"Фантастика2025. 194". Компиляция. Книги 1-27 - Алекс Холоран

и унеслась в лес. Неприятный звук оборвался так же неожиданно, как и возник. Несколько минут ничего не происходило, затем внутри палатки кто-то зашевелился. Спустя ещё пару минут вжикнула молния и ткань палатки откинулась в сторону, а на улицу выбрался голый по пояс человек, одетый в камуфляжного цвета штаны и незашнурованные берцы. Мужчина среднего роста, под метр восемьдесят, хорошо сложен, явно следит за формой, но без фанатизма. Тело пропорциональное, рельефное, на руках при движениях перекатываются жилы. Широкие плечи переходят в развитую дельту и крепкую шею. На животе немного жирка, хотя под ним неплохо проглядываются и кубики. Голову покрывал недлинный пока ещё ёжик темных волос. На лицо мужчина выглядел… обычно. О возрасте сказать сложно, лет тридцать пять, а возможно и все сорок. Угловатые черты, словно неведомый скульптор грубо тесал камень и лишь для вида смягчил самые острые углы. Лоб иссечен морщинами. Густые темные брови накрывают глубоко посаженные холодные, серо-голубые глаза. Нос чуть искривлен и с небольшой горбинкой, явно сломан и давно, однако своей правильности практически не потерял. Рот не широкий и не маленький, тонкие губы с чуть загнутыми вниз уголками и волевой подбородок. На чуть впалых щеках щетина, наверное, недельной давности.

На загорелой коже в районе правого плеча под ключицей неаккуратный и неровный в сантиметр шириной и в три длиной шрам. На груди и на боку, тоже справа, ещё несколько рваных отметин. На правой руке так же имелись шрамы. Знающий человек сказал бы, что посекло осколками, но таких, да и вообще людей, в округе на десяток километров от этой поляны не имелось.

Выбравшийся из палатки мужчина потянулся всем телом, прокряхтел что-то неразборчивое. Затем вытащил из наваленной рядом с палаткой кучи нарубленных разной величины веток несколько штук и бросил в яму на давно уже прогоревшие угли. Потом полил их жидкостью для розжига и отведя лицо в сторону, чиркнул зажигалкой. Коротко полыхнуло и тут же в яме занялся огонь. Куском картона он ещё с минуту раздувал пламя, прогревая заново угли и чтобы толстые полешки окончательно взялись.

После этого мужчина налил из бутыля воды в до этого снятый с крючка котелок и снова подвесил его над огнем. Сам же отошёл на пару метров и ещё раз потянувшись начал делать лёгкую зарядку. Ничего особенного, наклоны-приседания, чисто разогнать кровь по телу и для бодрости.

Когда вода в котелке закипела, человек закончил и зарядку. Затем вытащил из палатки футболку, одел, а из кармана штанов "горки" выудил початую пачку сигарет. Снова чиркнула зажигалка.

— Ну, Лёня, с добрым утром! — выпуская сизое облачко дыма изо рта, проговорил мужчина, сыпанул из баночки в металлическую кружку растворимого кофе, докинул пару кубиков сахара и залил водой.

Подойдя с кружкой в одной руке и сигаретой в другой к воде, снова затянулся, выпустил дым в прохладный ещё воздух, отхлебнул кофе, огляделся. Заводь была небольшой, имела близкую к овальной форму, метров пятнадцати по длинной стороне и метров около десяти шириной, соединялась с рекой довольно широкой, метров пяти, протокой. Над водой в этот ранний час стоял лёгкий туманец. Тут и там на спокойной воде появлялись круги, это играла рыба. Мужчина улыбнулся своим мыслям, снова отхлебнул из кружки. Рыбалку, как и охоту впрочем, он любил и ожидал сегодня хорошей поклёвки, да и сам день обещал быть прекрасным. Место это находилось пусть и не в самой глуши леса, но и не совсем близко от деревеньки, где у него был свой домик — то ли дача, то ли место постоянного жительства. Леонид Багрянцев, так звали мужчину, города не любил, хотя имел и двушку в одном из новых районов Владимира. А вот сама деревня, где у него и был дом, находилась в глуши где-то аж под Гусем-Хрустальным в Мещерском заповеднике. Почему он выбрал место так далеко от райцентра, Леонид вспоминать не хотел, а потом уже и привык, места здесь оказались на самом деле глухими и это вполне устраивало, нравилась та самая первозданность, почти не испорченная присутствием людей.

Во времена, когда он покупал этот домик, небольшой, одноэтажный с крытой терассой, на три комнаты, с огромной кирпичной печкой и шестью сотками земли, ему хотелось уединения подальше от города и людей. Тогда его жизненный путь, так сказать, находился на изломе или перекрестке, привычная жизнь рухнула и будущее казалось довольно туманным. А всё потому, что кроме как воевать Леонид ничего и не умел. После годовой срочки в государственной армии и трехлетнего контракта, успев повоевать в составе Второго экспедиционного корпуса в Сирии, ушел, вернее согласился на предложение, пятилетний контракт в одном из самых уважаемых частных подразделений или Дружин, как они назывались в Великой Российской Империи, так называемом "Оркестре", в миру же просто "музыканты", хотя именно к музыке отношения никакого конечно же не было. Основатель — Князь Андрей Михаилович Рахманинов. К музыке и великому русскому композитору, к слову, тоже никакого отношения не имел. Целых четыре с половиной года Леонида мотало по Ближнему Востоку и Африке, бросая в горнило необъявленной войны Российской Империи и Западной коалиции. Крайним же местом, куда его с подразделением забросило, было Конго, где снова разгорелась гражданская война и где требовались подобные Багрянцеву опытные псы войны. Вот только там его военная карьера и закончилась. Городской бой, то ещё пекло и прилететь может откуда угодно. Втянулись в перестрелку, почти додавили противника. Столкновение уже шло совсем накоротке и надо же такому случиться, в окно помещения, где находился Леонид с напарником влетел ВОГ. Багрянцеву относительно повезло, в отличие от напарника, который можно сказать и прикрыл. Граната рванула у стены за товарищем, так что он принял основную часть осколков на себя, но посекло и Леонида, контузило к тому же. А один из осколков еще и крайне неудачно влетел в бедро. Кое-как смог перевязать ногу, но пока дожидался помощи, чуть не истёк кровью.

В общем, из госпиталя отправился прямиком на гражданку. Долгое восстановление и реабилитация возвращению в строй не способствовала. Да и сам Леонид уже не стремился на войну, что-то в нем тогда надломилось что ли. Да и в госпитале завел отношения с одной из медсестер. Разумеется, на гражданку ушел не "голехом", хорошее выходное пособие с различными надбавками и неплохая пенсия как почетному ветерану в звании подпоручика. К слову, в больничку Леонид загремел прапорщиком. И все это в двадцать девять лет. Затем почти год почти счастливой жизни. А потом Анна погибла.