Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Или после развода Алесия боялась кому-либо доверять? Похоже на то.

А Рглор продолжал говорить. По его словам выходило так, что графиня даже у собственного брата не решалась брать деньги. Зато трудилась не покладая рук. Лично отмывала дом, взяла под свое крыло всех несчастных сирот в округе, заботилась о старой няньке.

— А няня ее и сейчас здесь живет? — заинтересовался Нортман. Пожалуй, стоило пообщаться еще и с ней.

— Куда ж она денется, ваше сиятельство. — прогудел собеседник. — Живет. Думаю, графиня не отказалась бы забрать ее с собой. Но старушка уже в таком возрасте, что трудно сдвигаться с обжитого места.

— Понимаю. — мужчина покусал губу, чувствуя, что должен задать еще один вопрос. — А графиню кроме брата кто-нибудь навещал?

— Нет, ваше сиятельство. — покачал головой Рглор. — Да и ей самой было не до гостей. Поди-ка догляди за таким хозяйством…

Нортман выдохнул, только сейчас понимая, как важен ему был этот ответ. И тут его внимание вдруг привлекло довольно странное зрелище. Молодой парень лет двадцати, крутил палку, приделанную к большой бочке, от которой, вдобавок, шел пар.

Рглор, проследив за его взглядом, только хмыкнул.

— А… Это Михаль. Стирает.

Нортман встряхнул головой. Происходящее мало походило на стирку. Да и подобным обычно занимаются бабы…

— Это тоже наша графиня придумала, — усмехнулся в бороду Рглор, — Светлая у нее голова. Вода сразу в самой бочке греется. А там достаточно любого мужика поставить, ручку крутить, и белье за ней внутри само крутится. Так и быстрее выходит, и руки ломать почем зря не надо. Я такую же для сестрицы своей старшей заказал, у них большая семья. Пригодится.

Граф кашлянул, прочищая горло. И тут, будто решив его добить, мимо стирающего парня проехала женщина средних лет. Проехала. На стуле, с приделанными по бокам колесами. Остановилась, бросила пару фраз, и скрылась за углом.

Рглор усмехнулся еще раз.

— А это Люсия. У нее ноги не ходят.

— А то, на чем она… кхм… ехала, тоже придумала моя жена? — Нортман не любил чувствовать себя дураком, но, похоже, он ничего не знал о женщине, что жила рядом с ним.

— Нет, тут уже заслуга Михаля. Но без графини этого не было бы, говорю же, светлая у нее голова. Она и травы аптекарские придумала выращивать во дворе, чтобы далеко за ними не ходить. И мойную избу организовала, чтобы сырость не разводить почем зря. Оно и понятно. Своей семьи не было, так чем еще ей заниматься? Вот и выдумывала всякое.

Нортман потер виски и вдруг вспомнил комнаты для мытья, организованные в замке. Понятно теперь, кто приложил к ним руку. Но в то же время, почему-то было трудно поверить, что все это придумала его жена.

Хотя… в ее невинность он тоже бы не поверил, если бы услышал об этом на словах.

Теперь графиня еще меньше вписывалась в привычные рамки. Он встряхнул головой, будто это могло помочь уложить мысли в голове.

— Могу ли я поговорить с ее няней?

На этот раз, Рглор чуть помедлил, прежде чем кивнуть.

— Отчего же нет. Можете, ваше сиятельство. Только Эмми у нас старушка чувствительная, вы уж помягче с ней. А то она еще разволнуется… Давайте я сам вас провожу.

Рыжебородый действительно провел его в двухэтажный домик, в самом центре двора. Шикнул на кого-то в коридоре, после чего, первым шагнул в небольшой зал. Первое, что бросилось графу в глаза — нитки. Они лежали везде. На столике, кресле, стульях и даже на полке над камином. То там, то тут стояли корзины с чулками и прочим вязаным бельем.

А в центре комнаты, на низенькой табуретке сидела сухонькая старушка. Спицы в ее сморщенных руках мелькали с удивительной быстротой, а на колени спускалось длинное вязаное полотно.

Старушка, казалось, не замечала ничего вокруг. Рглор громко кашлянул, привлекая внимание.

— Эмми! — прогудел он, так что слышно было, наверное даже на улице. — Тут прибыли его сиятельство граф Арельс. Супруг вашей воспитанницы.

Нортман сдержанно кивнул. Нянюшка оказалась гораздо старше, чем он ожидал.

— Его сиятельство? — Эмми моргнула выцветшими глазами. — От Лесюшки? Ох, и как же там она, голубка моя?

— Графиня вполне благополучна.

Рглор, усмехнувшись себе под нос, незаметно шагнул за дверь. В старушке он не сомневался, она могла заговорить и мертвого. А уж когда речь заходила о ее обожаемой воспитаннице… Интересно, как скоро граф сумеет сбежать? Надо бы еще шепнуть эйсе, чтобы не приходила Арельсу на выручку.

Кэрин единственная, кто мог отвлечь Эмми от излюбленной темы. Но ни к чему это сейчас, ни к чему.

* * *

Нортман в душе был даже благодарен Рглору, что тот оставил его со старушкой наедине. Мужчине не хотелось разговаривать с нянькой при свидетелях. Как никак, дело касалось его жены. Точнее — ее жизни до замужества с бароном.

Пока он размышлял, с чего начать разговор, Эмми заговорила сама.

— Благополучна… Голубка моя благополучна… — она словно пробовала эти слова на вкус. А потом, по ее щекам вдруг заструились слезы. — Как же она, должно быть, сейчас счастлива. Я и помыслить не могла, что доживу до этого дня. Все сердце мое за нее изболелось. Ох, простите, ваше сиятельство. — она вытерла глаза рукавом.

— Ничего страшного. — Нортман откопал в груде ниток стул и сел напротив старушки. — Вы знаете ее с малых лет?

— Знаю… Конечно же знаю… Да она же на руках моих выросла… Голубка моя ненаглядная, цветочек нежный. О-ох, да она мне словно родное дитя. Я и ночей не спала из-за нее…

Мужчина неслышно выдохнул, чувствуя, что разговор будет не из легких. Убедился он в этом спустя час. Когда разговор почти не продвинулся дальше причитаний. Разговаривать со старушкой было очень тяжело. А единственное, что удалось выудить — росла Алесия крайне скромной и благонравной.

И умница, и тихая, и никому слова поперек не скажет…

Вспомнив отдельные стычки с супругой, Нортман изогнул бровь. Точно ли речь сейчас про его жену?

А старушка, получив столь благодарного слушателя, больше не умолкала.

— Ох, как же она сейчас счастлива, голубка-то моя. Да она и мечтать не смела о таком счастье. А как был бы рад старый граф, мир его памяти, он всегда говорил,