Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

«Теодор…», - я медленно перевёл на него взгляд.

Лежит. Держится за живот и едва сдерживает плач лишь благодаря остаткам гордости. Он не хочет зареветь при всех!

Но вот он смотрит на Катю, ради которой всё это делал, и…

— А што? Я не пвосила, - она пожала плечами.

И тут…

— У… уа-а-а-а! – Теодор снова заплакал, как и подобает полуторагодовалому ребёнку, а не личинке надменного аристократа.

Дверь резко распахивается, и влетает воспитательница, перед которой открылась картина.

Я и Максим, стоим над плачущим Теодором.

Так, погоди.

Ой, да дранный ты кот. Да что за несправедливость-то?!

— ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!

*****

Ежеглавная рубрика «Новости на Первом Имперском!»

Реформа учебной системы показала свою эффективность.

Практика показывает, что дети в детсадах, учащиеся по особой программе, показывают куда лучшие результаты после выпуска. Но у этого есть и другая сторона.

Если тебя оттуда исключат – абсолютно все приёмные комиссии будут знать причину, и закрыть на неё глаза уже не смогут.

Глава 13

Мы с Максимом сидели в кабинете воспитательницы.

Да ёмаё.

— Уму не постижимо. Просто невероятно! В первый же день! Да вы же детки, вы карапузы - карапузы не должны драться! Откуда в вас столько жестокости?! Вы как эти… кто там в новостях? Каннибалы маленькие!

Я вздохнул и покачал головой. Максим же был крайне недоволен текущем стечением обстоятельств, и уже готовился надюзать в штаны в качестве защитного механизма. Понимаю. Тоже хочу.

А Теодор… ну чё Теодор, его в срочном порядке увезли в городскую частную больницу. Он там такого наговорил, и что сердце болит, и животик порвался, и сознание теряет, и дышать тяжело! А он же у нас, как выясняется, сын одного из спонсоров этой шаражки! Конечно за него переживают!

Уроды.

— Я не знаю что с вами делать, - цыкнула красная от злости директриса, - Так не может продол…

— Со мной, - перебил я.

— А?!

— Не ш вами. Со мной. Я удалил. Макфима отпуштите.

— А Теодор сказал…

— Теодол – мелкий, лживый плидулок!

«Обнаружены первые признаки энергопсихоза. Успокойтесь»

Воспитательница распахнула глаза от моей наглости и таких слов из уст ребёнка. Я цыкнул и тут же отвёл глаза, пытаясь найти хоть что-то, что нам сейчас поможет!

Чёрт, она ведь и Макса сейчас погонит! Он-то вообще просто рядом стоял!

Пострадает мой друг. Расстроятся мои родители. Мама… будет плакать. Уже не от счастья. Не хочу. Нельзя.

«Нельзя. Нельзя, что бы нас выгнали. Мама расстроится!», - я водил глазами, - «Что сказать воспитательнице? Чёрт, она заранее предвзята, почему взрослые такие сложные?!»

И тут…

Я цепляюсь глазами за камеру в углу кабинета.

Погоди… камеры!

«Рой, срочно выведи записанную картинку игровой комнаты!»

Перед глазами выскочила голографическая модель комнатки, будто я сейчас нахожусь в ней. Начинаю водить глазами.

— Михаэль, что с вами?

Уверен, со стороны это капец как странно выглядит, но мне плевать. Я искал. В этом углу. В том. В том. Чёрт, не нахожу! Тогда может…

Ха! Есть! Несколько камер в разных частях комнаты!

Вы все будете плясать под мою дудку, ха-ха-ха-ха! Я здесь божество!

— Скажите, госпожа воспитатель…, - я смахнул голограмму, - Вы голдитесь своим штатушом? Что вы алистоклат. А лаботой? Вы её выполняете на шовесть?

— Конечно!

— А почему вы не посмотлели запись с камел? Почему лешили слазу встать на столону Теодола?

— Я… э-э…

Сюа-а-а, скотина! Попалась на горяченьком, да?! Чё, хотелось поплясать перед Теодорами, денюжку на садик получить? Справедливость, бейби-и-и. Оу-е-е-е!

Снова я вертел несправедливую судьбу!

— Ну лазве я мог плосто его удалить?! – я схватился за грудь.

Давай. Добивай. Включай актёрское мастерство! Играй. Манипулируй!

Мать постаралась, чтобы меня сюда определили, теперь должен постараться и я. Адаптируйся к ситуации. Выкручивайся! Давай! Ради будущего, ради перспектив!

— Та я всю зизнь об этом мечтал! Нашёл двуга! – эмоционально указываю на Максима, - Да лазве я, получивший свёсдочку, лучший в пелвый день, могу так себя повести?! Та ни за фто!

— Я…

Она сжала кулак, зажмурилась и протяжно выдохнула.

А сейчас… добиваем.

— Я думал…, - шмыгаю, - Вас садик учит чести… мне мама так сказала…, - сжимаю футболок, - А он только несплаведливости учи…

— Да всё, всё, хватит! Аргх! – она опёрла лицо о ладони.

Пхе. Легчайшая. Говорю же, когда ты маленький милый ребёнок, ко всему ещё и умный, манипулировать взрослыми легко.

Но справедливости ради – я ведь прав!

— Давайте посмотрим на камеры, - вздохнула директриса, - И впрямь. Почему я сразу так не сделала?..

Потому что ты предвзятая, аристократичная мандавошка.

Едва сдерживаюсь, чтобы не хмыкнуть. Пока рано. Нужно подержать слёзы на глазах.

*****

Естественно, нас оправдали. Камеры все отчётливо показали, а с учётом качественного звука, ещё и рассказали. И тут просто не было вариантов, как притянуть правоту Теодора. Ну вообще. Тут даже зацепиться не за что!

— Приношу извинения, ребят, - вздохнула директриса, провожающая нас до игровой комнатки, - А Теодору мы сделаем выговор. Всё, возвращайтесь в игровую, ещё полчаса до конца обучения!

Да, они это называли обучением, как в академиях каких-то.

Мы с Максимом облегчённо переглядываемся и без лишних слов выдыхаем. В штаны он, кстати, дюзать не решился. Козырь должен быть разыгран не раньше положенного.

Вхух, еееемае. Как же пронесло. Как же это было близко! Вот тебе, нахрен, и разница в социальных сословиях! Изначально всегда прав тот, кто богаче!

Мы с Максимом заходим в комнатку.

И будто мало было тишины, так и вовсе:

— Воть он, тя, - Катя стояла в компании девочек и, наклонившись, шептала им на уши, - Мифаэль. Он хотел его побить! Я… э-э… слысала. Дя-дя-дя! – закивала она.

Девочки ахнули от шока.

И когда Катя поняла, что я её вижу, она встретилась со мной взглядом, и… едва заметно, ехидно улыбнулась.

Мелкая зеленоглазая дрянь!

— Ой, пофик на неё, - Максим махнул рукой, - Девочки гвупые!

— Согвасен, - со вздохом киваю.

Только вот девочки девочками, но… за последние полчаса к нам никто так и не подошёл играться. Даже с учётом крутецкого жука.

Тц. Только ведь веселиться начал. Сраный садик. Сраное людское общество!

— И на этом, господа и дамы, наш день