Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

и относительно внимательно обследовал только одну из них, находящуюся достаточно близко к месту стоянки. Груды птичьих костей и следы шерсти на стенах, натасканный мох и высохший лишайник — все указывало на то, что некое существо довольно долго пользовалось «уютом» каменного жилища довольно продолжительное время.

К нынешней встрече с Мужиком Костя, как и всегда, впрочем, был полностью готов, заменив старенький фотоаппарат «Зенит-ТТЛ» на камеру «Nikon», удобную в руке и надежную в практической работе, а уже немолодую вертикалку «ИЖ-27Е» двенадцатого калибра на «комби» — удачный симбиоз двенадцатого гладкого калибра и девятимиллиметрового нарезного ствола.

Убитую бандитами в ущелье путоранской речки Калтамы лайку Миску сменил строгий пес Ункас, еще ни разу не обманувший ожиданий напарника. Ункас не боялся даже белых медведей, отважно цепляя их за мохнатые «штаны» ровно на то время, которое было надобно Косте для прицеливания и принятия окончательного решения — валить или пугать?

Костя медведей пугал, выстрелив на поражения всего один раз за все годы.

Но в пещере и смелый взрослый пес почувствовал себя явно неуютно, страшась пугающего древнего запаха. Костя отлично знал, что все собаки боятся Мужика. Все, исключений не было. Пожалуй, точно так же боятся его и все звери тайги и тундры, включая Топтыгина. И то, что Ункас трусливо поджимал лапы уже перед темным входом в пещеру, было явным (и радостным для Кости) признаком того, что эта тропа привела его к нужному месту. Ждать или не ждать? Как тут угадаешь…

В любом случае, место ляжет на особую карту и Костя не раз еще к нему вернется. Тут было много чего интересного. И находок хватало! На арктическом побережье всегда были, есть и будут находиться многие следы многих людей. Не заходя в опасные тундры, они обследовали именно побережье, потому что лишь передвижение вдоль берегов было единственным надежным способом путешествия. Находки были не веселые. Да и где взять на Севере таковые?

Неделю назад он наткнулся на гурий, сложенный из больших камней, внутри которого находился гроб. Внутри был еще сохранившийся скелет человека небольшого роста. Гроб был сделан из досок, выпиленных из плавника. Когда он поискал вокруг, то обнаружил в остатках летней хибары неподалеку ящик с интересными реликвиями. Разбитая глиняная посуда, куски рогожи, плотничий отвес, и, почему-то, кругляшки от счетов. Наверное, купец. Уже никто и никогда точно не узнает, что это был за человек…

Другая находка была еще удивительней!

В десяти километрах отсюда Костя на склоне холма, не видимого с моря, нашел останки погибшего моряка. А рядом… Рядом валялась металлическая бляха солдата или унтер-офицера «Krigsmarine» — ВМФ фашисткой Германии! Кто был этот моряк и как он оказался так далеко на необитаемом побережье северного Таймыра, оставалось только гадать. Можно было допустить, что это был немецкий моряк из секретного метеоподразделения немцев, которые были на островах. Так как подводная лодка своевременно не пришла, то персонал переправился на материк, где выжить было легче, а тот моряк был направлен, допустим, для разведки избы на мысе Могильном, но по каким-то причинам не смог до нее дойти и погиб.

Безмерно удивленный Зырянин ту же вспомнил, как среди прочих рассказов (из которых его интересовали лишь касающиеся Мужика) старые оленеводы припомнили, что, по разговорам предков, что году в сороковом или сорок пятом заходящие в чуть южнее ненцы не раз видели на сопках неизвестных людей в странной чёрной форме и чёрных пилотках. Едва они к ним приближались, как незнакомцы быстро скрывались за склонами. И как раз в ту пору у кочевников стали пропадать олени! Места те сразу посчитали «дурными», и там долго никто не гонял стада и не охотился. Властям ничего не докладывали, ведь после подавления восстаний аборигенов в 30-х годах, опыта у последних значительно прибавилось. Как и понимания того, что чем меньше ты с властями общаешься, тем целей будешь…

Криптозоолог Попков помаленьку таскал с берега плавник, мелкий, хорошо и быстро горящий. Большое бревно, которое обеспечит им тепло дня на два, у них уже было. Они нашли его довольно далеко от лагеря и тащили вместе. Попытки нести бревно одному были безуспешны. Костя сразу решил на одном конце привязать поперечину и нести ее вдвоем, волоком. Через каждые 100–120 шагов они, по команде Зырянина сбрасывали бревно с плеч, и, передохнув, вновь взваливали его на себя. И до самого конца пути им было непонятно, что же легче — отдыхать с бревном на плечах или поднимать его с земли.

С последней ходкой криптозоолог что-то задержался, и Кости решил, что минут через десять оправится на поиски. Как бы чего не приключилось с этим «ученым»…

Несмотря на все свое старание, плавник, большей частью состоявший из выбеленных морозами стволов и сучьев, в большом количестве устилавших морской берег добывался плохо. Не те мысли царили у него в голове. Вроде бы, делает свою работу, собирает плавник, сносит в кучу… А сам думает только об одном! Он постоянно отвлекался, чтобы осмотреть пляж и береговые обрывы. На сглаженном песке ему мерещились странные многообещающие следы, а позади постоянно слышались шорохи, очень похожие на перемещение крупного млекопитающего. Ну, посудите сами, много ли наработаешь с таким подходом к делу…

Вот и сейчас, стянув, наконец-то, приличную охапку двумя веревками, как научил его Константин, криптозоолог присел, примериваясь к созданной им связке поухватистей, и замер в тот же миг.

— Вот опять… Опять что-то жужжит, — убежденно сказал он сам себе. Тихо так сказал, осторожненько.

В который раз «собиратель мертвых палок» достал из нагрудного кармана маленький складной китайский бинокль, и уставился на разломы береговых трещин. И опять никакого движения! Ну, да ладно. Его не обманешь… То, что снежный человек постоянно пасется где-то поблизости, он, наслушавшись рассказов Кости и, наспорившись с ним же до одури, не сомневался ни на минуту! Здесь он, голубчик. Косит лиловым глазом поблизости. Искатель таинственного снова проверил болтающуюся на поясе кобуру с ракетницей, которую ему вручил «начальник экспедиции».

Звук проявился, но уже чуть глуше. Геннадий Федорович чуть пристал и повернул бинокль уже в сторону залива, одновременно подкручивая резкость. Недолго посмотрев в направлении слабого гула, он разочарованно хмыкнул, но затем, покачивая седоватыми волосами, присел ниже, а потом и вовсе пригнулся к связке плавника.

По огромному блюдцу залива плавно передвигалась черная точка, достаточно быстро приближаясь к берегу. Моторная лодка! Страшная догадка сверкнула в его мозгу! И тогда он легко перешел в отступление. Бросив к чертям драгоценный плавник, Попков перебежками, стараясь не двигаться резко,