Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

по ней. Зря-я-я я это сделала. Вы себе можете представить, что можно понапридумывать о двух людях, о которых почти ничего неизвестно, но которые почему-то стали любопытны зрителям?! Вот и я не представляла. Так, что быстренько свернула эту хреномуть и перестроила инфоканал на поиск материалов по местной флоре-фауне. Оно хоть полезно будет. А то, как улыбается возящаяся у разделочного стола Жанти, почему-то даже со спины заметно.

— Да не берите в голову, ларра, мало ли что люди насочинять могут! — эта фраза была сказана мне в утешение, но вместо ожидаемого эффекта меня заинтересовало нечто совершенно иное:

— Скажите, Жанти, а почему и здесь и на Лидре совершенно одинаковое уважительное обращение к женщине: «ларра»? Кто у кого слямзил?

— Они у нас, — с готовностью отозвалась наша хозяйка. — В пору освоения Лидры, очень многие пожелали оставить наши земли и переселиться в другое место. Новооваиваемая планета, на которой уже закрепились земляне, подошла идеально. От них и подхватили остальные. Оказалось очень удобным обращение, лишённое всех этих исторических подтекстов, которыми перегружены традиционные земные обращения. Все эти «леди», «джентльмены», «сэры», «мистеры» и «товарищи». А «ларра» — это просто «ларра».

— Постойте, — я нахмурилась, — а почему тогда, если было столько недовольных местными условиями жизни, люди не вернулись на Землю?

— Кое-кто вернулся, — она пожала плечами и скинула бодро зеленеющие овощи в кастрюльку, — но у вас к тому времени приняли совершенно драконовский образовательный стандарт и мало кто смог его пройти.

— Это вы об экзамене на земное гражданство? Но он не такой уж сложный. Из всех сдающих, с ним не справляется не более двух процентов, да и то, половина из них, доказав наличие каких-нибудь творческих способностей, остаётся жить на Земле. Хотя да, — я на мгновенье вернулась к воспоминаниям юности, — и для сдающих, и для их родителей это довольно напряжённое и нервотрепательное время.

— Так то для вас, вы к нему с самого детства и юности готовитесь, а здесь половина подростков больше времени по лесам шныряет, чем за учебниками сидит. Да к тому же у вас, говорят, — она постучала пальцем себя по лбу, — механическим способом мозгов добавляют.

— Это вы об имплантах? — заулыбалась я. — Так их разрешают ставить только после совершеннолетия. Хрупкая детская психика и всё такое.

Сказала, а потом вспомнила, что и Мике и многим его соученикам ставили импланты, да не по одному, задолго до совершеннолетия. Но поправлять себя не стала. Не хватало ещё тайны подготовки бойцов спецслужб растрёпывать. А для рядовых граждан всё так и есть.

— Да? Ну, наши всё равно редко удачно сдают, хотя вроде и не дикий мир, цивилизация, образование. Даже филиал этой вашей ксенологической академии есть.

— Правда? — заинтересовалась я. — Филиал ИПКиМД? А где?

Мы обе склонились над картой, выясняя, в каком же именно районе столицы находится искомое учебное заведение, когда на кухню бодрым галопом ворвался Мика.

— Планы строите? А как потеряху нашего искать уже придумали?

У меня моментально испортилось настроение, только что бывшее почти лучезарным.

— Не придумали. Официальные власти нас не то чтобы послали, но надеяться на их помощь не стоит. Тут скорее проблема естественным образом как-нибудь разрешится, чем они успеют вмешаться.

— А что у вас за проблема? — Жанти переводила взгляд с меня на Мика. — Если не секрет?

Да какие там секреты, если уже всё полицейское управление в курсе!? А Джедова тётка и так довольно долго проявляла такт и терпение, не задавая нам вопросов. Так что я, конечно, рассказала, не вдаваясь, правда, в политические аспекты и грядущие последствия, просто как о сбежавшем от родителей буйном подростке. Ей, при той простоте нравов, которая царит на планете, это должно быть понятно.

— Тогда зачем вам понадобилась полиция? — удивилась она. — Когда есть охотники. А братство святой Биачи, вообще словно бы именно для этого и предназначено.

А, кстати, да. Мало ли что пара членов этого братства на меня когда-то напала! Давно, почти год назад на Земле. Это же ещё не повод считать их всех поголовно злодеями. Вот только как их найти? Этот вопрос я и озвучила вслух.

— В списке организаций Непры их нет, — а я ведь как-то пыталась о них что-нибудь разузнать, да почти не преуспела. Кроме ходящих по сети сплетен, ничего из неё выудить не удалось.

— Так что же ты хочешь! Это же полулегальная организация. Официально их вроде как и нет, а на самом деле, любой местный житель знает как, в случае нужды, их найти.

— Поможете? — я подняла на неё полный надежды взгляд.

— Обязательно, — она энергично кивнула и вновь отвернулась к начинавшему источать соблазнительные запахи вареву.

23

Резкий, дребезжащий звук Микиного будильника ворвался в мой сон — я поглубже зарылась в подушку, ловя последние обрывки дремотной неги. Вот сейчас встану, ещё чуть-чуть.

— Это мне так рано, а ты спи, давай, — моего затылка коснулись тёплые губы.

— Ага, — согласилась я, но, тем не менее, села на постели. Вот ещё. Я сейчас засну, он уйдёт, и встретимся мы опять только вечером, после его работы. Так неправильно и мне так не нравится. А потому, соскребаем себя с постели и тащимся умываться. А потом чай. Или кофе.

Я всё ещё не решила чего больше хочу, чая или кофе, когда заходила в кухню. Чай я люблю больше, но кофе сильнее бодрит, а бодрость мне сейчас не помешает. Мика уже был тут, одет для выхода — широкие плечи чуть вздрагивают от утренней прохлады под тонким шёлком рубашки, и самостоятельно справляется с полуведёрным кофейником, а значит и на мою долю там должно хватить. Присев за стол, я почти бессознательно принялась перебирать хиханские пастилки, которые лежали в широкой низкой вазе. Почти такие же находились в каждой комнате и Жанти, страшно смущаясь, ещё вчера пробовала втолковывать нам, что их нужно класть под язык и рассасывать обязательно дважды в день. Мой доктор ей, конечно же, объяснил что нам это ни к чему, но кажется, она нам до конца так и не поверила. Задумавшись, замечтавшись и впав в полусонное состояние, я чуть было не высыпала их в подсунутую Миком под нос чашку с кофе вместо сахара. А что? Плоские квадратики, состоящие из спрессованных коричневатых кристалликов, сильно напоминали тростниковый, неотбеленный сахар.

— Кофе будете? — голос Мика прозвучал прямо над моим ухом. Я встрепенулась и только тут заметила, что в кухню вошла хозяйка.

— Да, спасибо, — она приняла из его рук чашку и сразу же сделала немалый глоток.