Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

Несколько смущенные, поправляя бегло свою одежду, молодые люди разомкнули объятия.

Перед ними стояли улыбающийся Ник Ник, Глаша и Алексей, которые также оставались в Москве, сам режиссер и многочисленные люди разного возраста и статуса, сотрудники киностудии, которые также вышли из автобуса и с удовольствием подставляли лица солнцу.

- У нас уже почти две недели дожди и прохладно, а здесь такая красота, - Глаша поглубже вздохнула напоенный ароматами юга воздух и обняла подругу, продолжив деловито:

- Ну, что, показывай, где нам размещаться.

И началась суета, разгрузка автобусов и вещей, размещение людей. Хорошо, что часть корпусов была свободной, всем нашлось место. Глашу Надя разместила у себя, а Васю и Алексея утащил Володя, тоже обрадованный приездом друзей.

В толпе актёров живой мимикой и поведением, весёлым и раскованным, выделялся Сергей Мартинсон, которого Надежда сразу узнала.

Этот мужчина как - то легко и непринуждённо сразу начал общаться с детьми, обступившими его, быстро став своим, "дядей Сережей", как его взялись называть ребятишки по его просьбе.

Потомок шведских баронов, Сергей Александрович Мартинсон прожил долгую и непростую жизнь, ведь он, аристократ, родившийся в обеспеченной интеллигентной семье, пошел когда - то в лицедеи — профессию, которую в его прежнем мире считали не самой почтенной. Но именно там, на сцене, он наконец почувствовал себя на своем месте, воплощая в ролях разные жизни разных людей.

Критики, не сговариваясь, называли его «советским Чарли Чаплином», восхищаясь его эксцентрикой и комическим даром с нотками печали.

Но тридцатые годы для него и для Всеволода Мейерхольда, любимым актером театра, который он возглавлял, был Мартинсон, были нелегкими, с достаточно жесткими испытаниями. Советская критика начала клеймить его «формалистом» и «пустым актером». Его утонченная, гротескная манера игры уже не вписывалась в каноны зарождающегося соцреализма.

В тридцать восьмом году театр Мейерхольда, ставший слишком смелым и сатирическим для этой эпохи, был закрыт. Самого режиссера вскоре арестовали, его путь трагически оборвался в тюремных застенках.

Для Мартинсона это была не просто потеря единомышленника - режиссера, не просто потеря работы. Это было крушением его вселенной, первым сокрушительным ударом, который нанесла ему система.

Спасение пришло из кинематографа. Но и здесь артиста ждала двойственная судьба. Его «несоветская», аристократическая внешность, его уникальная пластика оказались востребованы только для ролей «чужих» — шпионов, диверсантов, иностранных специалистов и, конечно, карикатурных врагов. А он мечтал о трагических ролях, непростых положительных героях, которых ему так и не довелось сыграть.

Вот и сейчас, в фильме про Мальчиша, он должен был сыграть агента вражеской разведки, буржуинского лазутчика Дядину 518, как и было это и в реальной истории. Пусть эта роль и не была положительной, но и Надя, и Володя не представляли никого другого на этом месте.

И вот они подошли поближе, чтобы поприветствовать этого замечательного человека, но их опередила неугомонная Маруська, которая готова была разорваться на десятки кусочков - маленьких Марусек, так ей хотелось быть всюду и увидеть все.

- А мы вас знаем, вы же Дуремаром в фильме про Буратино были, мы недавно смотрели. Вы там так хорошо сыграли! - без всякого стеснения - это ведь не про нее - выпалила девчушка.

- Все верно, был такой фильм, совсем недавно вышел, спасибо за добрые слова. А из тебя бы получилась прелестная Мальвина, - с улыбкой ответил актер, доброжелательно оглядывая нашу попрыгунью.

- Неа, я певицей буду, а Мальвина мне не нравится, воображала какая-то! - под добрый смех закончила девочка и убежала, подарив всем милую улыбку, куда-то дальше.

- Славные у вас детишки, очень славные! И такие непосредственные.

С этими словами к ним подошла женщина невысокого роста, субтильная, подвижная и эмоциональная. Она скромно представилась:

- Валентина Сперантова, буду играть в вашем фильме Плохиша, - и лукаво подмигнула мальчишкам, а Витек смутился.

Надежда с трудом узнала в этой моложавой приятной женщине тетю Глашу из телефильма «Большая перемена», который когда то с большим успехом шёл по телевиденью. Ее роль уборщицы завоевала не меньше зрительских симпатий, чем главные персонажи. Всем запомнилась ее фраза: «Двойку что ль пришел исправлять? Так тебе и надо! Я бы вам только двойки и ставила! Придут, натопчут тут, натопчут, нет чтобы школу запереть – вот и стояла бы чистая!». После премьеры фильма актрисе приходило много писем, в одном из которых были слова, послужившие самой высокой оценкой ее творчества: «Вы очень похожи на мою родную бабушку, которой у меня нет».

Но это произойдет намного позже, когда она будет старше, начнет играть возрастные роли, а сейчас Валентина Сперантова по праву считалась одной из лучших травести - актрис, которая вывела на сцену десятки мальчишек в разных спектаклях.

Причем играла она так правдиво, что никто и не сомневался - на сцене настоящий пацан, разбитной и хулиганистый, как Степок в постановке по рассказу «Бежин Буг» А. Ржешевского, или, наоборот, спокойный и рассудительный, как Том Кенти в инсценировке «Принца и нищего». Говорят, на пемьеру спектакля попал сам Бернард Шоу. После представления он снисходительно потрепал по щеке «мальчика». «Сэр! – Одернули его. - Это же дама, и у нее есть дочь!». Потрясенный Шоу встал на колено и поцеловал Сперантовой руку.

Но мы немного отвлеклись, в будущем фильме Валентина Александровна действительно должна будет сыграть Мальчиша - Плохиша.

С этой ролью вышла забавная история. Витек сначала легкомысленно поддался на уговоры друзей и согласился на эту авантюру, стать в фильме Плохишом, но когда понял, во что он влип, категорически, чуть ли не со слезами на глазах, стал умолять отдать кому-нибудь другому эту роль.

- Я не буду этого гада и предателя играть! Вовка, ну ты скажи, я же исправился, ты же знаешь! И что девчонки с пацанами скажут! Они же поверят, что и я сам такой. Я убегу, ей-ей, убегу, лишь бы не играть этого подлеца! - он дергал Надю и Володю за руки и со слезами на глазах просяще смотрел на них.

Вот и пришлось Наде писать Яну Фриду, режиссеру фильма, чтобы срочно искали актера на эту роль. Но нашли не актера, а вот эту самую актрису - травести - Валентину Сперантову.

День был настолько суматошным в хлопотах по размещению людей, что Наде почти не удавалось не то, чтобы повидаться, но и просто поговорить с Васей, но