Драконье Пламя: За Порталом - oR1gon

проявлением морока. Он постоянно, с каждым разом, менялся, совершенствовался. Не желал отпускать из цепких щупалец. Однако, кошмар никогда не был таким живым. Не пели птицы, свет не падал, как полагается. Часть запахов отсутствовала.

Впрочем, бывшая авантюристка, не позволила себе зацепиться за новые детали, боясь обмануться. Так же поступили и остальные. До самого конца, до перехода в Цитадель, они балансировали на грани безумия. Дергались ото всех, отстранялись. Старались выдерживать хоть какую-то зону отчуждения. И призраками слонялись по крепости.

За порталом же, в зале со множеством дверей в другие миры, платину будто прорвало. Страх отступал и накатывали до того сдерживаемые чувства. Впервые Камиле довелось плакать, после вступления в орден. Поняв, что можно больше не сдерживаться, не искать в себе силы для поддержания крепости духа, она разрыдалась, едва отойдя в сторону, чтобы не мешать идти другим.

В своем счастье и облегчении она была не одна. Ее поддержали другие женщины. А вот мужчины только облегченно вздыхали. Однако, полупустые глаза говорили больше всяких слов. Кошмар никого не пощадил.

Дальнейшее слилось в одну сплошную картину. Пока девушка приходила в себя, не в силах до конца поверить, твердо убедиться в реальности, их пытались лечить. Откармливать. Всячески заботились.

Полностью себя осознать Камила смогла только оказавшись в Пиршественном Зале. Знакомая обстановка будила воспоминания о радости и веселье, казавшиеся такими далекими, неестественными. Будто чужими. Не принадлежащими ей.

Сидя за столом, она вертела головой, как в первый раз. Огромный зал, способный без стеснения вместить тысячи воинов и магов, поразил ее. Все сидели за длинными столами, застеленными лучшими, белоснежными скатертями. На лавках, покрытых мягкими шкурами. Плечом к плечу были воины крови, пепельная гвардия и мастера клинка. Порой их перемежали маги, отличавшиеся мантиями и более щуплыми фигурами. Дварфы.

Все выбирали себе компанию из друзей и наиболее близких, не стесняясь своего положения в ордене. Никто не задирал головы, не смотрел на других с высока. Как припоминала девушка, за время пира все не раз успеют поменяться местами. Все же, за десятки лет вместе, они все стали друг другу настоящей семьей.

Никто не снимал доспехов даже сейчас. Для многих они стали как вторая кожа. Столь привычно было в них, что сняв, чувствовал себя не так. Будто становился уязвим. Да и удобны они были.

Закончив крутить головой, Камила устремила взгляд на главный стол, за которым сидели Первый из Обугленных Стражей и его младшие стражи. К своему удивлению, она заметила среди них четверых мастеров клинка, что даже шлемов не сняли. Такое происходило впервые. А еще, там же, были трое весьма примечательного вида: две полуголых эльфийки поразительной красоты, и человек маг, в самой искусной мантии, какие доводилось видеть бывшей авантюристке.

— Братья! — Страж встал из-за стола и его голос громом пронесся по всему залу. — Сегодня мы проводим пир, но не в честь победы над еще одной злобной тварью, от которой избавили мир. Сегодня мы не празднуем, слишком много горечи ожидает впереди. — он окинул взглядом весь простор, что было видно по движению головы. — Ешьте и пейте, смейтесь и веселитесь, отдыхайте! Вы славно постарались, отбивая нападки слуг Древних Богов на Азероте. Вам нужна заслуженная передышка перед следующим рывком. Новые враги и новые проблемы ожидают нас за порталом. Чтобы одержать победу и защитить жителей того мира, нам не хватит нынешних сил. Потому, в конце, вам вынесут особое угощение — Золотую Кровь. Мою кровь. Пусть все, кто готов, примут этот дар.

По залу прокатился слитный металлический лязг. Сама того не заметив, Камила вместе со всеми молча ударила себя в грудь кулаком. Не было криков, согласия или протеста. Только немое единство.

— Азероту грозят не только томящиеся в его недрах мерзкие порождения Тьмы. — продолжил говорить Страж. — К нему движется армия демонов — Пылающий Легион. Они сметают все на своем пути, миры горят в агонии под пятой демонов. Всюду, куда они ступают, раздаются стенания замученных душ! Сотни миров уже пали, никто не может дать им отпор. Но об нас они сломают свои проклятые зубы, а те, что останутся, мы забьем им в глотки! — владыка Цитадели вскинул руку и сжал перед собой кулак. — Мы дадим им отпор! Отбросим из Азерота, когда они явятся. А потом, вместе, отыщем все их миры и очистим их от скверны этого порочного зла! Никто не устоит перед нашим Походом! А сейчас ешьте, общайтесь. Не думайте о грядущем.

Закончив говорить, Первый Страж сел. И только тогда Камила действительно почувствовала, все те запахи еды, что блуждали вокруг. Рот мигом наполнился слюной, а глаза заметались по столу, выбирая, что попробовать первым. Рядом начали звучать тихие разговоры и чуть более громкие тосты. До шума дойдет только через несколько часов.

Глава 96

Кул-Тирас

Боралус

Отбытие мастера клинка на неопределенный срок не оставило Даэлина равнодушным. Найдя в нем приятного собеседника, разделявшего схожие принципы и ценности, он полюбил коротать вечера за разговором, обязательно под бутылочку хорошего вина. Кровопийца, не смотря на грозные титулы, обладал мягким нравом и был скорее сострадательным, чем жестким. Мог поддержать разговор или рассказать интересную историю.

С ним, в отличии от местных владетелей и представителей домов, можно было говорить открыто. Брат ордена мог дать честный совет, смотреть на ситуация незамутненным взором. Так как не имел отношения ни к одному из благородных домов. От него не приходилось ожидать подлости или просто попытки урвать чуть больше, чем положено.

Человека такой честности лорду-адмиралу давно не приходилось встречать.

Будучи всего лишь посланником доброй воли, он принес немало пользы для дома Праудмур, намеренно или нет. До появления гостя из другого мира, Даэлин сильно погряз в делах торговых и внешних, мало следя за внутренними процессами. За них больше отвечала жена. Потому, Даэлин совсем не заметил, как закостенела его гвардия. Насколько заржавевшими они стали. Ведь ему давно не доводилось выходить в море, охотиться на пиратов, чудовищ или троллей. Не мог посмотреть на защитников своей семьи в деле. Но появление воина, способного мановением руки испепелить добрую половину состава, быстро привело гвардейцев в чувства. Тренировки стали не просто красивыми, показательными, а действенными.

Сын, наследник, за судьбу которого лорд-адмирал всегда переживал, тоже не отставал. Под твердой рукой мастера клинка, не дававшему ему спуска и не делающего скидку на благородство, мальчик прогрессировал с огромной скоростью. И не только в плане мастерства. Он мужал на глазах, раздаваясь в плечах. Учился не только