Спасение злодея по ошибке - Feng Yu Nie

Все считают меня странной. Они думают, что я претенциозная. Они завидуют моей красоте, поэтому игнорируют меня и издеваются надо мной. Мне так одиноко. Цзыхао-гэгэ, ты можешь со мной дружить? Если тебе что-нибудь понадобится, я смогу тебе помочь…

Когда она сказала, что ее презирают другие, выражение ее лица было очень жалким, как будто она заплачет, если ее отвергнут. Сердце Бай Цзыхао смягчилось, когда он увидел это. Он не смог устоять перед этой мольбой и с недоумением согласился.

Под светом ночного неба Кун Мухуа счастливо улыбался. Его красивая юбка колыхалась, как у маленького павлина, который хочет распустить хвост и покружиться несколько раз.

Много лет спустя… Бай Цзыхао лежал на кровати с ноющим телом и вспоминал их первую встречу той ночью. Ему хотелось дать себе пару пощечин! Как он мог быть таким мягким с этим дерзким парнем?!

Глава 92. Золотой павлин

Бай Цзыхао решил жить в уединении, стараясь по возможности избегать неприятностей.

В течение нескольких дней он вел наблюдение и искал деревенских жителей, чтобы заказать у них предметы первой необходимости. Их доставляли ему раз в две недели. Остальные дни он проводил за закрытой дверью. Днем он сидел у окна и слушал, как читают вслух ученики из соседней школы, а ночью шел к колодцу и набирал воду. Затем он отправлялся на кухню, чтобы приготовить несколько простых блюд. Он не хотел провоцировать никаких неприятностей…

Если подумать, это было смешно. Он все время думал о том, как услужить Цзинь Фэйжэню и очень уставал. Теперь, когда все успокоилось, ему было немного непривычно. Он чувствовал пустоту, не знал, что делать, и ему было немного одиноко. А когда ему становилось одиноко, он не мог не думать о многих вещах, о многих людях. Он думал и думал, пока не начинал плакать.

Впрочем, Бай Цзыхао никогда не томился от одиночества слишком долго. Кун Мухуа из соседнего дома всегда искала его, чтобы поиграть. Всякий раз, когда он показывал, что ему неинтересно, Кун Мухуа обиженно плакала, изображая плачущую красавицу, что выглядело очень жалко. Он не мог вынести вида плачущей навзрыд маленькой девочки, и в итоге необъяснимым образом совершал множество странных поступков.

Кун Мухуа:

— Цзыхао-гэгэ, у тебя во дворе много сорняков. Давай расчистим его и посадим виноград.

Бай Цзыхао отказался один раз, а затем постарался сделать все возможное, чтобы убрать сорняки, установить подпорки для винограда и даже смастерить под ней качели.

Кун Мухуа:

— Цзыхао-гэгэ, у тебя такой большой двор. Давай выкопаем пруд. Пусть наши образы отражаются в воде.

Бай Цзыхао дважды отказывался, затем изучил, как вырыть пруд, и даже посадил в нем два красных лотоса.

Кун Мухуа:

— Цзыхао-гэгэ, я хочу вышить платок с яблоневыми цветами. Пожалуйста, нарисуй мне узор.

Бай Цзыхао трижды отказывался, потом наконец нашел кисть и бумагу и уселся за свой стол, чтобы нарисовать несколько вариантов, из которых позволил ей выбрать. Он изо всех сил старался научиться четырем искусствам, но Цзинь Фэйжэнь всегда говорил, что у него нет таланта. Его рисунки были лишены воображения, его каллиграфии не хватало энергичности, его навыки в шахматах были слишком слабы. Его навыки игры на цитре были сносными, аппликатура была правильной, но не хватало эмоций…

— Я не очень хорошо его нарисовал, — Бай Цзыхао перестал рисовать, посмотрел на нарисованный им цветок яблони и извинился, — Я не очень хорошо умею это делать. Если тебе не нравится, можешь просто выбросить его. Все в порядке…

Ничто, из того, что он делал, не заслуживало одобрения Цзинь Фэйжэня. Он также был глуп и постоянно совершал ошибки. Кроме красоты и тела, у него не было ничего презентабельного. Цзинь Фэйжэнь, обладая таким высоким статусом, снизошел до него и вместо того, чтобы выбрать выдающихся бессмертных дам из богатых и могущественных семей, выбрал себе в даосские спутники такого бесполезного человека, как он. Он даже снял Печать Акации и использовал различные драгоценные лекарства, чтобы контролировать его тело и сохранять красоту. Он должен быть благодарен…

— А? — Кун Мухуа удивленно подняла голову, взяла картины и внимательно посмотрела на них. Она недоверчиво сказала, — Ты очень хорошо рисуешь! Это очень красиво. Я думаю, что это даже лучше, чем картины Мастера Ву! Я хочу их все! Я хорошо вышиваю и сделаю себе юбку.

Бай Цзыхао покраснел от ее похвалы.

— Не говори глупостей, а то людей насмешишь. Ты никогда не видела "Сотни призраков", написанной Мастером Ву. Она сделана с яркими оттенками и смелыми штрихами. Она нарисована, чтобы устрашать, и исключительно изысканна…

Кун Мухуа аккуратно собрала рисунки цветка и сурово сказала:

— Конечно я видела картины Мастера Ву. Там всего лишь призраки, пляшущие в разводах чернил. Кромешная тьма и все черное. А у его "Павлина, побеждающего демона" глаза нарисованы как бронзовые колокола. Так уродливо! Если бы он не умер много лет назад, я бы его нашла и… Цветок яблони, который ты нарисовал, прекрасен и я собираюсь вышить его на юбке. Я бы так не смогла, даже если бы смотрела на цветок целыми днями.

"Павлин, побеждающий демона" был вершиной работ Мастера Ву. Оригинал отсутствовал, но на рынке было много копий и подделок.

Бай Цзыхао считал, что Кун Мухуа никогда не изучала каллиграфию и живопись, и не понимала их глубоких тонкостей. Наверное, она видела некачественные подделки в городских магазинах каллиграфии и живописи. Поэтому она думает, что он хорошо рисует. Однако искренняя и щедрая похвала Кун Мухуа всё равно его очень обрадовала. Он чувствовал, что его рисунок очень аккуратен и подходит для вышивки. Кроме того, он был один дома, и ему хотелось чем-то отвлечься от одиночества, чтобы его воображение не уходило в сторону. Поэтому в свободное время он начал рисовать различные картины, всевозможные цветы и птиц.

Кун Мухуа без конца хвалила его работы, при чем каждый раз по-разному, пока почти не израсходовала все хорошие слова. Наконец, она посмотрела на рисунок журавля и вдруг обиженно сказала:

— Цзыхао-гэгэ, почему бы тебе не нарисовать павлина? Разве они тебе не нравятся?

Бай Цзыхао объяснил:

— Мне нравятся павлины с распущенными хвостами. Они красочны, элегантны и величественны, но их очень трудно рисовать. Без реальной модели я бы не осмелился их нарисовать.

Кун Мухуа вдруг застеснялась, услышав это. Ее уши слегка покраснели, она долго изображала застенчивость, а потом сказала:

— Значит, тебе нравится видеть павлинов с распущенными хвостами?

Бай Цзыхао озадаченно ответил:

— Да, мне нравится.

Кун Мухуа задумалась на некоторое время. Усмехнувшись,