Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

все пятьдесят четыре дня путешествия до Буэнос-Айреса я провел в компании сестер, о чем ни разу не пожалел. Прощаясь в порту, девушки плакали, но я их заверил, что новые приключения у них впереди, нужно смотреть на жизнь веселее.

Глава 26

«Когда у полковника К. возникли трудности с проверкой некоторых моментов в его легенде, он вступил в переписку со своими легендированными родственниками. Учитывался длительный промежуток времени отсутствия его в родном ауле, что было заложено в легенду, а также невероятная внешняя схожесть нелегала и его умершего прототипа. За это время мать ослепла. Весь горный аул вышел встречать отлично одетого господина, прибывшего на шикарной машине с подарками для всех многочисленных родственников. Разведчика торжественно повели к матери. На скамье у родного дома в чадрах сидели женщины. Пока нелегал мучительно размышлял, как узнать мать, признавшие его соседи сами подвели ее, поддерживая под руки. Мать встала перед К. на колени, всего его ощупала, произнесла молитву во славу Аллаха и назвала нелегала К. сыном»

Н.М. Долгополов, «Легендарные разведчики»

В столице Аргентины, на ее западной окраине, я поселился в скоромной гостинице «Рио-Мадеро». Номер был нормальный, никакой роскоши, главное- насекомых в постели нет, а то, что места общего пользования в конце коридора- для меня не проблема. Долго здесь задерживаться я не планировал. Запасусь необходимой одеждой по сезону и по местной моде, и отправлюсь на свидание с «родственниками». Надо будет еще какие-то нехитрые гостинцы купить, для сестер, дядюшку с тетей тоже не след обижать. Дорогие подарки подбирать не буду, ведь я по легенде с трудом вырвался из британского плена, претерпел тяготы и лишения, а значит, с деньгами у меня не очень хорошо.

Когда с приготовлениями закончил, арендовал на полгода в гостинице большой шкаф, в котором оставил свои вещи, привезенные из Великобритании. При любом исходе встречи с «родственниками», вещи и одежда мне пригодятся.

В костюме перегонщика крупного рогатого скота, в накинутом на плечи длиннополом плаще, я восседал на невысокой кобыле гнедой масти. Это животное, медленно перебирая копытами, с каждым днем приближало меня к латифундии дяди Франца, или, как называют ее местные жители, к «логову волка». Почему гуляет такое название латифундии, мне толком никто объяснить не мог, говорили, что порядки там очень строгие, и хозяин очень ревностно охраняет свою собственность. Все правильно, немецкая основательность и строгий порядок.

Мне предстояло преодолеть двести верст на северо-запад от столицы, к городку Ла Сильва. Погода радовала. Днем было относительно тепло, а по вечерам воздух свежел, и я вынужден искать надежное место для ночлега. Придорожные гостиницы как нельзя лучше способствовали этому. Правда, ассортимент блюд в кабачках гостиниц, на мой взгляд, бедноват, поэтому я ограничивался поглощением хорошо прожаренной говяжьей отбивной с яичницей.

Один раз меня поймал в пути дождь. Скажу вам, дождь в этих широтах - настоящая стихия. Потоки воды низвергаются на землю сплошным потоком несколько часов кряду, превращая дорогу в подобие широкой и полноводной реки. Ехать становится невозможно, велика вероятность быть смытым вместе с лошадью и поклажей. Пришлось свернуть с дороги в небольшую заброшенную деревушку из трех строений, пережидать непогоду.

Неделя пути, и я стою перед крепкими воротами довольно большой асьенды, обнесенной высоким каменным забором. Выглянувшему на мой стук в калитку представителю местного населения, велел доложить хозяину, что к нему приехал племянник. Я спешился и стал ждать. Конечно, волновался, а как иначе, ведь от первой встречи с дядей зависит успех моей дальнейшей работы. Вроде бы в легенде предусмотрели все, но может вмешаться его величество случай, и самая хорошая легенда может рассыпаться в прах.

В распахнутые настежь ворота вышел такой из себя толстячок. Возраст мужчины под пятьдесят лет, ростом на голову ниже меня, быстрый взгляд карих очей, пышная шевелюра совершенно белых волос. Это точно мой дядя Франц, я его лицо хорошо изучил по фото.

- Ну, здравствуй, дядя Франц, - сказал я, снимая шляпу.

- Генрих, сынок, - только и успел произнести мужчина, кинувшись ко мне в объятия, залившись слезами, которых ни капельки не стеснялся.

Мне, если честно, стало, как-то не по себе. Я, надев личину его погибшего племянника, втираюсь в доверие к хорошему человеку. Эту пролетевшую за секунду в голове мысль отогнал, как назойливую муху. Может, своим появлением я возвратил дядю Франца к нормальной жизни, и развею его печаль от потери племянника. В асьенде начался настоящий переполох. Слуги носились, как перепуганные, накрывали стол. Меня отправили помыться с дороги, и переодеться в чистые одежды. Короче, от указаний дяди Франца всем было мало места.

Спустя час семейство Вольф собралось в столовой, где был дан праздничный обед по случаю моего приезда. Дядя Франц, заметил, что племянник за период долгого отсутствия мог позабыть родственников, поэтому он представил мне жену Кристен, моих сестер: Грету, Элизу, Анну и Агнет. Я невольно сравнивал оригинал с ранее просмотренными фотокарточками. Вживую девчонки выглядели куда лучше - эдакие немецкие красотки, светловолосые с маленькими конопушками, выращенные на вкусных продуктах любящими родителями. Брат Курт, так мне его представили, степенно пожал мне руку. А это новый человек в семье Вольф, о нем нигде не было упоминания, и наши помощники его фото не прислали. Недоработка, однако.

Стол ломился от угощений. В центре этого пищевого великолепия возлежал на блюде запеченный поросенок внушительных размеров. Тарелки с мясной нарезкой, помидорами и огурцами, составляли прекрасный натюрморт. Картофель был представлен в нескольких видах: варенный, жареный и запеченный с овощами. Вся пища была изрядно приправлена разными сортами перца, видно семейство Вольф уже оценило его вкусовые качества. Напитков также было в достатке. Мужчины угощались вкусным вином, местного производства, а женщины соками и морсами из фруктов.

Дядя Франц предложил выпить за мое удачное освобождение из британского плена. Все его поддержали. Когда утолили первый голод, начались расспросы, касающиеся моих приключений. Я повторил слово в слово разработанную легенду. В ходе моего рассказа глаза девчонок и жены дяди увлажнились. Правда, брат Курт, посматривал на меня с некоторой долей недоверия. Мне это не очень нравилось. Похоже, Курт - парень сам себе на уме, хлебну я с ним неприятностей, а не хотелось бы. Обострять отношения с дядей и его родней не входило в мои планы.

После торжественного обеда дядя провел мне экскурсию по асьенде. По словам Франца, асьенда несколько столетий принадлежала испанской семье Гонсалес. Во второй половине XIX века хозяин асьенды Родриго Гонсалес был