Ухорез 1-5 - Василий Горъ

— Бедная… — искренне посочувствовал я, потом предсказал, что у нее вот-вот включится регенерация, и не ошибся:

— Уже… — призналась Природница и притворно вздохнула: — Но желание таскать покров еще и на языке никуда не пропало.

— Двухстихийный? — «на всякий случай» уточнил я.

— Конечно! — «предельно серьезно» ответила она. — Правда, придется ходить с полуоткрытым ртом, но это ведь мелочи, правда?

— Ага! — подтвердил я, сообразил, что все еще «грею» ее покровом, хотя в салоне стало жарковато, «скинул» заклинание, посмотрел на экран ИРЦ и поделился увиденным: — Скоро начнем снижение…

— И поэтому вы решили меня заморозить? — «возмутилась» Наташа.

Мне тоже захотелось подурачиться, и я отпустил тормоза:

— Так в салоне ж тепло, а ты — ни разу не в купальнике!

— Салонное тепло не такое теплое, как ваше: ваше греет еще и душу, а это — нет. Впрочем, купальник я с собой действительно не захватила. Все, нет мне прощения… или все-таки есть?

— Ох, и разбаловал я тебя… — притворно вздохнул я, почувствовав, что разговор пошел не туда.

— Это еще цветочки… — нахально заявила она и… тоже перестала дурить: — А если серьезно, то меня только что отпустило нервное напряжение, и жизнь снова кажется замечательной…

Я прислушался к себе, пришел к выводу, что чувствую нечто похожее, и все оставшееся время полета наслаждался трепом ни о чем. Увы, потом «Икар» включил посадочные огни и фары, а в полуметре заискрились ворота ангара. Поэтому пришлось начинать шевелиться — «убирать» преграду и одеваться, разогревать свой покров и накидывать двухслойный на Наташу, опускать дверь-трап и выгружать пакеты с подарками из багажного отсека.

Кстати, мело снаружи кошмарненько — ночной взор пробивал снежную муть от силы на метр, а ветер пытался уложить набок. Поэтому я вырастил нам ледяные маски, не сразу, но нашел трос и карабины с репшнурами, сам обвязал талию напарницы, проорал на ухо инструкции, закрыл ангар и изобразил танк. Вернее, изображал. Добрых минут пятнадцать — пер вдоль тросика по пояс в снегу, удерживал пакеты с планшетами, болтавшиеся почти горизонтально, и тщетно пытался ощутить окружающий мир чувством Воздуха.

Кстати, в заднюю дверь особняка все-таки впоролся. Хорошо, хоть не лицом, а покровом. Потом вошел в тепло, втянул за собой Красовскую, не без труда вернул створку на место, заблокировал замок и «скинул» уже ненужные заклинания. Снег с курток испарил там же, в тамбуре, в том же стиле почистил ботинки, полюбовался физиономией Наташи, явно пребывавшей в прекрасном настроении, и мотнул головой в сторону лифта.

За букетом цветов, собранным Валей Филимоновой, зашли в подсобку Жаровой, затем быстренько разгрузились и избавились от верхней одежды в моей прихожей, снова вышли в коридор и вломились в покои матушки. Там навелись на именинницу и хором поздравили с днем рождения.

Когда вручали подарки, у нее увлажнились глаза. А потом завибрировал мой телефон. Причем в самом неприятном варианте из всех возможных. И я, приняв вызов, вслушался в голос Жарова:

— Олег Леонидович, судя по срабатываниям микропередатчиков, к нам снова ломятся незваные гости. Со стороны моста через Енисей. А «Кипарисы» засекли две вертушки, не отвечающие на запросы системы «свой-чужой», но прущие точно на нашу усадьбу. Наши действия?

Глава 8

12–13 ноября 996 г. от ВР.

…Анциферов ответил на мой звонок практически мгновенно. Выслушав лаконичное, но предельно информативное описание создавшейся ситуации и единственный вопрос, попросил минуту на проверку информации и выключил микрофон. А секунд через пятьдесят вернулся в канал и недобро усмехнулся:

— Запросчики систем «свой-чужой» не отвечают и на наши кодированные радиосигналы. Я уже знаю, откуда взлетели эти вертолеты, и догадываюсь, зачем, но нарушения законодательства и особого режима полетов в этой части Белоярского края налицо, поэтому сбивайте обе машины к чертовой матери!

Я продублировал этот приказ Антипу Назаровичу, буквально через две секунды поймал и открыл запрос на выполнение «нестандартной операции» от обоих «Кипарисов», ткнул в пиктограмму подтверждения и услышал гул движков стартующих ракет, пробившийся сквозь свист разбушевавшегося ветра.

О том, что цели успешно поражены, узнал из трех источников — от все тех же «Кипарисов», от Жарова и от Анциферова. Сообщение первого свернул, второго поблагодарил за четкое исполнение приказа, а третьего спросил, что мне делать с «пешеходами».

— Устраивать загонную охоту в такую погоду небезопасно… — заявил он и поделился уже исполняющимся решением: — … поэтому я отправил к вам два звена «Ураганов» с биосканерами повышенной мощности и бортстрелками, умеющими уничтожать цели, прячущиеся под «Зеркалами» и «Пелеринками». Кстати, по прогнозам синоптиков, пурга закончится завтра ближе к полудню, так что нам с вами надо будет озаботиться поисками и идентификацией тушек этих «подснежников».

— Честно говоря, плохо представляю процесс… — начал, было, я, но потом включил голову и прозрел: — Хотя вру: координаты каждой цели вы наверняка сохраните, а «Ураганы» будут работать отнюдь не из пистолетов. Поэтому на месте обстрела обнаружатся изрубленные деревья и кусты.

— Верно… — подтвердил Григорий Денисович, пожелал нам спокойного отдыха и отключился.

Я удивился несвоевременности пожелания, но снова включил голову и нашел способ спокойно отдохнуть: связался с командиром дежурной смены, объяснил, как «Ведуны» собираются разобраться с «пешеходами», и приказал отслеживать процесс… не дергая меня по пустякам. В процессе додумался еще до одной толковой идейки и распорядился наводить пилотов «Ураганов» на места срабатывания микропередатчиков.

В общем, после этого разговора мне полегчало, и я вслушался в монолог матушки, воспитывавшей охреневшую племяшку:

— … воюем не только с иномирным зверьем, но и с местными двуногими тварями. И ужасаться их будущему, на мой взгляд, не с чего: они приперлись к нам во время пурги не поздравлять Анечку с днем рождения. А кто с мечом к нам пришел, тот на него и нарвется.