Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

Глава 30

Глава 30

Только во вторник, 1 ноября, я смог выехать домой. До этого только и смог, что в воскресенье, позвонить Катерине. Всём остальным, чьи телефоны я знал, дозвониться не удалось. А вот Воронцова была на месте. Она хоть и работала в архиве, но являлась сотрудником МГБ и поэтому, как и всё работала в авральном режиме. Попросил её, чтобы выбрала время и зашла ко мне домой. А там объяснила жене и тёще, почему я задерживаюсь. Надеюсь, что ей всё удалось - потому, что, наверное переживаю больше всех. Мне-то известна причина всего, что творится вокруг. Все другие пока в полном непонимании и не придают большого значения, какой-то там "железнодорожной катастрофе".

А в Москве, с одной стороны была тишина, а с другой... "слухи ползли и ширились". Вроде как Москву закрыли, а вроде как и нет? Вроде идут аресты, а вроде как и наоборот - выпускают кого-то! Вроде что-то где-то взорвалось, а вроде как и наоборот - что-то где-то запустили в эксплуатацию. Я успел побывать на многих стройках и не только там. Везде слушал о чем говорят рабочие. Предположений о случившемся было много. Мне даже кажется, что эти слухи специально распространяют люди из МГБ. Этим самым отвлекая людей от действительной причины. Но почему-то самая распространенная версия, это столкновение двух составов - пассажирского и грузового, занимала первое место. Причём в пассажирском находился высокий военный чин, не менее генерала, а то и маршал. Почему и откуда взялась эта версия - я не знаю. Но - слухи, на то и слухи, чтобы возникать ниоткуда и пропадать в никуда. Ещё, как один из вариантов - это сход состава с рельс и падение его в реку, с моста. В общем - много о чём говорили. Да и я, хоть и знал, приблизительно, что именно произошло - тоже строил свои версии. Я до сих пор не мог понять, что же происходило на станции, после моего выстрела. Мыслей много, но - ни одной подходящей, к этому моменту, я не придумал.

Раз уж так случилось, что я задержался в Москве то Крапивин, собственным решением, оформил мне командировку и включил в рабочую группу. То есть, на время, я стал помощником исполнительного секретаря горкома Москвы. Офигеть какая должность в шестнадцать лет?! Сам, когда понял, немного возгордился, но - тут же опустился с небес на землю. Очень уж непредсказуемая должность. Да и работы предстоит выполнить много. Мы с Ерасылом мотались по столице. Наша работа заключалась в том, что мы подводили итоги прошедшего воскресника. Сколько человек участвовало, какие работы были проведены, какие замечания есть и ещё кучу всякой информации. Все эти бумаги нужно было заверить у начальника стройки или другого объекта, и привезти в горком. Как всегда, не обходилось без всякого рода тормозов. Начальники всегда начальники и если есть возможность, то все эти недотоварищи пытались часть работ записать на свой счёт. Тут уж мой опыт работы прорабом сыграл роль. Я буквально двумя-тремя словами, подкреплёнными убойными аргументами и визуальной демонстрацией, ставил на место зарвавшихся граждан. В следствии чего, совершенно неожиданно, выработка наших бригад выросла в несколько раз. Крапивин радовался как ребёнок и посылал нас с Ерасылом снова и снова. Мне не трудно, а вот казаху доставалось. Бумаги в основном заполнял и таскал он. Моё дело подведение итогов, сбор информации, а также проверка количества всех видов выполненных работ. А он заполнял, все эти бумаги, собирал их в папки и относил в машину. Зато, мы всегда возвращались с большим плюсом. О чём говорилось в собранных и заверенных документах. В горкоме проще, там в дело вступали девушки. Они обрабатывали результаты и сводили всё в один акт. А дальше... А фиг его знает? Там уже действовал Крапивин. Нам он ничего не докладывал. Только говорил: хорошо или не очень хорошо - как-то так.

Никогда не думал, что у секретаря горкома такая бешеная работа. Это чем-то смахивает на работу прораба, когда у него несколько объектов. Тот же калейдоскоп событий и нужно принять решение в кратчайшие сроки. И это я только видел часть, которая была посвящена воскресникам, а ведь были и другие обязанности. Но - что видел, о том и рассуждаю. Да-с...

Во вторник, прямо с утра, Крапивина будто подменили. Прибежал в горком и начал обзванивать всех и всяких. Мы с Ерасылом находились в кабинете и всё слышали. Тема была одна: подготовить траурные мероприятия. Ну, то есть, сверяясь со списком, оформить необходимым образом: портреты, траурные ленточки, цветы, приспущенное знамя и всё такое, что положено в таких случаях.

У нас в горкоме тоже начали готовиться. Я, в самих приготовлениях, почти не участвовал, а вот Ерасыл метался как реактивный самолёт. То портрет надо правильный найти, то за чёрной лентой и цветами съездить в ближайший магазин. Мне же досталось помогать, всем остальным, в оформлении стенгазеты и актового зала. Ничего сложного, как оказалось, но и сидеть сложа ручки не пришлось. К одиннадцати часам у нас всё было готово.

Ровно в одиннадцать, по радио зачитали правительственное сообщение. Минут двадцать голос Левитана вещал, на всю страну, о великой потери, что понёс советский народ в следствии аварии на железной дороге. Подробностей, о самой аварии, никто не услышал, да это и понятно. Зато про прерванный героический путь погибших коммунистов, было сказано много. Далее был перечислен список погибших и их должности вместе со званиями. Первым конечно шёл Маленков Георгий Максимилианович - член Политбюро ЦК ВКП(б), член Оргбюро ЦК ВКП(б), секретарь ЦК ВКП(б). Второй в списке был Хрущёв Никита Сергеевич - Член Политбюро ЦК ВКП(б), Первый секретарь ЦК КП(б) Украины. Дальше шли имена и фамилии ещё двенадцати человек из которых мне более-менее известны только Гречуха Михаил Сергеевич, Коротченко Демьян Сергеевич и генерал-полковник Яков Григорьевич Крейзер. Остальные фамилии я слышал впервые или, если и слышал ранее, то просто-напросто не помнил за ними что-то важное, чтобы запомнить. Уже потом сидя за поминальным столом, в кабинете Крапивина, и сопоставив должности погибших, которые услышал по радио, я примерно понял кто погиб. Да и застольные беседы, когда помянули погибших, внесли ясность и понимание в этом вопросе. Если совсем уж коротко, то погибла вся верхушка ЦК Коммунистической партии Украины. Ну или почти