Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

за всем этим балаганом те самые, которые сейчас вели свою игру с губернатором? Ратковы вполне могли попытаться раскачать ситуацию, чтобы додавить губера. Или просто напомнить о необходимости сотрудничества. Впрочем, версия была такой себе.

— Триста восемьдесят тысяч онлайн на стриме, — довольно вклинися Пикс. — Хештег «ЩенкиНеНаПродажу» в пятёрке трендов. Комменты горят. Кто-то уже строчит обращение к губернатору. Несколько публичных аккаунтов подхватили.

Давление работало. Камера, толпа и охваты — три рычага, которые двигают ситуацию быстрее любого чиновника. На камеру я оставался возмущённым лидером, которого обманули. Внутри — ликовал из-за того, что план сработал.

Толпа, услышав моё обращение, мгновенно сменила репертуар.

— ВО-РЫ! ВО-РЫ! ВО-РЫ! — заскандировала площадь так, что задрожали стёкла в здании аэровокзала.

И вот тогда они не выдержали. Стеклянные двери терминала разъехались. Оттуда, в сопровождении двух хмурых охранников, вышел человек. Лет тридцати наверное. В мятом костюме и потный. В руках какой-то платок, который он комкал с такой яростью, словно душил невидимого хомяка.

Стрелочник. Мелкая рыба. Представитель конторы, которого выпнули наружу тушить пожар. Вернее, сгореть в нём, принеся свою жертву.

Подошёл. Остановился в трёх метрах. Облизнул губы. Оглянулся на камеру Арины — и побледнел ещё сильнее.

— Г-господин Белый… — начал он. Голос дрожал. — Произошло недопонимание. Мы готовы компенсировать… Пятьдесят процентов от сборов…

Серьёзно? Под их окнами бунт, на стриме почти четыреста тысяч зрителей, а он торгуется?

Я даже не стал отвечать. Молча скрестил руки на груди, рассматривая его. А вперёд незамедлительно рванул, почувствовавший запах денег Гоша. За ним — Сорк. И внезапно для меня — обе орчанки.

Стоило видеть лицо этого мужика. Он смотрел на меня как на спасательный круг, который только что уплыл.

Четвёрка прекрасно понимала, что работает на многомиллионную аудиторию. И похоже им это охренеть, как нравилось.

— Полтинник⁈ — Гоша материализовался прямо перед клерком. Голова его едва доставала мужику до пояса, но голос компенсировал разницу с запасом. — Ты нас за шмаглин беспафосных держишь⁈ Ты срубил бабла на НАШЕМ имени! Без спроса! И предлагаешь половину⁈ Ещё б четвертину кинул, жмотяра! Где наша доля⁈ Девяносто пять процентов, или мы отдаём тебя на растерзание вон тем женщинам!

— Н-но позвольте… издержки, аренда… — пискнул клерк, кося взглядом на матрон, которые так и тусовались перед космодесантником. И к слову, уже принялись с интересом рассматривать потенциальную жертву.

Сбоку выплыл Сорк. Смерил взглядом неизвестного.

— Незаконное использование образа в коммерческих целях, — вкрадчиво произнёс он, покачиваясь с пятки на носок. — Статья двести сорок восемь Уложения. Плюс компенсация морального ущерба. Плюс упущенная выгода. И мошенничество в особо крупных. Мужик, тебе б адвоката звать, а не нам полтинник предлагать.

— С-семьдесят… — выдавил мужчина, не обращая внимания на абсурдность обвинений.

Айша громко хмыкнула. Шагнув вперёд, оказалась почти вплотную к нему. Поправила ему перекошенный галстук, заставив вздрогнуть и издать странный звук.

Присланный бюрик попятился и благополучно упёрся спиной в Тогру, от которой только что отступила пара сопровождавших его охранников. Не знаю почему, но свенга предпочла зайти с тыла.

— Знаешь, — с лёгкой грустью протянула она, придерживая его одной рукой, а пальцем второй ведя по его щеке. — Пять лет назад мы резали глотки за меньшее. Щас переговоры ведём. Цени момент. Сто процентов?

— Д-девяносто! — выкрикнул тот, зажмурившись и не решаясь шевельнуться.

— Девяносто девять, — отрезал Гоша. — И мы гарантируем твою безопасность.

Мужик судорожно выдохнул. Огляделся по сторонам. И наконец закивал, напоминая китайского болванчика. Потом достал телефон. Принялся там что-то набивать. Подождал, не обращая внимание на Тогру, которая заглядывала в экран телефона через его плечо.

— Хорошо… — выдавил он, подняв глаза. — Девяносто девять.

В следующий момент он выскользнул из «объятий» Тогры и пошатываясь, побежал обратно в терминал.

Ну а фокус камеры снова оказался на мне.

Знаете что? Раз деньги упали с неба — нужно использовать. Вот только оставлять их себе — значит уподобиться этому клерку. Вернее тем уродам, что стояли за его спиной. Нужен был разворот, который превратит нас из рэкетиров обратно в народных мстителей.

Идея оформилась прямо здесь, на лётном поле. Я не планировал этого утром. И уж точно ни с кем не обсуждал. Когда ты стоишь перед камерой с громадной аудиторией и у тебя в руках чужие деньги, решения принимаются быстро. И то, которое пришло мне в голову, показалось неплохим.

— Итак, — мой голос звучал ровно, с лёгкой иронией. — Как вы только что видели, справедливость восстановлена. Мне чужого не надо. Поэтому почти все деньги, полученные от этой сомнительной предпринимательской инициативы…

Толпа замерла. Даже группа дородных женщин в возрасте, которые сейчас пытались уговорить космодесантника их пропустить, на момент замолкла.

— … пойдут на создание фонда. Который займётся строительством жилья здесь, в Ярославле, — закончил я свою мысль. — Социальный проект для тех, кто потерял надежду.

Площадь взорвалась. Куда тише, чем после моего заявления об их обмане, но всё равно сильно.

— За исключением десяти процентов, — добавил я, когда шум чуть стих, и характерным жестом указал на свою команду. — Это честный гонорар группы переговорщиков. Большая часть которого будет потрачена на пиво.

— Чё сразу пиво⁈ — Гоша влез в кадр. — Я, может, на медаль себе потрачу! Золотую! С бриллиантами! И в «пыль Бараза» вложусь! Во! Вы задобрите — у нас уже сайт готов!

Тогра состроила негодующую гримасу и вцепившись в единственное целое ухо Гоши, вытащила его из-под объектива камеры.

— Где тебя учили продажам, гоблин?- громко поинтересовалась орчанка, — Сначала свяжи, потом возьми на прицел и только после этого предлагай сделку.

Где-то в толпе заорали «ТОНИ — ЛУЧШИЙ!» Женщины в стороне закричали совсем иное — «СПАСЁМ ГОШУ ОТ БУЛЛИНГА! СВЕНГА — РУКИ ПРОЧЬ!»

Арина водила камерой по сторонам. С весьма довольным видом — судя по её лицу, количество зрителей нашей трансляции снова выросло.

Я же ещё раз прокрутил в голове собственные слова о фонде жилья. Не спорю — звучало это красиво. Имелся только один нюанс — теперь с этим и правда придётся разбираться.

В итоге мы двинулись к дверям, а толпа ревела вслед, скандируя наши имена. Звук стих только после того, как толстые стеклянные двери наконец сомкнулись за нашими спинами. Звук отрезало, как ножом.

Я бросил последний взгляд через плечо. Площадь за окнами бесновалась. Губернатор, наверное, сейчас глотал валидол вёдрами, а его