Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

осуществимо до прихода Братьев. В мозгу Роберта ясно возникло изображение погибшего человека, который улыбался медленной улыбкой, развалясь в релаксере, зажав стакан скотча в руке короткими крепкими пальцами. Братья все были неравнодушны к скотчу, подумал Нэйсмит с непонятной печалью. Кроме того, Доннер любил механический волейбол, много читал, играл в шахматы и даже цитировал Шекспира; умел чинить разное оборудование, может быть, даже имел коллекцию ружей…

Мертв… Валяется где-то на планете; мускулы одеревенели, тело уже разлагается; мозг убит, захваченный вечной темнотой, и осталась прореха в тесных рядах Братства.

— Ты можешь по дороге послушать последние известия, — раздался в голове Нэйсмита дружелюбный голос. — Это будет полезно.

Глаза Роберта сосредоточились на картине. Она получалась неплохой. Нэйсмит экспериментировал с разными стилями, а это последнее полотно смогло отобразить широкую полосу зажженного солнцем великолепия на побережье Калифорнии; огромные волны с кремовыми гребнями, горячее безоблачное небо и тонкие сухие травинки… смуглая женщина лежит на белом песке. Почему они оторвали его от любимого дела именно сейчас?

— Хорошо, Софи, — сказал Нэйсмит покорно. — Вот и все. Я должен возвращаться.

Загорелая женщина приподнялась на локте и недовольно посмотрела на него.

— Какого дьявола? — спросила она. — Мы были вместе всего три часа. День только начинается.

— Это уже далеко зашло. Я боюсь. — Нэйсмит отложил в сторону кисти. — Домой… к цивилизации.

— Но я не хочу!..

— Что ты можешь с этим поделать? — Он сложил мольберт.

— Но почему? — В голосе женщины появились плаксивые нотки; она готова была вскочить на ноги.

— В полдень я получил назначение. — Нэйсмит зашагал по мокрому песку, ступая по следам. Через минуту Софи догнала его.

— Ты ничего не говорил об этом, — запротестовала она.

— А ты и не спрашивала, — парировал Роберт и добавил короткое «извини», которое можно было отнести к чему угодно.

На побережье отдыхало мало людей, и место парковки пока еще оставалось свободным. Нэйсмит приложил ладонь к дверце своего флаера, и она гостеприимно распахнулась перед ним. Он надел свитер, джинсы и сандалии, щегольски нацепил берет на выгоревшие желтоватые волосы и вошел внутрь. Софи пошла следом, не заботясь о том, чтобы надеть что-нибудь на себя.

Корабль яйцевидной формы мягко заскользил в небе.

— Я высажу тебя около твоего дома, — сказал Нэйсмит. — Когда-нибудь в другой раз увидимся, ладно?

Софи продолжала угрюмо молчать. Они встретились случайно неделю назад, в баре. Нэйсмит официально представился кибернетиком-эпистемологом, находящимся в отпуске. Она работала инженером в проекте Колонии «Пасифик»; приехала отдохнуть на выходные и побыть вдали от своей группы свободного брака. Интерлюдия была приятной, и Нэйсмит даже немного пожалел о том, что уезжает.

Вдруг… Внезапный импульс заставил его подобраться, как перед прыжком, и смыл остатки творческой отрешенности. Ты живешь в Службе, как на острие ножа, ты дышишь, смотришь на солнце и цепляешься за реальный мир с отчаянным сознанием вечной нехватки времени. Никто из Братства не принадлежал к гедонистам, они были слишком уравновешенными для этого; но неизбежно становились эпикурейцами.

Когда тебя тренируют с… да, с самого рождения, то даже угроза возможной смерти становится чем-то вроде опасного удовольствия. Кроме того, подумал Нэйсмит, я могу оказаться в рядах выживших.

— Ты просто крыса… предатель, — сказала Софи.

