"Фантастика 2026-194". Компияляция. Книги 1-18 - Мария Геррер

этот раз жадность подвела синбирского командора. Создание второго отделения не только не давало ему выгоды, но еще и уменьшило нынешние выплаты. Он пытался прощупать Марчука,выяснить, чем дышит этот Стрела, намекал, что Марчуку не нужно много орденцев, мол, Синбирск готов присылать своих людей. Судя по всему, он хотел разделить выплаты на двоих, но быстро понял, с кем имеет дело, и затих.

Тогда высказался сам Аверий:

— Даю тебе время до зимы. Ежели не выправишься, я напишу не только бередарскому приору, но и Рудневу, и Погиблику, и на сам Хребет, чтобы тебя отсюда убрали. За мной столько заслуг, что никакие записульки не спасут твою шкуру. Я сам начну расследование, коли понадобится.

На какое-то время он притихнет, а потом новое отделение начнет службу, и Марчук займется синбирским командором всерьез.

В Высоком Колоке Аверию приглянулось только одно здание — окраинный постоялый двор. Он как нельзя лучше подходил Ордену: два яруса, нижний из камня, верхний — деревянный, большой двор, есть своя конюшня, каретник. Наверху небольшие комнатки, где могут жить орденцы, внизу просторный зал, где удобно принимать жалобы, кухня, прачечная. А главное — неплохой подвал, выложенный камнем. Надо лишь разделить его на клетушки и поставить двери, получатся застенки не хуже столичных.

За этот постоялый двор Марчуку пришлось сразиться и с сельским грамотеем, и с губернатором Синбирска, но он все-таки сумел вырвать это здание.

Потом начали прибывать обещанные люди: чернильники, Стрелы, Молоты, обслужные, и стало чуть полегче. Кто взял на себя переделку постоялого двора, кто занялся покупкой лошадей и карет, кто высчитывал запас оружия и пороха. Сам же Аверий Деянович отправился в Синбирск и разделил с тем отделением губернию по деревням и наделам. Марчук ожидал, что командор захочет скинуть на него побольше земель, но на деле тот сражался чуть ли не за каждую деревеньку в три двора, мол, Марчуку и проезжих эльданцев хватит.

Затем Аверий взял с собой пару опытных Стрел и проехался по выделенным землям, отмечая, где стоят почтовые и железные станции. Заодно он объяснял грамотеям, что теперь нет нужды посылать вестников в Синбирск, а можно приехать в Высокий Колок и там позвать орденцев на подмогу.И в первой же деревне понял, что ждать до зимы не станет.

— А сколько теперича платить надобно? — спросил подслеповатый грамотей.

— Платить? За что? — не понял Марчук.

— Ну как же. За защиту от чужаков. Прежде мы каждый год платили три рубля. А теперича сколько?

Аверий начал понимать, почему тот командор не хотел делиться землями.

— А сколько чужаков за год было?

— Спас миловал. Ни одного не было. Если б был, пришлось бы еще десять рублей отдать, а откуда нам их взять?

Тут уж Марчук вскипел окончательно, велел грамотею написать, сколько и кому он платил, как давно, кто сказал такое, а потом еще и выбранил дурня, ведь в укладе о плате нет ни слова.

— Ну, так уклад — это одно, а жизнь — совсем другое, — пожал плечами грамотей. — Так что, теперича платить не надо?

— Не надо. И скажи о том всей деревне. Если узнаю, что ты собираешь с людей плату для Ордена, никто из твоей семьи больше грамотеем не сможет стать.

И такую беседу Марчуку пришлось провести с каждым грамотеем в каждой деревеньке. Плата всюду была разной и зависела от количества дворов, но со всей губернии тот командор собирал больше сотни рублей за год, а это немалое богатство. Так что Марчук решил не ждать зимы, а собрать с грамотеев письма о взимаемой плате и отправить их приору.

Аверий понимал, что таким образом он повесит на свою шею заботу и о втором отделении, ведь командора так сразу не найти, но более не хотел, чтобы подобная гниль пачкала доброе имя Ордена.

К первому снегу колковское отделение Граничного Ордена полностью переехало в новое здание и начало свою работу. Жалобы приходили и до того, и Стрелы отправлялись в дорогу, как положено, но Марчук считал, что без архива, без запасов корма для лошадей, без стрельбища и прочих положенных удобств отделение работало вполсилы.

Синбирского командора к тому времени сняли с должности и отправили в Белоцарск, чтобы решить его судьбу.

А потом пришло письмо от Карницкого. Первое с тех пор, как Марчук отказался забирать его с собой в Синбирск.

«Аверий Деянович! Надеюсь, здоровье твое вполне благополучно, и отъезд в далекий стылый Синбирск не подорвал твоей крепости телесной и душевной. Чаю, ты поправился в командорском кресле и заскучал по многодневным скитаниям по лесам и полям.»

Марчук глянул на свой поясок, который ныне приходилось затягивать потуже, так как из-за хлопот и разъездов зачастую забывал поесть.

«Даже до Старополья донеслись слухи, как ты, Аверий Деянович, разогнал всех синбирских орденцев, застращав их карами небесными.Но никто из тех, кто тебя знал, нисколько не удивился. Таков уж нрав у Болта!»

Видать, что-то в Карницком переменилось за эти месяцы, раз он позволил себе шутить в письме к наставителю. Верно, случилось что-то хорошее.