Коварь - Тимур Рымжанов

большей степени авантюрная. Пять наших кораблей погибли в битве, три оказались захваченными норвежцами. В королевстве совершенно не осталось воинов, только женщины и дети, старики да горстка солдат не способных выдержать и одной битвы. Когда пришли викинги, ничего больше не оставалось кроме как открыто ворота. Им не нужна была наша земля, их интересовало только золото. Большую часть сокровищ мы спрятали. Но если бы мы спрятали все, нам бы никто не поверил, и тогда резни избежать не удалось. Но вместо того чтобы готовиться к обороне Самойлов взялся писать главу в одну из книг. В этой главе говорилось о медном кольце, которое принадлежало Фригг, и которое делало своего хозяина неуязвимым для проклятия. Злые духи якобы не могли причинить вреда владельцу кольца, а море не могло поглотить его корабль. Проблема в том, что это кольцо тут же теряет свою силу, если отобрано насильно. Мало того оно может принести проклятие на весь род если на него позарятся и возьмут в кровавой бойне. Выдумка чистой воды. Но сработало на удивление легко. Я тебе уже говорила, что местные племена очень суеверны. Захватчики пожалели детей и стариков, женщин, конечно попортили, да вывезли, но не лютовали, потому что Самойлов отдал им все сокровища что были. Все кроме кольца. Викинги стояли всю зиму, а весной собрались уходить дальше. Но в их команде нашелся умник, весьма опытный и уважаемый воин, который разобрал Самойловские каракули и заинтересовался. Они просто потребовали, чтобы Бьерн отдал им кольцо, и даже готовы были вернуть все сокровища в обмен на честный подарок. Самойлов долго упирался, но ровно столько, чтобы это не казалось подозрительным. Кольцо он конечно же подарил, украденную казну ему вернули, но вот незадача, за зиму что корабль стоял на берегу днище прохудилось и уже через неделю после того как они отплыли, к берегу прибило обломки тех драккаров.

— Почему-то мне кажется, что не просто так прохудилось днище.

— Еще бы, я туда столько кислоты вылила, что удивительно как они вообще возле берега не затонули.

— Что и говорить, хитрым был твой старичок Самойлов. Я бы непременно в драку полез.

— Потом кольцо удивительным образом вернулось к прежнему хозяину. У меня дома, в шкатулке, таких еще штук сто валяется похожих как две капли воды. С одной матрицы отливали.

— Значит все что потом, в просвещенном веке, потомки будут изучать, все эти саги и легенды — чистой воды вымысел! Фальсификация! А искатели сокровищ станут рвать друг другу глотки за медные кольца, которые на самом деле просто безделушка!

— Это далеко не единственный пример наших выкрутасов и авантюр.

— На фоне таких серьезных вмешательств в культуру целого региона, моя локальная битва за крохотную крепость просто детская игра.

— Ну, у тебя, вернее сказать у нас, все еще впереди. Спроси меня как-нибудь на счет священного Грааля, или о копье Лонгина.

— Нет! — возмутился я пытаясь привстать. — Не может быть!

— А ты думал зачем, по-твоему, я отправилась в крестовый поход, — ответила Ольга, сдерживая мой порыв, — плечи поразмять? Я за эти артефакты такой куш урвала, что многим нынешним королям и не снилось.

— Я, конечно, заметил твою явную антипатию к разного рода духовенству, но чтоб до такой аферы додуматься…

— Я пыталась выжить, как умела, — в который раз повторила Ольга. — Спи, завтра тяжелый день.

Ольга еще сильней прижалась ко мне, поджала ноги и накрылась с головой. Я хотел что-то уточнить, потому что был просто переполнен возмущением и скоротечными мыслями, но сам не заметил, как уснул.

Утром оказалось, что мы оба печемся на жарком солнце, скинув с себя все те тряпки и шкуры, в которые кутались всю ночь. У обоих сон выдался беспокойный, и поэтому, как только стало светать, и воздух немного прогрелся, мы уснули так крепко, что провалялись почти до полудня. Быстро перекусив что-то на завтрак из скромных припасов, мы решили не тратить время и быстрей добраться до вершины. Вопреки моим опасениям, что восхождение окажется примерно таким же тяжелым, как и вчера, все произошло на удивление быстро. Меньше трех часов нам понадобилось, чтобы оказаться на вершине, где я с невероятным облегчением сбросил с плеч тяжелый камень.

Вершина горы представляла собой небольшую покатую плоскость, на которую без специального снаряжения можно было забраться действительно, только с одной стороны. Кажущийся хаос и разнобой в нагромождении скал и камней был обманчив. Стоило взобраться на один из огромных валунов, как я тут же заметил строгую геометрию в расположении некоторых отметок. Ольга оставила вещи возле неприметного грота и отправилась в центр круга, образованного десятью неровными булыжниками.

— Здесь расположены те надгробья, как я назвала их в первый раз, на которых мы заметили знаки. Чуть дальше, по большему радиусу, просто огромные плиты, но на них ничего не написано. Единственное их отличие от общего пейзажа в том, что они слегка обтесаны и расположены удивительно ровно.

Слега обтесанных гранитных плит нашлось намного больше. Парочка расколота, но по всему видно, что в силу естественных причин, а не по злому умыслу. По указанию Ольги я приложил осколок плиты, что нес с собой к тому камню, от которого он был когда-то оторван. Время не щадит даже камни, но осколок подошел, и я смог увидеть не фрагмент а весь текст написанный теми самыми рунами грома.

На первый взгляд все выглядело уныло. Просто груда мегалитов хоть и выложенных кем-то в некотором подобии порядка. Я не знал с чего начинать. Прежде мне еще не приходилось ковыряться в древних памятниках. Была когда-то парочка совершено безумных знакомых помешанных на поиске всякого старья. Но все их разговоры и истории сводились к тому, чтобы найти, выкопать и продать. Варвары в чистом виде. Не зря их окрестили черными копателями. Здесь на вершине горы копать не имело смысла, да собственно и нечего. Под тонким слоем скользких лишайников, были все те же самые гранитные плиты. Твердые скалы, долбить которые — пустая затея. Если в этом месте и была какая-то загадка, то ответ на нее лежал на поверхности.

— Во внешнем круге тридцать пять камней, на них ни одной загогулины или каракули. Просто камни лежат по кругу, вот и все.

— Сногсшибательное наблюдение, — фыркнула Ольга, явно без энтузиазма относящаяся ко всему.

— В малом круге десять камней и на каждом ровные строчки скабрезных анекдотов или пафосных стихотворений. Но мы не смеемся и не восторгаемся, потому что ни слова прочесть не можем.

На этот раз Ольга только многозначительно промолчала.

— В