Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

— Что-то случилось? — спросил я.

— Я почувствовала запах крови, — сказала Бристл, оглядывая помещение.

— А, это я порезался о запонку.

На мне скрестились недоверчивые взгляды. Илина, как мне показалось, недоверчиво смотрела за компанию.

— Как насчет завтрака? — спросил я. — И любимого отвара из корня волыночника.

Взгляд Илины стал тяжелым, но она ничего не сказала. После того, как я пару раз перенапрягся, используя магию, она постоянно носила его с собой. Асверы применяли его при серьезных ранениях и большой потере крови. Жаль, что он был из категории: — «редкие и очень редкие растения». Но в том, что помогает, я смог убедиться на личном опыте.

Я уже начал привыкать, что на завтрак Блэс собираются всей семьей. Это что-то вроде особого утреннего ритуала. Как будто они пересчитывали друг друга. Не стало ли их меньше за ночь? А так как еды наготовили с учетом многочисленных родственников, то в деликатесах недостатка не было. Чему особенно радовались дети. Видно каша сидела у них уже в печенках.

Илина завтракать с нами отказалась, хоть ее и приглашали. Сказала, что приготовит для меня отвар из корня. Его как раз следовало пить после еды.

— Берси, как себя чувствуешь? — спросила мама Иоланта. Она села напротив, потеснив на соседнее место Аниту.

— Спасибо, хорошо. Как вы? Никто не пострадал?

— Одна горничная, — она бросила короткий взгляд на Бристл. Затем вновь посмотрела на меня, улыбнулась. — Никогда не думала, что южане такие храбрые и решительные.

— Скорее, опрометчивые и безрассудные, — вставила Грэсия.

— Ты нас немного напугал, когда узнал, что Александра похищена. А что за магию ты тогда использовал? Что это был за странный язык?

— Магию? — удивился я.

— Когда испортил половину магических светильников в бальном зале, — пояснила Грэсия. Она отложила вилку, промокнула губы салфеткой.

— Нет, это не магия. А говорил я на языке асверов. Он не такой сложный, как может показаться. А, да… Их язык не всем дается. Тут нужен особый талант.

— И что же ты говорил, на их языке? — она хотела сказать «на языке демонов», но вовремя поправилась.

— Просил Великую мать, которой поклоняются асверы, дать сил в обмен на…, — я посмотрел на младших дочерей Блэс, которые под присмотром мамы Офелии лакомились пирогами и на наш разговор вообще не обращали внимания. — Кхм… На души убитых врагов, если так можно выразиться. Это всего лишь молитва.

— Меньше всего это было похоже, как раз на молитву, — заметила Грэс.

— Да, Иль кричала, чтобы ты не просил «Ее»? — вспомнила мама Иоланта. — Только вид у нее был такой, словно должно произойти что-то очень страшное.

— Кстати, а где Даниель? — спросил я под взглядом женщин.

— Уехал решать вопрос с имуществом семьи Крауз. Раз уж они выступили против Империи, все их имущество переходит в собственность наместника, то есть нашу, — пояснила мама Иоланта. — Так что же испугало Иль? — Не дала она мне перевести тему.

— Беспокоилась, что я потеряю над собой контроль, — неохотно ответил я. — У асверов так бывает.

— Как я и говорила, безрассудный, — подтвердила Грэс. — Потерять контроль для целителя, всегда означает только одно — смерть от истощения. Про огненных можно и не вспоминать. Жреческая магия опасна. О чем забыли те, кто убрал этот предмет из общего курса обучения в академии.

— Что и такая тоже есть? — удивился я.

— Тут мнения расходятся. Почти век назад Совет магов подтвердил факт ее существования, но научные работы и доказательная база были, мягко говоря, недостаточными, чтобы убедить всех. Империя не захотела смуты в рядах религиозных фанатиков, поэтому все изыскания на эту тему закрыли.

— Ты кушай, — напомнила мне мама Иоланта о завтраке.

Дальше беседа свернула в более спокойное русло. Чуть позже я узнал, что проспал целый день, пропустив много интересного. После завтрака Грэсия попросила нас с Александрой взять письменные принадлежности и идти в библиотеку. Напомнила, что у нас практика, и во время нее студентам положено учиться. Бристл это обрадовало, и она с большим удовольствием решила посмотреть за этим, по ее словам, «наискучнейшим» действом. Вторым зрителем стала Илина. Она принесла в библиотеку отвар волыночника и осталась, делая вид, что ее больше интересует коллекция книг герцога.

— Что там на этот раз? — спросила Грэсия, показывая на кружку с отваром.

— Это для более быстрого восстановления, — уклончиво ответил я.

— Разреши, — она взяла кружку, принюхалась. Наложила на себя какое-то непонятное заклинание и сделала большой глоток. Даже не поморщилась от ядовито-горького вкуса. — Слишком концентрированный. Так, садитесь вон там. Брис, не мешай. А начнем мы вот с чего. Берси, поведай мне, то, что ты сотворил с телами убитых, это тоже была молитва? Гвардейцы Даниеля и дюжина оборотней заблевали весь лес от одного вида. А они, поверь мне, повидали многое.

Бристл скривилась, словно вспомнила что-то очень неприятное. Мне показалось, даже немного побледнела.

— Заклинание Лехаля, из малого справочника. «Избавление плоти», называется.

Грэсия посмотрела недоверчиво. Ненадолго задумалась. В описании сказано, что его используют, если надо быстро избавиться от тел в больших масштабах, а хоронить их некогда и негде. Оно заставляет тела быстро разлагаться.

— Заклинание не будет работать на морозе, — она покачала головой. — Слишком холодно. Может при достаточной чистоте силы…? Знаешь, какая первая мысль меня посетила? Темная магия. Любой специалист с первого взгляда определил бы причастие темного. В будущем, на заклинания, не связанные с лечением, особенно со всем, что придумал Лехаль, не трать много сил. Никто не проверял, как поведут себя простейшие заклинания, при чистоте силы близкой абсолютной.

— А что было? Я ночью не разглядел из-за темноты.

— Нечто странное, вместо разложения. При сильной отрицательной температуре, что в принципе невозможно…. Если коротко, то получился суп из плохо переваренных тел, слипшихся…

— Грэс, я тебя умоляю, — Бристл закрыла рол ладонью. — Или меня стошнит прямо здесь.

— Хорошо, хорошо. Александра, что с теми заклинаниями, что я задавала? — перевела тему Грэсия.

— Заклинание Ротты, — Алекс встала, сотворила перед собой знакомое кружево светло зеленых нитей из малого справочника целителя. Его применяли при средней стадии гангрены. Когда отмирающая ткань еще не начинала гнить. Помогало — так себе.

Чуть позже это заклинание доработал упомянутый целитель по имени Ромарио Лехаль. Вот оно, по заверениям автора справочника, справлялось даже тогда, когда среднее исцеление могло лишь облегчить страдание больного. Но, из-за узкой направленности, оба заклинания не входили в обязательную программу для целителя третьего класса. То есть для половины всех выпускников академии.

— Среднее заклинание Карста? — требовательно спросила наставница.

Карст — целитель, живший почти два века назад. Он придумал много