— Пи-пи… — запищал Нэйсмит. Его лицо — странное и сильное, со светлыми ровными бровями, широко расставленными голубыми глазами, высокими скулами, квадратной челюстью и выступающим носом с горбинкой — казалось, разделилось на две части; одна хохотала вместе с Софи, а другая над ней. Роберт выглядел старше своих двадцати пяти лет. А она, подумала Софи с ощущением внезапной усталости, казалась моложе своих сорока. Ее народ удачно пережил Годы Голода, а она сама всегда использовала лучшие биомедицинские технологии. Когда она заявляла, что ей тридцать, немногие могли усомниться в этом. Но…

Нэйсмит включил радио. Наконец раздался негромкий голос, и он решил не настраивать телевизор.

— …Президент Лопес пообещал провести подробное расследование, которого требует министр финансов Арнольд Бессер. В подготовленном заявлении говорится: «Все остальные министры, наряду со мной, намерены открыто доказать, что обвинение ложно, и мы надеемся, что китайское правительство ошибается. Однако серьезного внимания заслуживает…»

— Лопес? Но это сам президент ООН, — пробормотал Нэйсмит. — Значит, обвинение было выдвинуто официально.

— Какое обвинение? — спросила женщина. — Я целую неделю не слушала новостей.

— Китайское правительство собирается предъявить обвинение в том, что предательское убийство Кванг-ти было совершено агентами ООН, — сказал Нэйсмит.

— Но это же смешно! — воскликнула Софи. — ООН? — Она покачала темноволосой головой. — Они не имели… права. Я имею в виду агентов ООН. Кванг-ти представлял собой определенную угрозу, но… убийство! Я не верю этому.

— Ты только подумай об антиооновских фракциях по всей Солнечной системе, включая наших собственных американистов. Что они могут раздуть из всего этого, — задумчиво сказал Нэйсмит. — Сразу после обвинений в коррупции еще и убийство!

— Выключи радио, — зябко поежилась Софи, — это слишком ужасно.

— Настали ужасные времена, Софи.

— А я-то думала, что жизнь становится лучше. — Женщина содрогнулась. — Я помню, когда кончились Годы Голода, потом эти жуткие Годы Безумия, Социалистической депрессии — голодающие люди в лохмотьях, кожа да кости — и мятежи, марширующие люди в униформах, огромные кратеры… Нет! ООН похожа на дамбу, которая удерживает весь этот ад. Ее нельзя разрушить!

Нэйсмит поставил корабль на автоматику и обнял женщину. В конце концов, любой человек, проявляющий лояльность к ООН, заслуживает внимания.

Особенно принимая во внимание тот факт, что подозрения китайцев абсолютно верны.

Он высадил Софи около ее дома, маленького стандартного здания в одной из колоний, и дал туманное обещание встретиться с ней снова. Потом Нэйсмит опять включил двигатели и понесся на полном ходу к северу, по направлению к Фриско-юнит.

V

Вокруг огромного здания было полно транспорта, и автопилот некоторое время не мог приземлиться. Нэйсмит надел плащ поверх своего костюма и полумаску. Последняя служила данью скорее конспирации, чем вежливости. Он не думал, что за ним следят, но никогда нельзя быть уверенным до конца. Служба Американской Безопасности чертовски эффективна.

Надо отдать должное, сардонически усмехнулся про себя Нэйсмит, современная американская политика научилась плести паутину. Официально правительство именовало себя Трудовым и проооновским, но постепенно уходило во власть своих социодинамиков, которые были в фаворе у мировой федерации. Однако консерваторы всех мастей, от мягких социалистов-республиканцев до крайне правых Американистов, имели достаточно мест в Конгрессе и солидную власть в целом, чтобы оказывать потенциальное влияние на ход событий. В числе всего прочего консервативная коалиция предотвратила упразднение Департамента Безопасности, а его шеф Хесслинг, поговаривали, симпатизирует американистам. Значит, здесь полно людей из Безопасности, которые