Спасение злодея по ошибке - Feng Yu Nie

Он никогда не испытывал желания к женщинам и никогда не задумывался об этом аспекте…

Теперь, когда он узнал о привязанности Кун Мухуа, его сердце дрогнуло. Он также почувствовал что-то в своем теле. Значит ли это… что он может оставаться обычным мужчиной? Только вот девушка, которая ему нравилась, была высокой, стройной, с очень плоской грудью, длинными ногами, яркой и веселой личностью, которая иногда говорила как мальчишка?

Бай Цзыхао принял холодный душ, чтобы прогнать эти нереальные фантазии из своего сознания. Он был мужчиной с даосским спутником мужского пола. Он не должен причинять вред другим.

Бай Цзыхао пережил стыд, нашел возможность и признался Кун Мухуа в своем прошлом:

— Мой даосский спутник — мужчина, и я привык быть под мужчиной… Поэтому я не могу быть рядом с тобой. Мы не подходим друг другу…

Не успел он договорить, как Кун Мухуа уже поцеловал его в лицо и сказал, очень довольный собой:

— Твой даосский спутник так долго не возвращался. Может быть, он там играет с цветами и травой. Возможно, его избили до смерти. Не оставайся его вдовцом. Подумай обо мне… Давай попробуем, и тогда мы узнаем, подходим мы друг другу или нет, — он был достойным великим павлином яо с сильным желанием превзойти других. Он должен победить во всех отношениях.

Шэньцзюнь уже давно все отрезал у того мерзавца и скормил собакам. Кун Мухуа взглянул на него и усмехнулся. О размерах не стоило и говорить…

Кун Мухуа считал себя необычайно талантливым. Хотя он был неопытен, в таких делах он мог положиться на мужское чутье. Он, несомненно, быстро станет опытным и будет с радостью служить Бай Цзыхао в постели. Затем он победит всех своих конкурентов и станет его новым супругом.

Гордый павлин и в этот день был полон восторженной уверенности в себе.

Видя, как Кун Мухуа с таким энтузиазмом продолжает добиваться своего, несмотря на то, что знает о его прошлом, Бай Цзыхао почувствовал одновременно и умиление, и отчаяние. В его сердце это чувство "нравится" становилось все больше и больше. Чтобы сдержать эти чувства, он занялся каллиграфией и возродил свои музыкальные навыки. Он посвятил себя учебе и изо всех сил старался сосредоточиться на других вещах и не обращать внимания на Кун Мухуа. Однако Кун Мухуа не знал о такой вещи, как отказ. У него было множество уловок. Он притворялся послушным или вел себя жалко. Если бы у него не было лестницы, он бы построил свою собственную. Кун Мухуа всегда мог найти причины, по которым он не мог отказаться, и обманом заставлял его пойти поиграть.

Иногда они отправлялись на прогулку, иногда — на пикник, иногда — в город посмотреть на огни, иногда — покататься на лодке по реке, иногда — на зеркальное озеро поискать павлинов…

Каждый день был счастливым и наполненным постоянным смехом.

Бай Цзыхао понимал, что это неправильно, но он стал зависим. Он погрузился в смех и был очарован своей счастливой жизнью. Он неожиданно забыл обо всех своих проблемах. Он даже жадно надеялся, что его десятилетний приговор будет продолжаться дольше, что время будет идти медленнее…

Но чем больше надеешься, что время будет идти медленно, тем быстрее оно пройдет.

Наконец прибыл гонец Шэньцзюня.

В тот день ворота семьи Кун были закрыты, Кун Мухуа не было дома. Бай Цзыхао нехотя положил прощальное письмо вместе с золотым пером из павлиньего хвоста на стол для рисования. В письме он подробно рассказал о своем позорном прошлом, нелепых привязанностях, постыдном браке, а также о будущем. Он выписал все свои секреты, о которых ему было трудно говорить. А потом попросил забыть о нем и найти лучшее счастье… Что касается его тайных и непристойных чувств, то он долго колебался и в конце концов не записал их…

Бай Цзыхао последовал за посыльным и ступил на корабль, возвращаясь на Неугасимую Вершину… С каждым шагом, который он делал, на сердце у него становилось все тяжелее.

Он обнаружил, что уже очень давно не вспоминал о Цзинь Фэйжэне. Он неожиданно перестал помнить его внешность. Он помнил только боль от того, что его швыряли в постели и унижали, как хотели. Только после того, как он почувствовал вкус настоящей сладости и счастья, он понял, что конфета, которую Цзинь Фэйжэнь протягивал после того, как взмахнул хлыстом, была такой горькой и неприятной на вкус.

Клеймо цветка водяного ореха на его ключице стало тускло-горячим, а боль была непередаваемой.

Он уже был спутником Цзинь Фэйжэня. У него больше не осталось выбора. Цзинь Фэйжэнь был тщеславным человеком и никогда не позволил бы ему уйти. Если у него возникнет хоть малейшее намерение предать его, с ним поступят так же, как с той красной птицей, которой он восхищался. Из него сделают игрушку, изнасилуют до смерти. Он не был настолько силен. Он не смог бы вынести такой боли.

Но жизнь была очень длинной, он не знал, как он сможет выдержать…

……

Бай Цзыхао с большим трудом вошел в главный зал Неугасимой Вершины и снова предстал перед богом, который диктовал его судьбу.

Шэньцзюнь приказал кому-то подать ему поднос, на котором лежал красивый и изящный кинжал. Кинжал был очень острым, пригодным как для убийства, так и для того, чтобы лишить себя жизни.

Бай Цзыхао улыбнулся и прослезился. Бог был добр и позволил ему вкусить сладость перед смертью. Он встретил прекрасного человека, он понял, каково это — по-настоящему трепетать сердцем. Этого было достаточно. Теперь он больше не хотел снова погружаться в бесконечную боль, где смерть станет для него величайшим сокровищем.

Он благодарно трижды поклонился богу и, дрожа, поднял кинжал. Он повернул острое лезвие и направил его себе в сердце. Вдруг красная лоза вытянулась и обвилась вокруг кинжала, останавливая его следующий шаг. Затем она медленно отвела лезвие в сторону и изменила направление.

Шэньцзюнь наконец заговорил:

— Я дам тебе три варианта на выбор.

Бай Цзыхао изумленно поднял голову.

— Ты можешь выбрать глубокую любовь и провести остаток своей жизни, сопровождая его в подземелье.

— Ты можешь покончить с жизнью, и я позволю ему, как и в жизни, сопровождать тебя в смерти.

— Ты также можешь отказаться от своих принципов, сбросить оковы со своего сердца и жить только для себя…

Голос бога был подобен шепоту дьявола, проникая в самую глубину его сердца, разгоняя туман и открывая черную дверь, о