Доспех духа 1-11 - Фалько

Довольно неожиданно внутри центрального купола вспыхнул огромный источник силы, создавая какой-то барьер или преграду. Свен поднял четки, хитрым образом расцепил их и одним движением стянул все костяшки с нитки, ссыпая их за пазуху. Нить, кстати, была необычная, стальная, с кольцом для пальца. Секундой позже к свободному концу он прикрепил второе кольцо, продевая в них средние пальцы. Растянул струну, посмотрел на нее оценивающе. Хорошая удавка, такой можно голову отрезать и сил много прикладывать не нужно.

— Сейчас отличный шанс. Если сломаешь барьер, то я его убью, — говорил он спокойно, словно констатировал факт.

— Великого мастера? — я посмотрел на него как на идиота и самоубийцу.

— Сейчас он слаб. Но станет сильней, когда съест девочку. Он занят и не обращает внимания на то, что происходит вокруг, — Свен скользнул ко входу в центральную часть. Быстро заглянул за угол и немного успокоился. Поманил меня.

Хотелось выругаться и что-нибудь кому-нибудь сломать. Я отлично представляю разницу между нами и великим мастером, пусть даже слабым и старым. Он нас в порошок разотрет и не заметит. Но мои сомнения и нерешительность исчезли, когда я услышал стон. Это был голос Таши и в нем звучала мука. Я метнулся к проходу, где стоял Свен, выскочил в проход. В центре, отгородившись от мира действительно сидел старик Цзы и Таша. Он — спиной к нам, подняв руки, направляя ладони к кристаллу. И то, что происходило мне совершенно не понравилось. Не знаю, что за силу он использовал, никогда о подобном даже не слышал. С его ладоней на кристалл падал желтый свет, и по широкой дуге переходил к Таше. От нее же в кристалл тянулась тоненькая золотая ниточка. На лице девушки отразилась гримаса боли, глаза открыты, но зрачки дрожат в самом верху, словно пытаются спрятаться.

— Убью суку! — прорычал я, падая в какую-то неописуемую ярость и злобу. Не раздумывая, бросился на полупрозрачную преграду, разделяющую нас, но чувство такое, словно врезался в стальную стену.

Вонзив в преграду пальцы, попытался разорвать ее, разгоняя доспех духа так сильно, что в глазах потемнело. Собственно, без ощутимого результата. Наивно полагать, что его защита слабее моей, но проверить стоило. Мне бы время, чтобы разобраться, что за защиту он использует, тогда я бы вскрыл его как большую консервную банку. Жаль, что еще недостаточно силен, чтобы использовать особую технику. Так, надо успокоиться.

— Приподниму край над полом, — сказал я. — Не успеешь пролезть, разрежет на две части.

На секунду нижний край полупрозрачной стены стал ярче и начал подниматься. Первые десять сантиметров легко, но каждый последующий давался все тяжелее. Когда край приподнялся на половину локтя, я едва мог его удерживать. Свен нырнул вперед головой, и пролетел в просвет, словно его смазали жиром. Отпуская барьер, я едва не отхватил ему ноги, он в самый последний момент умудрился поджать их. Прежде чем барьер успел коснуться пола, Свен уже накинул удавку на шею старику, резко повернулся спиной и потянул на себя, что есть сил. Стул, на котором сидел Цзы хрустнул и разлетелся мелкими осколками. Он моментально выпал из транса, прерывая технику, попытался просунуть пальцы между шеей и струной, но не смог. Я видел, как его пальцы лишь скользнули по шее, перепачкавшись в крови. А Свен тянул с такой силой, что у него мышцы на шее вздулись, а глаза налились кровью.

Все произошло очень быстро, всего несколько секунд борьбы и голова старика взметнулась вверх, отсеченная от тела и, разбрызгивая капли крови глухо стукнулась об пол. Звякнула спица, вылетевшая из прически и звонко покатилась по камню.

— Кровь, — в наступившей тишине, сказал тяжело дышавший Свен, ткнул в меня пальцем, — не оставляй.

Быстро вытащил платок, успев зажать нос. Вроде бы на пол не упало ни одной капли. Свен же стащил с пальцев кольца удавки, и я заметил оставшиеся синие отметины. А палец на левой руке начал быстро опухать. Поспешив к Тяше, сползшей со стула на пол, я осторожно перевернул ее на спину. Дышит. Бледная только. Использовав немного сил, проверил, что внутреннее море у нее не повреждено. Опустошено только на четыре пятых, но это не страшно. Недели за три придет в норму. Встав, я повернулся, широким движением смахнув кристалл с постамента, разбив его вдребезги о стену.

— Зря, — не оборачиваясь, сказал немец. Он склонился над телом, шаря по внутренним карманам одеяния мудреца. — Цзы иногда уходит, не предупреждая никого. А камня хватятся.

— Пусть думают, что он его с собой утащил, — отмахнулся я. — Надо только осколки смести.

— Я подчищу здесь. Забирай девочку и уходи.

— Девочку, — передразнил я его. — Вполне взрослая девушка.

Напряжение постепенно отступало и накрыло первой волной усталости. Руки немного тряслись. Верный признак, что потратил слишком много сил. Подняв Ташу, поспешил к выходу, прислушиваясь, чтобы ненароком не нарваться на монахов. Но на всем пути наверх не встретил вообще никого. Словно они все разом съехали. Даже на улице было тихо. Отголоски силы слышались из дальней части монастыря, где проходила тренировка мастеров. Может старик Цзы приказал другим пару часов держаться подальше от подвалов? Мне это только на руку. Больших открытых участков здесь нет, поэтому особо можно не переживать, что увидят со стороны. До нашей комнаты я добежал меньше чем за минуту. Вошел, быстро закрыл дверь, прислонившись к ней спиной.

— Что случилось? — рядом оказалась Анна Юрьевна, беря на руки дочь.

— Понятия не имею. Шел после тренировки, смотрю, Таша лежит, а рядом никого. Но, вроде, в порядке. Кто мне скажет, здесь, вообще, доктор есть, или только монахи озабоченные?

— Доктора нет, — Анна Юрьевна положила Ташу на кровать, села рядом, взяла ее за запястье, проверяя пульс. — Они должны были с Мудрецом Да Цзы заниматься. Может, она обратно шла и лишилась чувств?

— Может, — я прошел к своей кровати, устало опустившись на нее. Взял из рук Алены платок. — Спасибо.

— Ну а у тебя отчего кровь носом идет? — не оборачиваясь, спросила Анна Юрьевна.

— Женщину голую увидел… кхм, простите, — извинился я, когда она повернулась и бросила на меня такой взгляд, что я сразу почувствовал себя нашкодившим ребенком рядом с учительницей.

— А из глаз она побежала от горя? — она покачала головой, поворачиваясь к дочери.

Я посмотрел на Алену, и та кивнула, проводя пальцем от внешнего края глаза до подбородка. Потер щеки ладонями, почувствовав две подсохшие дорожки.

— Перетрудился, — я повалился на кровать. — Посплю до ужина и приду в норму. Будить только в самом крайнем случае.