Искажающие реальность 1-12 - Михаил Александрович Атаманов

Решительно откинув крышку вирт-капсулы и присев, кроме вполне ожидаемого тут Имрана, тоже погибшего в игре и вышедшего в реальный мир, совершенно неожиданно я обнаружил в шаге от себя Романа Павловича из «Второго Легиона» — заместителя герд Тамары, Гранатомётчика какого-то там высокого уровня. Крупный и угрюмый немолодой мужчина с заметной проседью в коротко стриженых некогда тёмных волосах держал в своих огромных мозолистых руках шикарный букет ярко-алых роз и явно обрадовался моему появлению. Я даже слегка растерялся — меня что ли он так встречает? Однако при первых же словах этого сурового бойца всё сразу же стало ясно:

— Давай скорее, Кирилл. Праздник уже час как начался. ОНА уже трижды про тебя спрашивала. Вот, вручишь этот букет, если другого подарка не успел приготовить!

К счастью, я сам мгновенно сообразил, кто такая ОНА, и не опозорился перед Романом Павловичем этим нелепым вопросом. Вот только к стыду своему я действительно лишь сейчас вспомнил, что сегодня день рождения у герд Тамары — прославленного лидера «Второго Легиона», и что я обещал быть на этом празднике. Нехорошо вышло, подарка для этой неординарной девушки я действительно не приготовил, а потому послушно взял предложенный букет.

Вот только… я посмотрел на молчаливого стоящего в сторонке не слишком довольного Имрана. Не только он, наверняка ведь и остальные погибшие бойцы моего отряда находились сейчас далеко не в лучшем психологическом состоянии и с нетерпением ждали окончания пятнадцатиминутного срока для входа в игру и выяснения у своего командира всех деталей и последствий случившегося. Поэтому я вернул обратно шикарный букет Гранатомётчику:

— Роман Павлович, только что мой отряд из двенадцати бойцов трёх разных рас погиб на планетоиде Урса-II–II при штурме подземной базы мелеефатов. Мы бездарно «пролюбили» звездолёт… даже два звездолёта… и возродимся через десять минут на комете с непригодной для дыхания аммиачной атмосферой, с которой вообще пока непонятно как будем выбираться. Ну не могу я бросить своих бойцов в таких условиях и пойти праздновать — какой же я буду после этого командир?!

Суровый Гранатомётчик задумался и похоже не слишком-то поверил моим словам, так как неожиданно обернулся к моему дагестанскому другу и попросил подтвердить:

— Что, прям всё вот так и было, как Комар говорит?

Имран, словно только и ждал подобного вопроса, весело заулыбался и с готовностью принялся рассказывать:

— Так и было, мамой клянусь! И не только это! Комар не стал об этом говорить, но там сейчас такое «рубилово» идёт в космосе, сошлись сотни звездолётов гэкхо и мелеефатов! Зрелище покруче всяких «Звёздных Войн», завораживает до жути! И мы первыми из всего Третьего Ударного Флота гэкхо сели на астероид мелеефатов! Дмитрий Желтов из нашей фракции просто красавчик, так виртуозно посадил звездолёт под огнём вражеских батарей! Настоящий джигит! А затем мы мчались на летающих досках! И ворвались на вражескую базу, и завод захватили по сборке звездолётов! Вот только смели нас мелеефаты… Не удержали мы позицию…

— Неслабо вы там отжигаете! — восхитился и аж присвистнул Роман Павлович, затем неуверенно посмотрел на букет в своей руке и положил его на бортик моей вирткапсулы: — Я передам тогда Тамаре, что прямо сейчас ты не сможешь прийти к ней на праздник. Но всё же очень тебя прошу, Комар, постарайся успеть! Не расстраивай девчонку! Она же с самого утра готовится, принаряжается, одну причёску только раза четыре переделывала! Перед зеркалом минимум час тренировалась улыбаться и даже смеяться пробовала, впервые на моей памяти. Не говорит об этом, конечно, но весь «Второй Легион» и так понимает, ради кого наша командирша так старается. У меня самого три дочери выросли, так что видел уже подобный блеск в глазах, когда они взрослели. Тамара для меня четвёртая, и люблю её как родную. Не обижай мою дочку, постарайся прийти к ней на праздник!

Итак, время возрождения настало, загрузка! Первое, на что я обратил внимание, вообще не выросли ни Известность, ни Авторитет. Это было плохо — значит, о героическом рейде нашего отряда на вражеский подземный комплекс никто из командования так и не узнал, и погибли мы там напрасно.

Проявился я на военной базе гэкхо на комете Ун-Теш в защищённом от агрессивной среды одном из внутренних помещений, в которое собственно и перенёс ранее точку воскрешения, как проделали и все члены экипажа «Шиамиру». Первым делом проверил экипировку. Энергетический бронекостюм Слышащего сохранился на мне в целости и сохранности, это самое главное. Оружие тоже оказалось на месте. А вот Целеуказателя я не обнаружил — похоже, он «дропнулся» в лут на месте моей смерти. Нехорошо вышло перед Башей Тушиххом — всё-такие вещь принадлежала ему…

А вот, кстати, и он сам — и Баша, и его брат-близнец Ваша проявились в паре метров от меня и принялись осматриваться по сторонам, хлопая глазами и привыкая к яркому освещению в этом помещении. Рядом возникла Улине Тар, и почти сразу же за ней сразу двое: Минн-О и Тини. Котёнок тут же подбежал ко мне и прижался, требуя его обнять и успокоить — похоже, несовершеннолетний миелонский подросток сильно переживал, что умер в одиночестве и возродится очень далеко от всех знакомых ему игроков.

— Я бы тоже не отказалась от своей доли утешения и ласки, — проговорила принцесса Тёмной Фракции, со странной ревностью наблюдая за тем, как я горячо прижимаю к себе своего воспитанника и шепчу ему слова ободрения. — Лишиться при смерти скафандра… похоже, я одна из вас такая неудачница?

Минн-О Ла-Фин действительно стояла в тапочках на босу ногу и в спортивном костюме, поверх которого была перекинута перевязь для крепления ружья. О потерянном при смерти лёгком скафандре напоминал лишь шлем на голове девушки. Мда, незадача… Придётся теперь что-то придумывать, чтобы Минн-О смогла выйти с этой подземной базы на поверхность токсичной кометы.

Медика и Суперкарго пришлось ждать секунд двадцать — что-то они не торопились заходить в игру. Затем зашёл Имран, видимо заболтавшийся с Романом Павловичем из «Второго Легиона». И самым последним Эдуард Бойко. Космодесантник был воодушевлён и сразу, едва найдя меня взглядом, радостно закричал:

— У меня сто семьдесят четыре фрага! Комар, ты только представь: сто семьдесят четыре!!! Да я за почти семимесячную игру до этого лишь однажды сумел врага убить — придушил Диверсанта Тёмной Фракции возле нашего «Прометея». А тут сразу больше сотни! Правда опыта за большую часть убитых врагов вообще не дали, так как я сам тоже погиб…

Гэкхо поинтересовались, о чём так возбуждённо рассказывает человек, и я перевёл