Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

– Признали. Но это не значит, что он был им. – Риз многозначительно посмотрел на Илайн. – Многие и меня считают сумасшедшим.

– А я разве спорю? – бросила она, пожав плечами, и не сдержала издевательского смешка. Наверно, он изменился в лице и выдал какую-нибудь глупую гримасу, развеселившую Илайн.

Риз поспешил вернуться к делу, чтобы скрыть неловкость. В очередной раз он вспомнил, почему избегал Илайн: рядом с ней вся его уверенность исчезала, и в такие минуты он чувствовал себя лепечущим ребенком.

Они продолжили путь в молчании, негласно придя к общему мнению, что так лучше для них обоих. Ближе к обеду им повезло наткнуться на крупного безлюдя и пополнить запасы тровантов на четыре мешка. Увезти их на одной платформе было нельзя, и Илайн настояла, чтобы сделать еще одну, для нее. И хотя ей досталась лишь треть груза, Ризердайн периодически предлагал свою помощь.

– Ничего, не переломлюсь, – в очередной раз отмахнулась Илайн. – Работа в порту меня закалила. Ислу продыху не давал.

Она убрала прядь волос, прилипшую к щеке.

– Ты работала в порту? – удивился он.

– А чего ты так на меня смотришь? – Илайн нахмурилась и, сама отыскав ответ, протянула: – О-о-о… Считаешь, что для женщины есть одна работа на Ислу? Нет, я не торговала своим телом.

– Я такого не говорил.

– Но подумал.

– Ты ошибаешься.

Риз не знал, что хуже: оправдываться за то, чего не совершал, или казаться человеком, способным на подобные умозаключения.

Илайн оставила его в смятении и, с еще большим усердием потянув за собой деревянную платформу, двинулась дальше.

Спустя время, когда пламя эмоций потухло, прерванный разговор возродился из пепла.

– На Ислу для женщин работы почти нет, – сказала Илайн, не оборачиваясь, точно слова не предназначались ему. – Но притвориться парнем было легко. Я с детства донашивала одежду за братьями и привыкла считать себя такой же, как они. А чтобы получить работу в порту, достаточно согласиться вкалывать за огрызки монет. Вот так я и стала докером. Мешки не таскала, но металлические крюки и цепи тоже не пушинки, знаешь ли. Портовые звали меня Дохляком. Не стала с ними спорить, чтобы не разрушать легенду.

Риз не видел ее лица, но по голосу понял, что она улыбнулась.

– Ты никогда не рассказывала о своем прошлом.

– Это не входит в обязанности домтер. – Илайн пожала плечами, снова сведя все к неловкому молчанию.

Их беседы редко выходили за пределы рабочих. Обычно Риз делился новыми идеями, а Илайн, понимая его с полуслова, тут же предлагала варианты, как их воплотить. Раз в неделю она являлась с отчетом о безлюдях, и за этим следовали долгие обсуждения и споры двух коллег, одержимых делом. Когда Риз имел неосторожность спрашивать о ее планах на выходные или семье, она увиливала от ответа. Так продолжалось до тех пор, пока он не принял очерченные границы общения и перестал за них заступать. Любой разговор с Илайн был борьбой, которую проще избежать, нежели выиграть.

Прошло еще немного времени, прежде чем она снова заговорила, следуя своей дикой привычке не обращаться к нему напрямую, а бросать фразы в пустоту, точно собаке – кость. Если он голоден, то должен поймать.

– Странно, что мы спасаем здешние дома, бросив свои.

Ее слова неприятно задели его – словно острый ноготь содрал корку с раны, когда она только начала заживать.

– Я спасаю то, что еще можно спасти. На пепелище я еще успею вернуться.

– И когда это случится?

– Когда Лэрд поймет, что я не приму его условия.

– Ты всерьез думаешь, что он затеял все из-за того, что ты отказал его очаровашке-дочери?

– Он принял это за личное оскорбление.

– За обиды мстят, а не воюют, – возразила Илайн. – Власть, ресурсы, деньги – вот главные идолы богачей. За любовь и честь сражаются те, у кого ничего другого нет.

– А за что воюю я, по-твоему?

– Ты не воюешь, Ри. Ты прячешься.

Он почувствовал, как щеки защипало от прилива крови, точно ему влепили затрещину. Проклиная себя за то, что вообще заговорил с ней об этом, Риз рванул вперед – так быстро, насколько позволял груз за спиной.

Они брели в тишине до самых сумерек. Серый пейзаж потемнел, как намокший камень, и покрылся белой плесенью тумана. Впереди замаячил силуэт Пернатого дома, но и он постепенно растаял в сгустившейся дымке.

– Нужно поторопиться, пока видимость не ухудшилась, – обеспокоился Риз.

– Иди вперед, – пропыхтела Илайн, поправляя веревку на плече. Она явно устала, но не признавалась в этом, а предложения о помощи принимала за оскорбление.

– Нет уж. В одиночку в тумане еще опаснее.

– Да брось, – фыркнула она. – Мы живем в мире, где опасным может быть что угодно. Даже безобидные вещи. Вот моя соседка. Обожала сливы. Лазила на деревья, наверх, за самыми спелыми. И однажды, представь себе, ветка обломилась под ней. Упала, свихнула шею. Обычно так и случается, люди становятся жертвой того, что любят, потому что любовь усыпляет осторожность.

– По-твоему, всему виной любовь к сливам?

– Ты вообще меня слушаешь? – Она остановилась и одарила его строгим взглядом. – Все дело в страхе, о котором забываешь.

– А разве нельзя бояться и любить одно и то же?

– Нет. Это исключающие друг друга вещи, – отрезала Илайн и переплела руки на груди. – Любить – значит хотеть быть рядом. А страх – это то, от чего ты бежишь. – Она прищурилась, будто заподозрила неладное. – Почему мы вообще говорим об этом?

Ответить Риз не успел, внезапно ощутив, как изменилось пространство вокруг: сжалось, наполнилось нарастающим гулом, знаменуя приближение грохочущей громады. Повинуясь каким-то звериным инстинктам, он обернулся и увидел, как сквозь плотное полотно тумана прорывается дом. Вначале показалась покатая крыша, затем бревенчатый бок, провал окна, напоминающий разинутый рот, полный стеклянных зубов-осколков. Дом перемещался без каких-либо видимых сил, стремительно скользя по земле и подминая ее под себя. Движениями он напоминал улитку, но скоростью мог соперничать с вагонеткой, мчащейся по рельсам.

– Дикий безлюдь!

– Надеюсь, клыки и когти он себе не отрастил, – пробормотала Илайн, перебирая пальцами петельки на браслете. У нее осталось три стекляшки с микстурой. Достаточно, чтобы охладить пыл дикаря. – Грузи мешки, а я займусь им.

Высказывать возражения Ризу было уже некому. Илайн скинула с плеч веревки и метнулась к дому, чтобы начинить его успокоительным. Ей не впервой было справляться с непокорными безлюдями.

Убеждая себя в том, что она справится сама, Риз потащил к Пернатому дому две деревянные платформы с ощутимо отяжелевшей кладью. Преодолев небольшое расстояние, отделявшее его от цели, он принялся выгружать мешки. Действовать пришлось быстро.