Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

Мой партнер по хатчу едва ли не в открытую заявил, что хотел бы для меня семейного счастья, а не политического брака ради укрепления дружественных связей.

Он был прав. Но от этого становилось еще больнее. А его категоричность вызывала опасения.

Мне не стоило дразнить старха и как можно скорее отбыть на Ярлтон.

— Двойное, — подтвердил он. — Одновременно и на правителя, и на его наследника. Сазера предала охрана — личную гвардию сформировал уже Индарс, но спасли верные. Вытащили едва живого из дворца, прятали в старом городе, пока на Таркане царила неразбериха. В войсках разброд, часть подразделений выступила на стороне мятежников, флот сохранил верность присяге. Несколько дней безвластия, в столице и крупных городах беспорядки.

— А наследник?

— Тоже был ранен, но тут спасителем оказался Индарс. Все произошло, когда он первым посадил кар на площадку. Толпа кинулась к нему поздравлять, этим и воспользовались заговорщики. Не ожидали, что победитель успеет среагировать. А он, активировав генератор защитного поля, с помощью импульсника пробился к брату и затащил того в кар. Взлетели они раньше, чем их остановили. Да только уйти не смогли, кар — не катер, подбили. Индарсу удалось дотянуть до края каменной пустыни, там они и скрывались, пока их не забрал подошедший крейсер.

— Заговор возглавлял второй брат?

Рауле моя догадливость не впечатлила.

— Вместе с дядей.

— А что стало с наследником? — поинтересовалась я, продолжая связывать воедино звенья цепочки. В рассказе Камила не было подробностей, но я могла себе представить, что именно стояло за каждым словом. Такие события разительно меняют привычную жизнь, разрушая все и выстраивая заново.

Судя по тому, что я видела вокруг себя, Индарсу это удалось.

— Он жив до сих пор. — Дожидаться моего следующего вопроса он не стал. — Несколько дней без помощи не оставили ему шансов выжить, но Сазер принял решение использовать айо для спасения сына.

— И тот был вынужден отречься от своего права, — скривившись, с горечью произнесла я. Невозможность иметь детей или вероятность генетических изменений у потомства являлись препятствиями для получения титула императора. Жить, но потерять все, что имел. Милосердие или… приговор? — Теперь мне понятно, откуда в Индарсе эта категоричность. Покушение едва не лишило его отца и брата, айо — свободы и возможности летать.

Грустно.

— Сазер умер стандарт спустя, через несколько дней после казни сына. Власть он передал Индарсу.

— С этим все ясно, — поднялась я со скамейки, оглянулась по сторонам. Надежда на то, что окружающий меня пейзаж позволит утихомирить бурю в душе, не оправдались. Одних цветочков-лепесточков для возвращения спокойствия оказалось мало. — А при чем тут песчаный лев?

Камил ответил не сразу. Сидел, застывшим взглядом смотря на аллею, по которой шли два офицера в форме службы розыска. Их лица были знакомы и мне.

Глупо было рассчитывать, что, придя в этот район, мы не встретим кого-нибудь из его прошлого. Но на то они и призраки, чтобы пугать, даже если ожидаешь их появления.

«Очнулся» он лишь, когда те исчезли за деревьями. Нас они заметили, но… Камила не узнали. Было уже совсем темно.

— Когда Индарса и наследника нашли, неподалеку от их убежища валялись останки твари, которую на Кандуэре называют песчаным львом. Твоему императору, защищаясь, пришлось убить его голыми руками. Импульсник к тому моменту разрядился уже полностью. А потом кормить его мясом — брата, сберегая искру жизни, тлевшую в нем. Вот с тех пор, говорят, к нему и прилипло это прозвище.

— А у тебя есть и другая версия? — поинтересовалась я, сделав заметку в памяти. Осведомленность Рауле заслуживала отдельного разговора.

Если версия и была, услышать мне ее не удалось. Как обычно бывало в таких случаях, очень некстати вспыхнул экран комма. Игорь просил меня срочно вернуться в гостиницу. Кар за нами уже вылетел.

* * *

— Ты с ней так и не поговорил? — поинтересовался Орлов у Искандера, отщелкивая верхний фиксатор кителя.

Это был первый вечер за последние четыре месяца, когда ситуация в Службе не требовала их пристального внимания.

После возвращения из кангората — реорганизация и поиски следов Сиеша. Пришлось обращаться за помощью к демонам, стархам и приамцам. Самые незначительные детали в данных пограничных служб могли натолкнуть на догадки, куда именно скрылся щитоносец с мятежным каниром во главе.

И они оба, и полковник Шторм понимали — искать надо в Люцении или на окраинах, но возможности для этого пока не было. Единственная столь крупномасштабная операция еще не победа над вольными. Не годы и даже не десятки лет те ощущали свою свободу и безнаказанность. Сколько еще придется доказывать им силой и упорством, что те времена безвозвратно ушли.

Да и удастся ли?

Генерал Орлов был военным, но в политике разбирался. Сегодня правителям выгодна борьба с контрабандой, завтра… О завтра говорить не приходилось, слишком все изменчиво в их мире.

— Нет! — отозвался скайл, выставляя на стол бутылку шаре и бокалы. Вот-вот должен был подойти Шторм. — Не уверен, что разговор может что-либо изменить.

— Но ты ведь даже не пробовал?!

Недовольство Орлова было понятно. Он беспокоился за дочь, тяготился вынужденной неопределенностью. Узнав Искандера достаточно, чтобы делать предположения, был уверен, что тот не отступился. После его встречи с Индарсом, о которой адмирал поведал ему буквально в двух словах, уверенность стала убежденностью.

А вот отношение к происходящему Наташи ему известно не было. Беседовать на эту тему с отцом она отказывалась. С Таласки, который попробовал поговорить с ней по просьбе генерала, тоже.

Ничего удивительного, девочка всегда была очень самостоятельной.

— И не буду, — равнодушно бросил скайл, аккуратно повесил снятый китель на спинку кресла, до половины закатал рукава рубашки. — Слова ее больше не убедят, нужны действия.

Орлов, уже собиравшийся высказаться, вынужден был проглотить так и не сорвавшиеся с губ слова. Просто стоял и смотрел, как Искандер резким ударом выбил из бутылки пробку, только прикрыв дно, разлил бесцветную жидкость в два бокала.

— Я чего-то не знаю? — полюбопытствовал он, тут же «ухватив» суть проблемы.

— А вот это мы скоро и узнаем! — заговорщицки улыбнулся ему Искандер, смакуя единственный глоток.

У Орлова от сердца отлегло. Он и не замечал, что вот уже больше года не узнавал адмирала. Помнил того быстрым на решения, твердым в своих убеждениях. Не без излишней упертости, но пороком это назвать сложно, если только недостатком, который можно было и учитывать и… бороться.

Мнимая смерть Наташи словно приоткрыла иного скайла, истинного сына своей расы. Невозмутимость, холодное спокойствие и ранившая его, генерала, отстраненность. Со временем он почти привык, но вот