"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

— Глава комитета по агрессивному аудиту… — благоговейно прошептал он, пробуя длинное бюрократическое название на вкус.

А потом его подбросило. Привычная энергия ударила по барабанным перепонкам.

— Шеф! Да я им такие налоги устрою — они у меня взвоют от радости! Последние золотые коронки в казну сдадут! Абсолютно добровольно! Я им всем аудит впаяю! — он реально прыгал от радости, забравшись на стул. — И с фьючерсами порешаем! Процент с каждой сделки в бюджет! Мимо кассы хрен пролетит! Всё у меня на благо города пожертвуют. До последней копейки!

Вот он — настоящий Гоша. Гоблин Апокалипсиса нашёл новую цель.

А я — получил свои пять минут тишины. Потому что ушастик уже вылетел за дверь, грохоча ботинками по коридору и вопя что-то про «предвыборную программу», «светлое будущее» и «урановый лом для должников».

Глава XVII

Три дня. Семьдесят два часа. Именно столько понадобилось, чтобы Цитадель из управляемого хаоса превратилась в неуправляемый. Не, пока никто никого не убил. И это я считал серьёзным достижением. Потому как количество драк и территориальных конфликтов росло в геометрической прогрессии. Счёт шёл уже не на инциденты в сутки, а на выбитые зубы в час.

Зал, в народе прозванный «котлом» за своеобразную форму амфитеатра, был полон. Две с лишним тысячи разумных существ в одном каменном помещении.

Толпа сегментировалась мгновенно. Как на школьной дискотеке, которую по ошибке провели в колонии строгого режима. Дарги жались к даргам — мурманские отдельным хмурым пятном, ярославские — крохотной каплей, остальные кучковались отдельно. Все три группы привычно держали пальцы на рукоятях топоров. Цверги выстроились в стороне, скрестили руки на груди и молча смотрели на всех с выражением «мы тут жили, когда вы ещё по деревьям лазили». Гоблины заполняли пустоты броуновским движением — какой-то предприимчивый смертник даже притащил лоток с горячими сардельками и торговал втридорога. В дальнем конце зала возвышались тролли Тррока, замещая собой несущие колонны. Свенги Зуги сбились в напряжённую группу. На общем фоне выделялись только бойцы «Щенков», которые отвечали за поддержание порядка. Но и на них вся эта байда с межрасовыми проблемами начинала сказываться. Я видел, как некоторые из давних собратов по оружию, начинают бросать друг на друга не слишком дружелюбные взгляды.

Знаете, что это мне напоминало? Зоопарк, в котором вольеры забыли запереть на ночь. Каждая диаспора тянула одеяло на себя. Как в корпорациях после слияний — департаменты воевали друг с другом яростнее, чем с конкурентами. Лечится одинаково. Берёшь кувалду, ломаешь старые отделы и строишь новые команды. С поправкой на то, что между «сотрудниками» разница в массе доходит до тонны. И кувалда нужна подходящая.

Из полумрака неслышно вынырнул Гамлет. Командующий гарнизоном остановился в шаге и вытянулся в струну. Волосы-щупальца пульсировали ровным синим.

— Каждый пост укомплектован, теорг, — церемонно, чеканя слоги, доложил кобольд. — Внешний и внутренний периметры взяты под полный контроль. Если кто-то рискнёт нарушить твой путь к горизонту, мы заберём его жизнь или отдадим свои.

Угу. Спасибо, Гамлет. Можно было просто кивнуть и сказать «охрана на месте, шеф», но кобольды физически не умели без пафоса. Я молча кивнул. Гамлет отступил в полутьму. Свет тут настроили ещё не до конца. Но помещение оказалось самым удобным логистически. И сюда без проблем могли добраться тролли, что стало решающим фактором.

Я поднялся на возвышение — три тяжёлых ящика, намертво сбитых гвоздями. Гоша лично руководил строительством, гордо окрестив его «Трибуной Апокалипсиса». Под моей даргской массой конструкция угрожающе заскрипела, но выдержала.

По правую руку уже работала Арина. Пальцы летали по экрану планшета, синхронизируя камеры. Вида от лица десяти участников реалити-шоу ей показалось мало — девушка установила дополнительные камеры.

— Агора запущена, — не отрывая взгляда от данных, бросила она. — Процесс пошёл. Мы в прямом.

По левую — Сорк. Гоблин благоговейно прижимал к груди кожаную папку толщиной с кирпич. Глаза блестели. Звёздный час псевдо-юриста был близок, и по выражению ушастой физиономии становилось ясно — он готов зачитывать эту макулатуру параграф за параграфом хоть до утра.

Я взял микрофон. Посмотрел на толпу. Четыре тысячи глаз. Ни одной пары, которая смотрела бы с полным доверием. С настороженным интересом — да. С надеждой или жаждой преференций — возможно. Впрочем, для того, что я собирался сделать, пока хватит и внимания. Особенно, если оно подкреплено властью.

— С этой минуты, — мой голос, усиленный аппаратурой, грохнул под сводами «Котла». — Любые формальные и неформальные структуры, созданные по национальному и расовому признаку, распущены. Совет цвергов, должность координатора даргов, институт орочьих старейшин прекращают существование. В Цитадели больше нет диаспор. Есть только жители. Равноправные и свободные.

Зал охнул. Возмущённое гудение двух тысяч глоток, у которых только что отобрали привычную картину мира. Примерно так звучит осиный улей, по которому с размаху ударили арматурой. Хотя, они сюда сами за этим и стремились изначально. Но добравшись, притащили все проблемы с собой.

Тосип, бессменный глава теперь уже бывшего Совета цвергов, окаменел. Пожилой мужчина с аккуратно заплетённой бородой, в которой поблёскивали золотые цепочки, молча пялился на меня.

Из другого конца зала смотрел Фрос. Теперь уже бывший координатор даргов. С интересом, надо сказать.

Толпа продолжала гудеть, перекидываясь ругательствами на полудюжине языков, но до обнажения стали дело не дошло. Слишком свежа была демонстрация моих возможностей в общине. Никто не хотел на своей шкуре проверять, как работают контрактные печати.

Я выждал паузу. Дал гулу осесть.

— Я закрепляю за собой статус теорга-основателя, — обозначил свою долю. — Военная власть, внешняя безопасность, политика — на сто процентов за мной. Плюс право абсолютного вето. По любому вопросу.

Две тысячи существ переваривали слово «абсолютное». Можно было почти физически услышать, как проворачиваются шестерёнки в мозгах тех, кто пытался прикинуть, что конкретно эта монополия означает для их персональных амбиций.

— Но я вам не нянька и не император, — я опёрся рукой на край ящика, который жалобно хрустнул. — Гарантирую, что вас не поглотят амбициозные соседи и не расстреляют имперские войска. Моя задача — удержать этот город на карте. А вот кто будет чинить прорванные трубы, распределять жилые блоки и считать бюджет — решите сами. Потому что я в трубах не разбираюсь. И в бюджете, если честно, тоже не очень.

У основания трибуны Гоша дёрнулся, как от удара током. Радостно открыл рот, явно собираясь на всю Цитадель добавить что-то про агрессивный