Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

Я выкатил велосипед из кустов, вскочил в седло и нажал на педали. Отъехав на значительное расстояние, я сообразил, что мои ноги давят на педали двухколесной машины с такой силой, как будто не было этих месяцев безвольного лежания, болей, дрожания при ходьбе…

Благополучно доехав до моста через Реку, я остановился и стянув с себя дешевый трикотажный костюм черного цвета, в котором я отправился на дело, сбросил его в черную воду, отправив вслед за ним еще и шапку. Остаток пути я закончил, оставшись в одних семейных трусах. Закидав велосипед ветвями и мусором на топком берегу речки Оружейки, я, незамеченный, пробрался на свой участок. Наскоро сполоснулся и упал в кровать, отбиваясь от обрадованных псов, которые пытались зализать меня своими шершавыми языками.

Я глядел в белый потолок, укрывшись одеялом и не способный согреться, и думал, во сколько уже сегодня за мной приедут, чтобы забрать меня по обвинению в убийстве гражданина Бушелева.

Глава 4

Рокировка.

Июль 1995 года. Город. Садовое общество.

Дачный домик.

Гости незваные появились у моего участка в районе обеда, когда я уже, употребив пятьдесят грамм водочки, успел задремать в теньке, в надоевшем мне, хуже горькой редьки, инвалидном кресле. Над высоким забором появилась озабоченная голова моего отца.

— Паша, ты нам откроешь? Тут к тебе товарищи приехали…

Прокуратура Заречного района Города.

— Ну что, привез? — следователь прокуратуры откинулся от стола, провел руками по покрасневшим от усталости глазам и потянулся так, что заскрипели и мышцы, и стул под следователем. Время отпусков, работать некому. Как выдернули ночью на этот непонятный «огнестрел», так до сих пор дома еще не был.

Посетитель, высокий грузный мужчина, в тёмных слаксах и обтягивающей его торс черной футболке, тяжело сел на стул напротив хозяина кабинета, долго закуривал сигарету, после чего неохотно выдохнул:

— Нет, там, на месте поговорили.

— Как на месте? — следователь от возмущения даже хлопнул в ладоши: — Сережа, а ты помнишь, что мы по убийству работаем? Тут все должны через мой кабинет проходить, а особенно главные подозреваемые. А если он смылся уже, после разговора с тобой?

— Ничего, далеко не убежит. — собеседник следователя иронично заговорил тонким противным голосом, явно кого-то передразнивая: — А привезти подозреваемого у меня не было технической возможности. Со мной были два опера, папа подозреваемого, а куда в машине поместить еще и инвалидную коляску было совершенно непонятно…

— А причем тут папа- инвалид со своей коляской⁈ — поразился следователь: — Папу вы зачем потащили? Или папа Громова что- то знает? Показания готов дать?

— Да папа не инвалид. — отмахнулся «Сережа»:-Это Громов твой инвалид спинальник. Сидит на дачном участке целыми сутками, бухает водку. Хотя, знаешь, я его в чем-то понимаю. В этом возрасте остаться безногим калекой… И не захочешь, а запьешь. А папу Громова пришлось с собой в машину взять. Во- первых, он сначала не хотел категорически говорить, где сын, пришлось угрожать, что на пятнадцать суток закроем по беспределу, а потом оказалось, что он адреса участка не знает, пришлось отца в машину брать, чтобы дорогу показал. Вот и скажи, куда я еще инвалида с коляской поместил.

— Ну придумал бы что-то, Сережа… — огрызнулся следователь, прекрасно понимая, что неправ, но, оставляя последнее слово за собой: — Ты же опер, тем более, что твой коллега погиб…

— Да какой он, на хер, коллега? — огрызнулся посетитель: — Вот подозреваемый твой действительно коллега. Говорит, что в отпуске в январе был, а начальство попросило посодействовать в закупке наркоты, типа, он единственный на «гражданской» машине, тот и согласился, а его наркоманы порезали, что у него все тело отнялось. А руководство сказало, что ничего не знает, типа, ни о чем его не просило…

— Да врет твой подозреваемый, как сивый мерин… — отмахнулся следователь: — Ты скажи, когда мне его привезешь на допрос?

— А давай я лучше со свидетельницей пообщаюсь поплотнее… — оскалился «Сережа»: — Кстати, заключение пришло?

— А что заключение? — следователь раскрыл папку и сунул оперу пару скрепленных между собой листов бумаги: — В заключении написано, что причиной смерти послужило множественные разрывы внутренних органов бла-бла-бла, пуля выпущена в упор, все следы, подтверждающие это, присутствуют. Даже ствол пистолета был вмят в тело погибшего со значительным усилием. И еще, эксперт — криминалист говорит, что на оружии нет следов постороннего лица, только отпечатки пальцев и ладони потерпевшего. А теперь скажи, зачем этой ба… женщине выдумывать такую дикую историю.

— Вот об этом я с ней поговорю. — Сережа встал и протянул следователю широкую, в мозолях от работы с железом, ладонь для рукопожатия: — Завтра, с утра, поговорим. Если я от этой Иры получу логичный и вразумительный рассказ, так и быть, привезу тебе инвалида, возьму грех на душу. Но, только, колоть его ты сам будешь. Он на все мои подходы, про чистосердечное признание и облегчение своего положения, да срок меньше низшего предела, только смеялся, да водкой, «по писярику» заправлялся.

— И почему ты ему пить разрешил?

— А как я ему запрещу? Он в своем доме. Это ты, как лицо процессуальное, мог ему запретить пить на допросе, а я с него объяснительную даже взять не смог, он сказал, что ему это скучно и утомительно, пусть следователь, мол, приезжает и допрашивает, мол, это будет смешно. В общем, ведет себя дерзко, смотрит нагло, как человек, который уже все потерял и терять ему больше нечего. Ладно до завтра.

Прокуратура Заречного района Города.

Следующим утром следователь Заречной прокуратуры, побывавший наконец дома и, более-менее, выспавшийся, пребывал в более благосклонном настроении, когда в его кабинет, без стука, даже формального, вошел давешний посетитель, чье широкое лицо, безусловно, несло следы бессонной ночи.

— Читай! — на стол следователя упал заполненный крупным почерком бланк, а посетитель шагнул за спину хозяина кабинета, отдёрнул штору и завозился на подоконнике, где от глаз, допрашиваемых прятались чайник и чашки, с прочими припасами.

— Что это? — следователь подтянул к себе документ и его взгляд забегал по плотно исписанным строкам.

— Как видишь, никакого безногого инвалида, который как сайгак, заскакивает в машину, а потом бесследно исчезает в темноте, не было, все происходило предельно банально, а виной этому пьянка и бесконтрольный доступ к служебному оружию.

— И почему эта баба сразу не сказала, что никакого Громова там не было?

— Банальное женское коварство — испугалась ответственности и, заодно, решила перевести стрелки на своего давнего недруга. У нее с этим Громовым старый конфликт. Ей