"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

И сейчас, через тысячи повторов упражнений, через адскую боль, разрывающую каждую молекулу твоего тела изнутри… Но я каждый день прохожу через этот ад, увеличивая размер своих гантелей и радуя родителей, вот только свои успехи работы с ногами я вынужден прятать от всех, включая самых родных и близких. И хотя я чувствую боль моих родителей при взглядах, которые они невольно бросали на мои обездвиженные ноги, но поступить иначе я не могу. Если меня попытались убить дважды, и оставили в покое только по причине моей нынешней ничтожности и искреннего желания держать язык за зубами, которые я старательно демонстрирую. Но, стоит этим ребятам узнать, что я почувствовал свои ноги и могу в перспективе начать ходить, то проживу после этого я совсем недолго. Поэтому, моя задача на ближайшие несколько месяцев переселиться в дачный домик, где меня будет очень сложно контролировать в отличие от любой городской квартиры. И какое алиби может быть лучше, чем медицинское заключение о том, что я не способен передвигаться на нижних конечностях, а что может быть более жалким, чем сгорбленная фигура инвалида, целыми днями сидящего в инвалидной коляске на огороженном участке, охраняемом злобными псами? Вот поэтому я категорически стоял на том, что не чувствую ног, несмотря на все ухищрения врачей, доказывающих, что у меня все в порядке, и я должен встать на ноги. Наконец, доктора отступились от меня, придя к выводу, что вся проблема лежит в области психосоматики и пока я сам не преодолею свой внутренний блок, современная медицина тут бессильна.

— Прости, ты что-то сказала? — я сфокусировал взгляд на Ирине: — А то я, сам не заметив, ушел в себя, накатывает, в последнее время, если ты понимаешь, о чем я…

Ирина торопливо заверила меня, что прекрасно понимает меня, на нее иногда тоже, что-то такое, накатывает и уточнила, хочу ли я забрать у нее обоих псов? Правильно ли она поняла мое желание?

— Да, Ира, если тебе нетрудно, я бы хотел взять и Грету, ну, хотя-бы до сентября, если в этом нет особых проблем. Мне кажется, что Демону будет веселее жить на участке с подругой…

— Ты знаешь, Паша, а ведь ты, сам того не зная, снимешь с меня одну проблему. У меня отпуск в сентябре — я хотела в Турцию поехать, и куда девать мою девочку была, до сегодняшнего дня, одной из главных проблем, связанных с этой поездкой. И, если ты согласишься, что Греточка поживет с тобой до октября… Ой, прости, тебе, наверное, неприятно слушать про отпуска и поездки на море?

— Ну что-ты, Ира, меня все эти разговоры абсолютно не трогают. У меня теперь новые приоритеты в жизни, новые цели и этапы.

Ирина бросила мимолетный взгляд на мои гантели, посчитав их очередным этапом и заторопилась распрощаться, пообещав привезти собак на дачу, как только я сообщу, что готов.

Отлично, одна задача вполне решена. Зачем мне, инвалиду, который то себя обслужить неспособен, два пса на участке? А собаки вместе, немного ревнуя друг друга к хозяину, начинают исполнять свои собачьи обязанности более ревностно, чем в одиночку. А мне, готовящемуся к исполнению роли злобного, нелюдимого бирюка — инвалида, постоянно маячащего где-то посреди участка, границы которого охраняют злые псы, отсутствие посетителей очень и очень важно.

Как только хлопнула входная дверь квартиры, как на пороге моей комнаты появилась взволнованная мама.

— Паша, а почему Ирочка так рано ушла? Я только пироги в духовку поставила, хотел вас свеженькими угостить…

— Мама, меня угости, а Ирине сегодня совсем некогда, у нее сейчас много дел. Надо к осенней сессии готовиться, бюджет верстать, а я с ней обо всем, что запланировал, договорился…

— Правда? Ну и хорошо. — мамино лицо посветлело: — А пирожков я тебе сейчас принесу…

— Один, мама, один. — моим слабым ногам, чтобы начать работать, нужно легкое и сухое тело, поэтому я урезаю свой паек, как только могу.

— Ну хорошо, один. — мама, настроение которой заметно поднялось, даже не стала затевать со мной обычный спор о том, что ребенку надо хорошо питаться, чтобы были силы. Она, верно, решила, что мы с Ириной разговаривали о нашем совместном будущем, о восстановлении наших отношений с успешным городским депутатом, а я не стал разубеждать маму в ее наивности, задав волнующий меня вопрос.

— Мама, то у нас с деньгами? С отцом все вовремя рассчитываются?

— За твою новую квартиру, Паша, все отдают вовремя. Какой ты, все-таки, молодец, что купил квартиру в таком хорошем месте…

— Мама!

— Паша, мы не хотели тебя расстраивать, но в магазине деньги отцу не дают, твою Матрену Васильевну отец с марта не видел, там постоянно какие-то посторонние люди в кабинете сидят, которые говорят, что ничего не знают. А в твоем «Южном кресте» девочка эта, Тамара, тоже постоянно говорит, что денег нет, дает какие-то копейки.

— Какие копейки? — заскрежетал я зубами.

— Ну вот, Паша, я так и знала, что этим все закончиться! Лучше бы я тебе не говорила ничего.

— Мама, скажи, какие копейки?

— Паша, у тебя лицо покраснело, наверное, давление подскочило, а тебе это категорически нельзя допускать. Сейчас я таблетку…

— Мама!

— Сначала примешь таблетку, только потом я тебе принесу тебе тетрадку, где отец все приходы записывал, и все расходы.

— Мама, мне расходы не интересны, я не сомневаюсь, что вы на меня потратили гораздо больше, чем денег получили. Мне просто интересен порядок цифр. Просто я планировал на даче забор обновить и пандус сделать, чтобы на коляске в дом заезжать, и вообще. Там много чего надо изменить, чтобы я мог туда переехать…

— Куда переехать? Паша, ты что такое говоришь? На какую дачу ты собрался? У тебя здесь все условия, сейчас отец приедет, вывезем тебя на улицу…

В общем, спор с мамой, а потом вернувшимся с работы отцом затянулся… Вернее всего будет сказать, что спор окончательно утих только через три дня, и я, в результате не самых честных манипуляций, смог убедить родителей, вернее, они смирились, надеясь, что я, быстро уткнувшись в бытовые проблемы, сам попрошусь обратно, в родительский дом, на все готовое.

Июль 1995 года.

Н-ск. Квартира родителей Громова.

Эпопея с дачным домиком оказалась не таким скорым делом, как я его представлял, и главной проблемой были отсутствие денег и отсутствие вменяемых работников. Первые три бригады, которые подрядились обновить забор вокруг участка и переделать крыльцо доделать работу не смогли по причине глубокого и длительного запоя, а отказ заплатить деньги за невыполненную работу