Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Я же в который раз посмотрел на стену за лекторской кафедрой, где вокруг проекционного экрана, тряпки опускаемой перед обычной доской для мела, располагались специальные панели памяти, некоторым из которых просто не хватало места, и они были перенесены на правую стену, подвинув собой плакаты с методическим материалом по духам и монстрам.

Гуляла по Академии такая легенда, якобы, когда в аудитории портреты мёртвых некуда станет вешать – последние из занимающей комнату группы будут прокляты.

Триста сорок семь берестяных рисунков, пергаментов, бумажных портретов, старых и новых фотографий, хранивших молодые лица студентов, так или иначе погибших во время обучения в Академии. И это только малая часть истории нашей руки, ведь после выпуска номер не сменится, и новые школьники получат его только после того, как отряд будет полностью уничтожен на одной из миссий. Ну, или потеряет от трёх до четырёх бойцов, после чего его решат расформировать.

Минут пять ушло у девушек на то, чтобы успокоить беловолосую.

– А что у ва… – рот вошедшего в открытую дверь Борислава я просто и без раздумий закрыл рукой, за что получил вначале возмущённый, а затем вопросительный взгляд, кивнув в сторону обнявшихся девушек.

– Что происходит? – прошептал мне парень, когда я отнял руку.

– Дашка, увидев наш иконостас, вспомнила о своих…

– Знаю про них… – тихо ответив мне, кивнул серб. – Познакомиться успели…

– А я нет… – ответил я, глядя на наших красавиц.

– Не удивлён, – тихо фыркнул он. – Ты ещё в школе общался только с теми, с кем вынужден был пересекаться. Знаешь, что тебя все младшеклассницы боялись? Разве что кроме девчонки Громовой?

– Чего? – удивился я, а потом фыркнул. – Хотя, ну, я же страшный криминальный авторитет… Понятно, что они…

– Нет, ты страшный дурак, – усмехнулся приятель. – Своим прошлым ты их только привлекал, как мотыльков огонь. А вот подойти боялись! Ты ведь с такой суровой мордой по школе в одиночку ходил, даже те, кто желал познакомиться, предпочитали этого не делать.

– Да ладно! – меня даже как-то задело подобное.

– Вот тебе и «ладно»! – Борислав покачал головой. – Даже слова Громовой о том, что ты «хороший» и никого не обидишь, мало кого убеждали…

– Ага, – возмутился я. – Сам-то откуда знаешь? Уж ни за что не поверю, что ты был популярен настолько, чтобы с тобой делились самым сокровенным!

– Лансаниэль…

– Кто…

– Ну, Риахард Ферондуэль Корвиус Дитрих!

– Это вообще кто? – спросил я.

– Да Васька наш… – отмахнулся Борислав.

– Пупочкин, что ль?

– Естественно, – улыбнулся приятель. – А то не знаешь, как тот величественные имена после каждой неудачи на любовном фронте менял. Он, собственно, мне и рассказал.

– Где он сейчас, кстати?

– В кудесники подался… – отмахнулся серб.

– Мальчики, о чём вы? – влезла в разговор Нина. – Мария, познакомься, вот это Борислав. Совсем забыла, надо научить тебя чарам наведения объёмной слепоты, а то ты в туалет даже спокойно сходить не сможешь.

– Что? – удивилась Машка.

– Так! – тихо прошипела Дарья и, вспыхнув, схватилась за воротник формы Борислава. – Быстро вызвал своих кукол!

– Лениво… – как обычно в своём стиле протянул серб, после чего Белоснежка, зарычав, начала его реально душить. – Убивают…

Правда, вырываться или вообще сопротивляться Борислав не пытался.

– Да сделай уж что говорят, – рассмеялся я.

– Предатель, – пробурчал парень, вызывая трёх голых дымных девиц. – Наслаждайтесь победой.

Нина с Дарьей сразу запунцевели, глядя на свои копии, а вот Сердцезарову почему-то не проняло. Наоборот, она с каким-то исследовательским интересом осматривала свой «экземпляр».

– Ну, во-первых, у меня грудь другой формы и половые органы не такие, – произнесла наша чаровница, прохаживаясь вокруг. – Но в остальном очень… очень интересно…

– Мария… – воскликнула Нина, – да как ты можешь…

– А что? – вновь натянув на лицо маску аристократической блонди, спросила девушка. – Он всё равно не угадал…

– Я просто ещё не собрал нужную информацию, – лениво ответил Борислав, кажется, даже наслаждаясь тем, что его не стремятся убить.

– Очень интересно… – продолжала осматривать свою копию Маша, то там, то здесь потыкав пальцем в живот, ущипнув пару раз за дымную кожу, а затем постучав костяшками по лбу. – Эластичность кожи не похожа, но всё равно… А может она лечь на парту и расставить ноги?

– Мария? – буквально взвизгнула уже алая, как перезревший помидор, Нина.

– Э-э-э… – протянул ошарашенный Борислав.

– Убью… – пообещала Дарья.

Я же, глядя на это, ощущал, как краснеют уши.

– И всё же, – внимательно посмотрела на серба Сердцезарова.

– Да там нет ничего! – взъярился было Борислав, но чаровница его перебила:

– Там нет ничего, потому что ты не проводил исследования или потому что не можешь повторить?

– О чём ты вообще с ним говоришь? – взорвалась вмиг осушившая слёзы Дарья. – Как вообще…

– Тихо! – рыкнула на девчонок Маша. – О вас, дурах и дураках, беспокоюсь!

Ответом ей было непонимающее молчание. А она тем временем продолжила пытать уже не знающего, куда свалить, Борислава.

– Так не можешь или никогда не видел?

– Что? – красный как варёный рак серб, похоже, хотел спрятаться от чаровницы за меня, а там тактически покинуть аудиторию.

– Вульву видел во всех подробностях?

– Чего?

– Писю вблизи разглядывал? – даже не покраснев, выдала Маша.

– Э-э-э… – с круглыми от удивления глазами выдавил Борислав, отступая под напором исследовательского азарта Машки, и, как-то жалобно глянув на меня, спросил: – Чего она?

– Понятно. Девственник! Блин… – пробормотала она себе под нос, а затем вновь набросилась на парня с расспросами: – Так можешь нормальные половые органы сделать?

– А-а-а… Зачем они им?

– Так можешь?

– Ну… наверное…

– Чего она к нему привязалась, Каменс… Бажов? – возмущённо шепнула мне пунцовая Дашка, как-то незаметно оказавшаяся рядом. – Да ещё на тему… Такую тему!

– А кто её знает, – пожал я плечами. – Первый раз её такой на людях вижу…

«Ну да, обычно „чаровничья-истерия“ у неё наступала, когда мы в палате оставались одни… – подумал