"Фантастика 2026-44". Компиляция. Книги 1-36 - Александр Коротков

— Не знаю. Думаю, что возле своего шатра.

— Помогите мне дойти.

Больше не задавая глупых вопросов, сотник выкрикнул имя и один из воинов подхватил обессилевшего мага с другой стороны.

Ежесекундно морщась от боли в израненном теле, Вирис механически переставлял ноги, думая, что вряд ли когда-либо еще рискнет воспользоваться Тропой Зверя. Неизвестная, не подчиняющаяся эллинам изнанка мира оказалась битком набита самыми разнообразными тварями, жаждущими растерзать незваного гостя.

Магу воды пришлось досуха выжать и так ослабший после драки в Лабиринте дар, подчистую выпить все имеющиеся с собой амулеты, чтобы отбиться от не имеющих названия монстров. И все равно можно считать великой удачей, что ему удалось вырваться живым и не покалеченным. Царапины по всему телу и истонченный магический источник не в счет. Не зря Лавиндр предупреждал, что пользоваться этой тропой стоит только в самом крайнем случае.

За этими размышлениями Вирис не заметил, что спартанцы привели его к палатке Джамала. Маг открыл было рот, чтобы предупредить союзника о своем визите, когда из темнеющего провала входа раздался спокойный голос:

— Не стой на пороге друг, входи.

Сопровождающие вопросительно посмотрели на Плойгоса, но тот взглядом показал, что справится без их помощи. Сотник и воин осторожно отпустили его руки. Вирис покачнулся, но не упал.

— Благодарю за помощь. Можете быть свободны.

Внутри палатки царил полумрак. Вирис знал, что Джамал не любит сидеть в потемках. В любое другое время он удивился бы подобной смене привычек, но сейчас куда больше хотел сесть и расслабиться. Ноги слушались мага не то чтобы хорошо.

— Присаживайся.

Плойгос повернулся на голос и возле потухшего очага увидел сидящий в одном из двух кресел силуэт. Проковылял вперед и с облегчением сел.

— У меня осталось немного отвара Лавиндра. — Джамал рукой, облаченной в перчатку, пододвинул к собеседнику кружку с остывшим напитком. — Думаю, тебе он сейчас нужнее, чем мне.

Вирис не стал отказываться, украдкой просканировав кружку и ее содержимое на предмет «сюрпризов». Он скорее почувствовал, чем увидел, что иерофант легонько улыбнулся, так что манипуляции Плойгоса явно не остались незамеченными. Но говорить ничего не стал.

Маг воды сделал первый глоток и почти тут же почувствовал, как истощенный источник начинает гореть более ровно, стараясь по крупицам восполнить потраченные запасы. Прихлебывая напиток, Вирис недоумевал, отчего союзник не интересуется причинами его столь плачевного внешнего вида и успехами кампании в Лабиринте, но решил на время поддержать эти правила игры.

— Раньше я не замечал за тобой тяги к необычным предметам гардероба, кириос.

Вирис выразительно посмотрел на облаченные в перчатки руки иерофанта. Глаза привыкли в темноте и маг заметил, что его собеседник сидит, прикрыв глаза, словно медитируя.

— Последствия одного магического эксперимента.

— Интересно. Ты решил заняться магическими изысканиями? Неужели руки обезображены настолько, что могут повергнуть в шок случайных свидетелей?

— Напротив, с руками все в порядке. И даже больше скажу — ты явно удивишься, увидев их вживую.

Неожиданно Вириса пронзил укол… Нет, не страха, но все возрастающего беспокойства. Отчего-то он сразу понял, что удивление будет не из приятных.

— Почему ты не спрашиваешь, как все прошло?

Джамал так и не открыл глаз:

— Зачем? Я знаю, что ты потерпел поражение. Та горстка моих людей, которой удалось вырваться из Лабиринта, вряд ли сможет добраться до лагеря.

— Почему?

— Этот остров неприветлив к чужакам.

Вирис устало протер глаза, в которых, несмотря на медленно восстанавливающиеся силы, начало разгораться жжение усталости.

— Ну раз ты в курсе, то предлагаю обсудить наши дальнейшие действия.

Помедлив, маг воды добавил:

— И еще, ты не мог бы открыть глаза? А то я время от времени думаю, что разговариваю со спящим.

— Как тебе будет угодно.

Джамал резко поднял веки и полумрак разорвали два магических бурана, в глубине которых проскальзывали грозовые разряды. Одновременно с этим Джамал перестал сдерживать свою ауру и Вирис потрясенно втянул воздух, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. Даже в присутствии отца… Да что там — в присутствии Прометея он не испытывал подобного давления! Захотелось расстегнуть воротник или вообще уйти куда подальше.

— Что же с тобой произошло?!

— О, ничего особенного. Просто теперь я могу не пресмыкаться перед кем бы то ни было и действовать так, как мне заблагорассудится.

— Но откуда такая мощь??

— Это дар истинных повелителей иных планов. У меня с ними сложилось выгодное сотрудничество.

— И что же они запросили за свою помощь?

— Малость. Уничтожить Олимп.

Вирису показалось, что он ослышался — столь шокирующей была эта информация.

— Не делай этого, кириос! Отступись. Откажись от этого договора!

Серые вихри в глазах Джамала сощурились:

— Зачем мне это делать? Ради твоей прихоти лишиться могущества?

Вирис хотел взять союзника за плечи, но в последний момент передумал и начал говорить, от избытка чувств активно жестикулируя:

— Это не моя прихоть! То, что ты собираешься сделать — чистое безумие! В недрах Олимпа заточены те, о ком лучше даже не вспоминать. Если они вырвутся на свободу — привычный нам с тобой мир окажется разрушен!

— Привычный мир уже разрушается. И я не хочу, чтобы меня погребло под камнепадом. С гораздо большим удовольствием я буду стоять у истоков этих изменений.

Вирис неверяще покачал головой, не в силах понять, как его собеседник не понимает очевидного.

— Очень надеюсь, что ты образумишься и поймешь, что тебя просто используют. В любом случае, я не собираюсь в этом участвовать.

Маг воды шагнул в сторону выхода, но не успел сделать и пары шагов. Джамал лениво шевельнул кистью и появившиеся из воздуха электрические цепи обхватили его запястья, резко раздались в стороны, обездвижив Вириса. Маг воды с ужасом понял, что его источник оказался заморожен. Он поднял взгляд и увидел, как Джамал неторопливо выходит у него из за спины, с интересом наблюдая за обездвиженным Плойгосом.

— Что ты делаешь, Джамал? Освободи меня немедленно!

Но Фтеротос его словно не услышал, с любопытством смотря на тщетные потуги освободиться:

— Знаешь, в одном я с тобой соглашусь. Ты действительно не будешь участвовать в разрушении Олимпа.

Джамал снял перчатки. Плойгос пораженно уставился на состоящие, казалось, из чистой магии Воды руки Фтеротоса.

— Да кто же ты такой?!

— Сейчас это должно интересовать тебя меньше всего.

Руки мага неожиданно стали удлиняться. Пальцы слились, разом став похожими на отвратительные щупальца, а затем, резко устремившись к груди Вириса, врезались тому в грудь. Маг воды почувствовал, как его источника касается что-то инородное, жутко холодное и могучее. А затем пришла боль.