Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

Впрочем, было бы куда лучше, скажи наставник прямо сейчас, с чем мы имеем дело и насколько сильно стоит опасаться.

Тем не менее, прямо сейчас я поступил нетипично для любого дарга — отступил. Поступил настолько рационально, насколько это возможно.

Общину полностью накрыла северная ночь. Сырая, плотная. Ветер с побережья тащил тяжёлую влагу, которая пробиралась сквозь любую одежду. Кто вообще решил, что Мурманск — хорошее место для жизни? Или всё дело в Обсерватуме? Варнес как-то намекал, что их можно строить далеко не в каждом месте.

На отдых мы устроились прямо в Салре. Тогра с Айшей вовсю взялись за местную густую похлёбку из оленины, которую приготовила одна из женщин

— Шеф, тут налоги выбивать не из кого, — пожаловался гоблин, отодвигая тарелку. — Одни бородатые с топорами. С них разве что клыки стрясёшь, и то с боем! Сардельки все сожрали. Эт ваще беспредел. Мне надо было тролля брать и в Ереван мчать. Пожертвования выбивать.

— Ты же сам командировке радовался, — напомнил я ему.

— Какая ж эт командировка⁈ — взвыл ушастик. — Вот чё они все сардельки сожрали⁈ Сами бы эту похлёбку хомячили, а сардели нам оставили. У меня от неё изжога и эксигенционная… экзинстенгенальная… Тоска, шеф! Лютая тоска!

Я отложил в сторону планшет, на котором переписывался с Гамлетом. Спустя пятнадцать минут Игнат и оба брата-цверга должны были выдвинуться к Еревану. После чего вылететь сюда.

— А чё мы тут реально делаем, шеф? — Гоша так и не успокаивался. — Вон вниз сходили и то назад вернулись. Нахрена было лететь?

— Слышь, — глянула на него Тогра. — Нытик зелёный. Ты Гоблин Апокалипсиса или кто? Чё причитаешь, как старая бабка?

Гоша посмотрел на неё с выражением искреннего возмущения и тут же погрузился в воспоминания о своей бабке. Невольно напомнив и про его двоюродную сестру, которая пока обреталась в ереванском штабе, где почти не контактировала ни с кем из окружающих.

Я же смотрел на горящее пламя. Вспоминал террасы Цитадели. Тёплый камень, барельефы, Арину. Предложение, которое вылетело раньше, чем мозг успел просчитать риски. Её тихое «да», от которого у меня на секунду отказал мозг. Вообще, у меня медовый месяц должен быть. Вернее его репетиция. А вместо этого торчу тут, жую оленину и пялюсь на пламя. И Варнес упорно отмалчивается, чтоб его. Значит новых идей так и не появилось. После всех моих фокусов с астралом, он научился выходить на связь и мысленно общаться в режиме реального времени. Будь что-то на уме — давно бы вышел на связь.

Ладно. Пожалуй, пора бы немного поспать. Предрассветные сумерки — время суток, которое не слишком подходит для размышления.

Только я поднялся на ноги, как воздух заполнил дикий звук. Да что там. Целая симфония звуков. Каждый из которых был ужаснее другого.

Я выскочил наружу первым. С мечом в правой руке и метательным диском в левой. Следом — орчанки с автоматами в руках. И Гоша сжимающий пистолет-пулемёт.

Честно — сначала было подумал, что причина в Обсерватуме. Но нет. Вы не поверите, что именно было источником звука. Я бы вот не поверил.

Сигнальная ракета. Жуткий хор из десятков переплетающихся орущих голосов — плач, крики, какой-то металлический скрежет. Артефактная хреновина, которая выворачивала нервы и поднимала на ноги всё живое в радиусе километра. На улицу уже десятками выскакивали дарги, на ходу доставая топоры с мечами. Появился Хорг с молотом, который прищурясь уставился в небо.

Кто-то запустил это прямо над общиной. Находясь при это совсем рядом. Судя по всему намереваясь поднять нас на ноги. Почему я так решил? Ну так сами посудите — жуткая воющая штука, которая поднимет на ноги даже мертвецки пьяного дарга. И не наносит никакого вреда. Это может быть только классической сигналкой. Никак иначе.

А раз так, значит… Твою же мать, а! Я сорвал с пояса планшет. Экран светился. Только вот связи — ноль. Ни доступа в сеть, ни возможности для звонков.

Вот тут меня малость проняло. Одно дело — фонящий обсерватум и головные боли у даргов. Совсем другое — армейская глушилка и такая вот сигнальная ракета поутру.

Секунды три я стоял, тупо пялясь на экран. Мозг прокручивал варианты, пытаясь сложить их в единое целое.

Те сообщения в «Сове». От кого они были? Зачем? И глушилка эта. Неужто кто-то будет штурмовать общину даргов? Для этого ведь нужны… Так, погодите-ка. А если добавить в уравнение все слова Румянцева. И сделать пару предположений?

— К бою! — рявкнул я во всю мощь лёгких. — Хорг, нас атакуют! Готовь общину к обороне!

Кузнец повернул ко мне голову. Принялись пялиться дарги из тех, что были рядом. Ракета выла и плакала в предрассветном небе. А периметр взорвался. Весь и разом.

Мощные фигуры в бронекостюмах буквально проломили ворота. Разнесли створки реактивными снарядами, а потом врезались в них, окончательно превращая в щепки. Участок частокола испарился под ударом заклинания и туда хлынула волна вражеских пехотинцев. В небе загудели десятки дронов. В другой стороне снова полыхнула магия. Они атаковали со всех сторон.

— Шеф! — Гоша поправил пальцами левой руки козырёк фуражки. — Кажется они хотят, чтобы мы их прокрематорили. Без всякого уважения.

Глава XX

Первые секунды атаки — россыпь фрагментов. Как битое стекло, между осколками которого — адреналиновая чернота.

Взрыв выбил ворота, разметав многотонные стволы частокола, как сухие спички. На территорию общины хлынула смерть. Не мглистые твари. Не бандиты с обрезами. Профессиональные солдаты. Наёмники. Кто-то нанял людей, которые зарабатывают убийством на жизнь.

Первая линия — бойцы в тяжёлой броне. Магические импланты, вживлённые в плоть. За их спинами — маги, методично накрывающие пространство дистанционными ударами, квадрат за квадратом. И лёгкая пехота. Никаких знаков, флагов или гербов. Безликая машина убийства. Которая ворвалась в общину разом со всех сторон.

Но дарги не собирались умирать молча. Равно как и сдаваться.

— К бою! — рёв Хорга перекрыл грохот. — Все, кто с оружием — убивать! Детей — в штольни! Остальные — несите смерть!

Дарги — не люди. Им не нужно пять минут на то, чтобы прийти в себя. Когда тебя с рождения учат спать с топором под кроватью, реакция