"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

еще два звонка, не обращая внимание на шипение дяди Вовы, который понял, что председателя садового товарищества он убоится больше, чем моих угроз не наливать ему больше. Но, слава Богу, выдернуть у меня телефон сторож не догадался, и я успел дозвониться еще до двух абонентов.

Руслан Конев согласился сопроводить Матрену Васильевну на рабочее место и проконтролировать, чтобы слесарь из мастерской по изготовлению ключей поменял начинки у всех значимых замков магазина. А потом я позвонил участковому Самохину Виталику, участковому, который, как оказалось, нашел в январе мою тушку и добился, чтобы меня, практически бездыханного, забрала с собой «скорая», а не оставили в снегу на дороге, дожидаться «труповозку», чтобы я своей смертью в машине докторов или в приемном покое больницы, не портил некую отчетность наших медиков.

— Виталий, я, как обещал, приглашаю тебя в воскресенье на дачу с парнями, с которыми ты меня вытаскивал, чтобы «проставиться» за мой второй день рождения. Особых разносолов не обещаю, но горячее мясо и холодная водка будет в огромном количестве.

Участковый долго растерянно и растроганно гудел в трубку:

— Братан, ну не стоило, у тебя и без того проблем хватает… — но, в конце концов, согласился, наверное, после того, как я пожаловался на тотальное одиночество.

Июль 1995 года. Город. Садовое общество.

Дачный домик.

С Виталиком ко мне на участок в воскресенье приехали два молодых парня, как я понял, мои коллеги, назвавшиеся просто Мишей и Гришей. Гости сначала познакомились с собаками, которые, наскоро обнюхав гостей, побежали поближе к ведру с маринованной свининой, потом мягко оттеснили меня от мангала, ну а потом началась обычная пьянка людей, которым есть, о чем поговорить, так как все любят свою интересную работу. Первым наше веселье прервал председатель садового общества, пришедший учинить с меня спрос за самовольное пользование общественным телефонным аппаратом. Когда я ходил на своих двоих, наш главный садовод и огородник держался со мной гораздо скромнее, неоднократно высказывая желание идти навстречу при разрешении многих вопросов, а тут человека, как будто, подменили. Мужчина агрессивно тряс запертую калитку и что-то выкрикивал нелицеприятное в мой адрес.

— Это кто? — Виталик досадливо поморщился и поставил на стол, уже поднятую, граненую стопку.

— Наш главный садовод. — я махнул рукой: — Пришел поставить мне на вид, что я телефоном правления воспользовался, когда тебе звонил, ну, еще в пару мест. Не обращайте внимания, поорет и уйдет.

— Паша, ты не прав. — Здоровяк Виталий встал из-за стола, так, что табурет под ним облегченно вздохнул, и шагнул к воротам: — Человек так разоряется, а вдруг у него что-то срочное. Мы, милиция, должны внимательно относиться к нуждам граждан, даже во внеслужебное время.

Виталий в два шага скрылся за кустами, после чего звякнула отпираемая калитка, раздались какие-то крики и через несколько секунд Виталий вернулся за стол с гостем. Причем, милиционер Самохин настолько внимательно отнесся к гражданину председателю, что последнему даже не пришлось идти своими ногами — здоровяк участковый ласково нес примолкшего гражданина, держа того за лацканы трещащей штормовки, а ноги председателя болтались в воздухе.

Дойдя до беседки, Виталий осторожно поставил главного садовода на землю и легонько подтолкнув, развернул ко мне.

— Ну вот твой Громов… — добродушно пробасил участковый: — Говори, что ты от него хотел.

— Паша. — Не добившись от председателя ничего членораздельного, Самохин пожал литыми плечами: — Паша, там еще бабки какие-то стояли, но они разбежались как-то быстро, я их не стал догонять.

Через час председатель садового товарищества, ставший за это короткое время лучшим другом Виталика, держа в одной руке стопку стакан с водкой, а в другой шампур с двумя недоеденными кусками мяса, со слезами на глазах слушал рассказ Самохина, какой я мировой парень и отличный друг, при каждом слове мотая головой, выражая полную поддержку каждому слову участкового.

В этот момент нас снова прервали. Виталик сказал «Момент», прислонив тушку председателя к столбу беседки и снова двинулся к калитке, вернувшись оттуда в сопровождении двух дам. К моему сожалению, прибывшие дамы уже вышли из детородного возраста. Одна была бухгалтер садового общества и, одновременно, сожительница нашего нового лучшего друга и, по совместительству, председателя, а вторая была госпожа Огородникова, прижимавшая к груди толстую папку с бумагами.

Чтобы отбиться от галантных милиционеров, в отсутствии женского пола, окруживших ее настойчивым вниманием, пенсионерка лихо выпила сто грамм водки, сгрызла пару кусков мяса и уволокла меня на веранду домика, решительно шуганув оттуда, желавшего «поухаживать за дамой», опера Гришу.

— Смотри, Паша, что я нашла у Ирки в сейфе… — на покрытый потертой клеенкой стол лег десяток документов.

— Погоди, расскажи, как все прошло.

— Да нормально все прошло. Твой друг пришел вовремя, в кабинете только Иркина подружка была — Бужанова Олеська. Твой приятель представился судебным исполнителем, показал ей какие-то бумаги и сказал, что в соответствие с решением суда единственным исполнительным органом юридического лица являюсь я, а посторонние обязаны немедленно покинуть территорию магазина. Олеська кинулась куда-то звонить, а тут облом… Все-таки, Паша, ты молодец, что настоял нам сегодня пойти. Олеська сделала, наверное, с десяток телефонных звонков, а везде ей сказали, что сегодня никого нет, и нужные ей люди будут только завтра, или вообще, через неделю. Тут твой друг говорит, что ему ее комедия надоела, и ее просто вывел за порог. Ну а там приехали спецы с охранной фирмы, которую ты мне подсказал, за час подключили нас к своей дежурке и сказали, что после того, как я нажму тревожную кнопку группа быстрого реагирования будет в моем кабинете через две минуты. Ну и замки везде поменяли, я тебе по одному экземпляру привезла. — на стол легла тяжелая связка ключей, к каждому из которых была прикреплена бирка с наименованием помещения: — Так что ты Паша такой молодец…

— А ты меня не восхваляй, все равно все эти затраты на счет твоей зарплаты будут отнесены… — испортил я настроение Матрене: — Расслабилась так, что даже сейф закрывать не сподобилась, а теперь мне рассказываешь, какой я молодец. И не делай такое лицо. Не нравиться что-то, пиши заявление, и я на твое место вот, хоть Виталика Самохина посажу. Он, наверное, рад будет зарплату получать в три раза больше, чем сейчас получает и без задержек.

Пенсионерка тут-же натянула на лице бодрую улыбку, сообщила, что она все понимает, выводы сделала и впредь ничего подобного более не допустит, после чего откланялась и покинула мой участок.

— Паша, а это кто был? — стоило стукнуть калитке, возвещающей