Ужасающие Странствия Темного Владыки - Guiltythree

была строго расписана и регламентирована. К каждому дню она подходила продуманно и со спокойной точностью, извлекая максимум пользы из каждой минуты. Некоторые люди были склонны сравнивать Святую с произведением искусства… она редко обращала внимание на их лесть, но ей нравилось думать о своей жизни как о произведении искусства.

Как художник, она должна была тщательно продумывать каждый день, чтобы создать безупречный шедевр.

Утро было временем физических упражнений, личной гигиены, ухода за собой и питания, поэтому сегодня, как и каждый раз, она начинала свой день с интенсивной часовой тренировки. Её тело было главным инструментом, с помощью которого она создавала свою жизнь; оно также являлось основой здорового разума, поэтому она старалась поддерживать его в идеальном состоянии.

Ровно через час Святая закончила упражнения и приняла десятиминутный душ, нанеся на кожу очищающий лосьон и отшелушивающий скраб, а затем — нежный шампунь и кондиционер. Ещё десять минут ушло на уход за кожей, затем десять минут — на уход за волосами. Наконец она приготовила себе простой омлет с зеленью и заварила чашку чёрного кофе.

Святая завтракала в тишине, читая новости из хорошо организованной личной ленты и отмечая несколько научных статей, чтобы изучить их позже.

Наконец, она надела элегантный наряд, приготовленный для этого дня ещё в начале недели, и вышла из дома.

В это раннее утро на дорогах было мало машин, и она не слушала музыку, подкасты или аудиокниги, пока ехала на работу. Её машина была наполнена тишиной, лишь приглушённые звуки просыпающегося города проникали внутрь.

Войдя в свой аккуратный и ухоженный кабинет после примерно тридцати минут, проведённых в пути, Святая ещё девяносто минут изучала истории болезни пациентов и готовилась к рабочему дню. Ровно в девять утра дверь её кабинета открылась, и вошла её ассистентка.

«Доктор Святая, ваш пациент, назначенный на девять утра, здесь».

Она кивнула.

«Пожалуйста, впустите его».

Это был первый звук, который она издала с тех пор, как проснулась четыре часа назад.

Святая делала подробные записи, выслушивая пациента. После пятнадцатиминутного перерыва она приняла ещё одного клиента, а затем отправилась на обход в тщательно охраняемое стационарное крыло своего рабочего места.

В конце концов пришло время обеда.

Обычно Святая ела питательный обед, который готовила сама, но сегодня у неё было другое обязательство — даже если пропуск приёма пищи был неоптимальным, её гордость профессионала брала верх.

Выйдя из больницы, она поехала в соседнее здание, где снимала небольшой частный кабинет. Её пациент уже ждал её там, опираясь на свой грязный, ветхий автомобиль и с отстранённым выражением лица глядя на панораму города.

Сам мужчина был очень похож на свою машину. Его одежда была дешёвой и помятой, волосы — растрёпанными, цвет лица — нездорово бледным, а глаза — налитыми кровью и красными, с глубокими тёмными кругами под ними.

В обычный день Святая испытывала бы тихое отвращение, но, как ни странно, несмотря на всё это, он казался весьма притягательным. В его неряшливой внешности и холодном взгляде было какое-то мрачное очарование. При виде его Святая ощутила странное чувство.

Это было не совсем влечение, а скорее… тоска? Принадлежность? Она не могла сказать точно и была более чем удивлена своей странной реакцией.

«Детектив».

Он посмотрел на неё, а затем слабо улыбнулся.

«Добрый день, док. Спасибо, что нашли для меня время».

«Мне… нравится этот мужчина?»

Святая не имела в виду романтический или физический подтекст, ей просто нравилась личность.

Что ж, это было неудивительно. Если она и ценила в людях что-то, так это компетентность — чрезвычайно редкая черта, по её меркам. Святая была гордой личностью, преуспевающей во всём, что делала, и оценивала других по тем же критериям.

Детектив Санлесс был столь же гениален, сколь и сломлен, и строил свою жизнь с тем же усердием, что и она… даже если шедевр, который он пытался создать, казался скорее призрачным, чем прекрасным — полный мрачных тем и саморазрушительных наклонностей, но от которого невозможно было отвести взгляд.

Святая на мгновение замешкалась.

Что-то в нём сегодня было не так…

«Пожалуйста. Входите».

Глава 2474

Терапевт дьявола

Личный кабинет Святой был меньше, чем её кабинет в психиатрической больнице, но лучше обставлен. Она приготовила для пациента чашку кофе — простое действие, которое успокаивало большинство людей и помогало им вступить в разговор. Другим пациентам она обычно предлагала чай, но, учитывая хроническую бессонницу детектива, кофе подходил ему больше.

Естественно, приготовленный ею кофе был безупречен. Каждое движение было выверенным и точным, направленным на достижение оптимального результата наиболее эффективным способом.

Поставив изящную чашку перед бледным мужчиной, Святая заняла место напротив него и открыла свой блокнот.

За этот сеанс она получит лишь символическое вознаграждение. Но это не страшно, ведь ею никогда не руководили деньги.

Святая также не руководствовалась состраданием или добротой. По правде говоря, она предложила этому неопрятному человеку продолжить лечение по простой причине — из-за профессиональной гордости. Она ненавидела оставлять дела незаконченными и несовершенными, поэтому мысль о том, чтобы отпустить его, не оказав ему реальной помощи, вызывала у неё отвращение.

«Сегодня вы выглядите более усталым, чем обычно, детектив. У вас обострилась бессонница?»

Он некоторое время смотрел на неё, а затем покачал головой.

«Нет. Просто… Демонесса и сын Короля Демонов. Им понадобилось пятьдесят шесть эпизодов, чтобы начать встречаться, представляете?»

Святая слабо улыбнулась и кивнула, записывая в блокнот короткое предложение.

Детектив замолчал, внимательно изучая её.

Она и раньше замечала его пристальный взгляд — мало кто мог удержаться от того, чтобы не бросить взгляд в её сторону, — но сегодня его взгляд был другим. Он был более пытливым.

«Вы вернулись на службу. Должно быть, это была серьёзная перемена в вашем ритме».

Он ненадолго задержался, а потом кивнул.

«Что ж, да. Это был открывающий глаза опыт. Особенно после того, как я встретил свою новую напарницу».

Святая молча подняла бровь, побуждая его продолжать.

Детектив улыбнулся.

«Это было немного иронично, правда. Мы прошли через огонь и воду, она и я, и всё же она совсем меня не помнила. Но когда мы встретились в этот раз, именно я не вспомнил её. К счастью, она мне напомнила».

Затем выражение его лица внезапно оживилось.

«Ох, на самом деле, доктор Святая… благодаря ей у меня случилось настоящее открытие. Я имею в виду, благодаря моей напарнице — вы, наверное, не помните, но вы двое знакомы. Однажды вы боролись на руках… ах, мой бедный стол…»

Святая едва