело высоких чинов. Не наше. А про бой – расскажу! Вы же у нас в первый раз в бой пойдёте? Тогда слушайте, господа хорошие!

Сначала про кавалерию вообще. Какой ты там ни рыцарь, ни кирасир, а когда скачешь на вражеские ряды, которые пиками огородились, всё одно – страшно! Попервоначалу-то кажется, что каждая пика в брюхо твоего коня целит, каждый враг именно на тебя глазом косит. И так и хочется коня-то чуточку сдержать. Пусть, дескать, другие-то первыми ворвутся, а уж я-то их поддержу! Опосля. И так каждый думает! Только так думать нельзя! Ни в одном разе нельзя! Потому как, вся конница замедляться начнёт. А сила конницы – в разгоне! Вот, когда кони разгонятся, так, будто птицы летят, тогда никто супротив не выстоит! Никто! И живых, кстати, останется больше, чем когда тормозить.

Дядька Шефель задумчиво помешал варево в котле и продолжал.

- Стало быть, первое дело – не сдрейфить. Второе дело – не останавливаться! На самом деле кажется, что не по совести это: товарищ твой пал раненым, а ты мимо скачешь и не останавливаешься! А если мозгами пораскинуть – это правильно! Почему ты скачешь? Чтобы, обратно же, разгон взять! Вдругорядь, стало быть, по врагу с налёта ударить! И враг-то, он это понимает! Не до наших раненых ему! Он пытается снова построиться! Из тех, кого мы ещё не порубили и конями не стоптали. А мы должны так скумекать, чтобы и новый разгон успеть набрать и времени врагу не оставить, чтобы собраться! Ну, это дело командира. Он командует, какому отряду когда и куда повернуть. Вот, ребяты, такое дело. Ох, извиняйте, ваши благородия за оговорку! Заболтался!

- Да, ладно тебе, дядька Шефель! – отмахнулся Стась, – Не в строю стоим!

- И королева не глядит на тебя страстным взглядом! – шутливо толкнул друга в плечо Янук.

- Чего?!..

- Да, брось ты! Все видели, как королева от тебя глаз не отрывала, когда на смотре, мимо нашего отряда проезжала!

- Ты на дыбе давно висел? – помолчав спросил Стась.

- С чего бы мне на дыбу?..

- А с того! После свадьбы её высочества принцессы с этим… богатырём… как его, Ванькой, что ли… В общем слухи поползли, что она с ним ещё в студенческие годы мутила. И, дескать, всякие амуры у них были ещё в самом невинном возрасте. Говорят, сокурсники проболтались. Так вот, как такие слухи поползли, да ещё анекдоты на эту тему придумывать стали, тут королевский указ и вышел: кто о личной жизни монаршей семьи болтать станет, тот приравнивается к предателю и провокатору. А куда тащат предателей и провокаторов?

- Вы бы, господа хорошие, – закряхтел урядник, – со словами-то поосторожнее! Слова-то, они вес имеют!

- В общем, так, – подвёл итог Стась, – Я в армию пошёл, чтобы денег заработать. И ни для чего другого. А на смотре… Сказано было есть глазами начальство, я и ел! А куда и как смотрела королева – то не наша печаль-забота!

- Да, брось ты! – пошёл на попятный Янук, – Я же шутя! Ты, дядька Шефель, продолжай!

- А запросто! – охотно откликнулся урядник, которому тема про королеву пришлась явно не по вкусу, – Это я, стало быть, про общую кавалерию обсказал. Про рыцарей и кирасиров. Только в кавалерии и другие рода есть. Вот, к примеру, как наш отдельный разведывательный полк. Это мы сейчас всем полком вперёд скачем. Потому как подняли нас по тревоге, да отправили. А по-хорошему, мы должны были давно на отдельные отряды разбиться. И рыскать вокруг в поисках неприятеля. И днём и ночью рыскать. Потому наша обмундировка самая облегчённая. Даже мечей не позволяют, только палаши. Он, конечное дело, добрый палаш, это почти что меч, да в том-то и хитрость, что «почти». Всё для лёгкости! Потому, рыцарские кони только в бою скачут, этакую тяжесть на себе таская, а зато опосля боя весь день отдыхают. И порода для такого отдельно подбирается. А мы цельный день вскачь носимся. И цельную ночь. Вот, почему у нас кони сплошь вороные? А? А для того это, господа хорошие, что чёрные кони…

- Ночью не различить? – догадался Янук.

- Нет… чёрные кони – самые выносливые! Это давно замечено. Потому в разведку берут коней только вороной масти! И бой мы ведём по-своему. В открытый бой не вступаем, в конной лаве не участвуем… Ха! Хороши бы мы были в конной лаве, да без доспехов!

- Ну, не совсем уж мы беззащитные… – обиделся Янук.

- Это вы, ваше благородие, про свою кольчужку? – ухмыльнулся урядник, – Так эту кольчужку любой гном с одного удара секиры распополамит!

- Не-е-е… – Янук покосился на свою кольчугу, – Она у меня гномами кованная, да и заговорённая к тому ж!

- Так и секиры у гномов ими же кованные,