Столичный доктор. 1-8 - Алексей Викторович Вязовский

— Это кто? Зачем мне твое письмо?

— Так это кум мой отправил, запутался маленько. А писано вам, не сомневайтесь даже.

Писал явно какой-то профессионал, почерк аккуратный, с завиточками, речевые обороты мелкобюрократические. Вначале стандартное “Милостивый Государь наш, барин дорогой! Покорно обращаемся к вам, ваши верные и преданные крестьяне с просьбой и жалобой на тяжкие наши обиды и несправедливости. Не на кого больше нам надеяться, кроме вас, нашего милостивого господина, что защитит нас и рассудит по правде”. И дальше традиционные жалобы на жизнь: “Управляющий ваш, Иван Петрович, и староста деревенский, Михайло Ильич, совсем без меры над нами измываются. Управляющий на нас тяготы накладывает невыносимые… Более того, свои дела тёмные он творит, присваивая себе часть наших трудов и стараний. Говорит, что якобы на нужды общие идут, а сам вон как разбогател. Наша жизнь стала невыносимой, совсем нет спасения… Надеемся на ваше доброе сердце и справедливый суд. С поклоном низким и верностью неизменной, крестьяне села Знаменка, числом сорок две души”.

Писарь там наклепал, конечно, от всей души и мелким почерком, хоть и разборчиво. По старой памяти вставил про тяготы и прочее, умершее с крепостным правом. Но все эти “приезжай, барин, и рассуди нас” мне читать как-то не хочется. Вот отыграем помолвку, провожу Гамачеков, а там и на родину знаменитых волков выдвинусь. И силовая поддержка в виде Жигана на месте. Так что ждите, и сорок две души просителей, и негодяи, позарившиеся на мой карман. Скоро, как водится, буду награждать непричастных и карать невиновных.

Глава 14

СТОЛИЧНЫЯ ВѢСТИ. По свѣдѣнiямъ «Пет. Лист.» въ началѣ 1897 года на Балтiйскомъ заводѣ приступятъ къ разбивкѣ чертежей подводной лодки надводнаго водоизмѣщенiя около 100 тоннъ по частному заказу извѣстнаго профессора медицины Е. А. Баталова. Двигатель для лодки планируютъ изготовить на заводѣ Нобеля. Лодка предназначается для поиска затонувшихъ судовъ и поднятiя съ нихъ сокровищ, для чего будетъ оснащена электрическими подводными прожекторами. По словамъ профессора, онъ всегда мечталъ повторить опытъ капитана Немо изъ фантастическаго романа француза Жюля Верна «Восемьдесятъ тысячъ верстъ под водой», прочитаннаго имъ въ дѣтствѣ.

ВАРДЕ… Крайнiй сѣверный пунктъ — 86¼ гр. достигнутъ Нансеномъ 8-го марта 1895 г. Льдины помѣшали ему двинуться дальше. Онъ направился къ землѣ Франца-Iосифа, куда и прибылъ 6-го августа. Послѣ того какъ, за недостаткомъ мяса заколоты были всѣ собаки, Нансенъ 19-го августа продолжалъ путь въ направленiи Шпицбергена. Послѣ утомительнаго шестинедѣльнаго путешествiя, Нансенъ нашелъ зимнюю стоянку Джексона, гдѣ пробылъ 1,5 мѣсяца до прибытiя парохода.

ХАБАРОВСКЪ. Наблюденiе солнечнаго затменiя въ селѣ Орловскомъ, въ 323 вѣрстахъ отъ Хабаровска, вполнѣ удалось.

Англiя, Японiя и Россiя. Въ «Daily News» сообщаютъ изъ Йокагамы слѣдующiе не лишенныя значенiя свѣдѣнiя: «Политическiй горизонтъ ясенъ, настроенiе мирно. Можетъ-ли по этому поводу радоваться Англiя — это вопросъ другой. Японiя понемногу падаетъ въ объятiя Россiи, и теперь уже не скрываютъ, что между первой и второй заключенъ договоръ для замiренiя Кореи.»

