Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

Дядя Вова замотал головой, закрыл лицо широкими, с вздутыми венами, ладонями, потом замер и остро взглянул на меня и зашептал горячечным шепотом:

— Ой я старый дурак! Что же я наделал? Я же человека сгубил!

— Да что ты наделал? — я сам ничего не понимал. На дорожке было темно, но то, что ноги преступника были изранены, я сумел разглядеть. Да и его поведение — как он визжал, не имея сил сопротивляться и даже не пытался напасть на меня или убежать… Соль в моем понимании, должна была, вылетев из стволов ружья, осыпаться через пару метров колючим инеем, не причинив убийце особого неудобства.

— Ах я старый дурак! — дядя Вова натурально рвал с головы остатки седых волос: — У меня соль в последний раз намокла, к камень спеклась, так я ее кусками наколол, да еще навеску пороха на глаз сыпал… Слушай, может быть он еще живой? Пойдем, посмотрим.

— Может милицию, все-таки, вызовем?

— Нет. — старик вскочил: — Я в тюрьму не хочу, я там сдохну сразу.

— Так ты же по убийце стрелял, меня спас…

— Паша, честно говоря, это ружье у нас не зарегистрировано, и если милицию вызывать, то не знаю, как у киллеров положено, но его скорее всего адвокат из тюрьмы вытащит, а вот меня за незаконное ружье точно посадят. Ты уж поверь, я жизнь пожил, я знаю. Я сейчас это ружье поганое в Оружейке утоплю и киллера твоего тоже и никому ни в чем не признаюсь…

Сторож сурово посмотрел на меня, как будто собирался утопить в речке Оружейке заодно и меня, но потом его взгляд скользнул на пистолет, по-прежнему висящий на моем пальце, и он отвернулся, двинувшись в дальний угол своей комнаты, принялся выдвигать какие-то ящики, сбрасывая содержимое их в наволочку, приспособленную в качестве мешка.

— Дядя Вова, погоди суетиться… — я не мог допустить, чтобы оружие, хоть и старое, и незаконное, но спасшее мою драгоценную жизнь, тихо сгнило в вонючих водах городской речки: — Пойдем, сначала посмотрим, что с этим типом. А потом я сам ружье утоплю…

— Точно утопишь? — старик недоверчиво свел мохнатые, как у филина, брови.

— ты его больше никогда не увидишь, слово даю.

— Ладно. — дед решительно сунул мне набитую чем-то наволочку: — Здесь гильзы, капсюли, дробь, порох в банке, пыжи. Забирай, и чтобы я не видел больше этого здесь, а с председателем я сам поговорю.

— Ну все, пойдем. Посмотрим, кто там в меня стрелял. — я шагнул на улицу, вспомнил про костыли, сунул старику наволочку, обещая потом ее забрать, под смешок сторожа, сунул костыли подмышку и двинулся в сторону моего участка, держа пистолет так, чтобы его в любой момент можно было использовать по прямому назначению, и наплевать на отпечатки киллера.

Вы будете смеяться, но мой несостоявшийся убийца нашел в себе силы уползти, хотя на траве остались пятна крови, конечно, не такие густые, чтобы от этого умереть. Дед Вова, увидев примятую траву истово перекрестился, стребовал с меня еще одну бутылку водки, дабы выпить за мое чудесное избавление от гибели и ушел обратно в сторожку, наотрез отказавшись забирать ружье или вызывать милицию и становиться героем. Я выпустил из сарая затосковавших собак и сунул их мордами в кровавые пятна у забора. Псы, что в паре всегда работали лучше, чем поодиночке, тут-же встали на след и повели меня в сторону берега реки. Судя по всему, я, на своих дефектных ногах двигался быстрее, чем мой раненый «крестник», так как собаки уже просто бежали, что говорило, что запах цели становиться все явственней. Лишь я, тащивший на себе костыли и ружье с наволочкой, задерживал моих четвероногих охотников, Демон и Герда, периодически оглядывались на меня, пытаясь подогнать нетерпеливым лаем.

Внезапно, среди деревьев, завелся двигатель, вспыхнули фары и какая машина, пробуксовывая на влажной прибрежной почве, насилуя двигатель, покатилась в сторону дороги. Судя по реву мотора, водитель пребывал в панике, или у него не получалось переключиться на вторую «скорость». Я прибавил шагу, задыхаясь от тяжести совей ноши, что увесисто била меня по спине, ну и, конечно, по закону подлости, не успел. Темная машина вырвалась из цепких объятия болотистого берега, перебралась через глубокий кювет, и, прощально мигнув задними стоп-сигналами, выехала на дорогу, скрывшись из моих глаз. Ни цвет, ни номера машины я толком не рассмотрел, весь кузов был покрыт слоем грязи. Собаки растерянно покрутились среди луж, где виднелись следы пробуксовки и сели на задницы, требовательно глядя на меня — конечно, они были не виноваты. Что добыча бесчестно спряталась в вонючей повозке на колесах и сбежала в самый последний момент.

— Вы молодцы, молодцы… — я нагнулся, начесывая довольных собак, старательно уклоняясь от навязчивых попыток меня облизать: — Мы его потом поймаем и устроим ему полнейший кирдык. Я даже разрешу вам его немного покусать, обещаю. А теперь поехали, покатаемся.

Несмотря на сильнейшее желание оставить себе оружие, я пересилил себя, так как опасался немедленного и тщательного обыска на участке. Поэтому, взяв в домике ключи от машины, что я постоянно оставлял на стоянке возле домика правления, я, в компании собак, загрузил оружие на заднее сиденье «Жигулей» и посадив туда собак, открыл ворота и вывел машину за пределы ограды садового общества. В сторожке дядя Вова громко разговаривал сам с собой, хваля всех богов, что отвели руку и не дали стать душегубом. Моя же дорога шла в сторону гаражного кооператива, где в бетонном боксе, в куче барахла, хранилось у меня много всякого-разного. По дороге я испытал пару неприятных минут, когда на пустынной дороге меня остановил патруль ГАИ, но молодой инспектор ограничился моим обнюхиванием, а в салон заглядывать не стал, больно приветливо скалили зубы через стекло мои питомцы.

В гаражном боксе, где я, предварительно закрывшись, приступил к чистке и консервации оружия и боеприпасов, меня ждало еще одно открытие. Если ружье было обычной «тулкой», произведенной в шестидесятых годах, изрядно потертой, но с хорошим состоянием стволов, то вот с пистолетом была какая-то загадка. При неполной разборке выяснилось, что рамка со стволом имеет один номер, а вот затвор и магазин относятся к другому экземпляру. И тут было несколько вариантов ответа. Либо у киллера — неудачника имеется мешок составных частей пистолетов, из которых он делает сборные поделки, или «исполнитель», имея доступ к нескольким легальным «стволам», но не имея времени, собрал из двух экземпляров оружия один,