Я проснулся от оглушительного раската грома. Вернее, я от грохота проснулся, только потом сообразил, что это гром, когда в окно настойчиво начало фигачить ливнем. Ночная гроза! Что может быть лучше? Особенно если часовая стрелка только миновала цифру три. Это ж такая радость — смотреть на молнию, которая жахнула в какой-то громоотвод неподалеку. Да так, что пришлось даже глаза прикрыть от яркой вспышки. Там сейчас якобы оздоровительный озон вовсю пахнет. Мне не очень запах нравится, нанюхался от бактерицидных ламп. К тому же это оксидант, хорошего организму от него мало.

Я подошел к окну. Ливень такой, что не видно почти ничего. Только фонари мотает из стороны в сторону. Вот еще молния, тут же гром такой, что в ушах заложило. Почему-то вспомнилась страшилка из учебника по природоведению, где рассказывали, как учёный Ломоносов с дружбаном исследовали что-то крайне интересное, связанное с молниями, и в лабораторию залетела шаровая молния, которая сподвижника Михайлы Васильича и прибила насмерть. Добрые учебники были, нечего сказать.

Еще громыхнуло, только на сей раз вместе со звуком разбитого стекла. Ёксель-моксель, я же в кабинете окно на щеколду не закрыл! Створки прикрыл только! Сейчас там горизонтальным дождем обстановочку мне улучшит!

Я помчался по коридору, на ходу зазывая Кузьму. Неужели спит, обалдуй? Вот кому завидовать надо: выглянул из своей каморки с растрепанным чубом и заспанным лицом, будто и не слышал ничего.

— Что стряслось, барин? Гроза? Храни господи и Илья-пророк, — перекрестился он.

— В кабинете окно открыто, засранец! — крикнул я. — Давай имущество спасать!

На месте катастрофы нас ждала поистине удручающая картина. Под ногами хлюпало. Прощай, паркет. На стол из распахнутого настежь окна в комнату набросало несколько веток и листву. Древняя китайская ваза, подаренная мне Ли Хуаном на день рождения, разлетелась на осколки. Судя по всему, ее снесло разбитым стеклом. Странно, что с подоконника не сбросило забытый том топографической анатомии. Хотя книга явно на выброс — промокла насквозь. Даже если высушить, там всё покороблено. Только и счастья, что уходя, я всё остальное со стола спрятал в ящик. Есть надежда, что туда воды не налило.

— Батюшки! — ахнул Кузьма, увидев беспорядок. Перекрестился.

Времени на сетования не было. Я быстро захлопнул окно. Разбитой оказалась только внутренняя створка. Поступление воды снаружи прекратилось. А внутри Кузьма начал убирать с помощью ведра и тряпки. Гроза между тем ничуть не стихала. Раскаты грома сотрясали дом, а молнии полыхали все ярче, выжигая багровые всполохи за окнами.

Через полчаса грязной работы самое страшное было позади. Заодно и ливень почти утих, превратившись в малоинтенсивный дождик. Мебельную обивку менять. Ковер на полу мне и до этого не нравился. Паркет? Ну мастикой недавно натирали, позавчера, что ли. Может, и выдержит. А если вспучится — и ладно. Новый постелят. Книги немного пострадали, но кроме атласа, в пределах разумного. Вот кресло, в котором я сижу, вообще как новое. Утром увидим, когда света побольше будет.

Сейчас бы камин зажечь и согреться. Только кто ж тебе его летом растопит? Особенно, если в квартире ничего похожего нет. Печное отопление здесь, да и лето. Я передернул плечами и попытался сосредоточиться на дыхании, успокаивая нервы. Спать надо, с утра забот полон рот. Хорошо хоть… Неееет! Только не это! Я вскочил и бросился в угол, где возле двери в чехле висел мой новый костюмчик. Слава богу! И Илье-пророку спасибо, конечно же. Сухой, не пострадал. А то пришлось бы как нищеброду на