Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

батя слушал, кряхтел и то пытался успокоить мать, то с сомнением качал головой, то протирал очки. Но, видимо, оба поверили. Смерть Савченко убедила, это был железобетонный аргумент.

- И какие будут предложения? – отец хлопнул себя по коленям и поднялся из-за стола поставить чайник.

- Поедете в деревню. Первыми, там начнёте обустраиваться, за одно и скажете, чего надо будет докупить. Следом я отвезу туда Улю с малыми, и Настю с Кириллом. Потом Миркиных туда же, если согласятся. Хотя нет, не сразу, - немного поправился я. – С Кириллом мы тут ещё продолжим закупаться, ещё столько всего надо.. . Дела еще надо быстро закруглить, да и столько всего перевезти надо, ужас.

- Да где ж мы там все уместимся то? – изумился отец. - Там на две то семьи места мало, а ты предлагаешь аж четыре туда запихнуть?

- Ну вот ты с Кирюхой и займешься, пока суть да дело, нары двухъярусные сколотишь. Да и в сарае можно угол отгородить, утеплить немного, мужикам на некоторое время. Соломы вон, подгнившей на поле полно, сам видел десяток старых рулонов. Утеплимся, ничего, будет теплее чем в доме. И на чердак накидаем, тоже польза будет.

Батя у меня, слава богу, мужик ещё крепкий, и всю жизнь проработал сперва работягой, а потом и инженером на заводе. Как красить ногти молотком знает твердо. Кстати, первые матерные слова я выучил в сопливом возрасте, когда он корявым пируэтом слетел со стремянки, подбивая карниз на дачном домике.

- Ничего себе ты горазд задачи резать.

- Не, ну а как? Я ж вам не семикрылый пятиног, и там и сям успеть. Вот и давайте, все вместе как-то, как же иначе?

- Нары, говоришь? – отец снова задумчиво снял очки, в десятый, наверное, раз их протер полой рубашки, и, водрузив на нос, сказал:

- Можно попробовать. За пару дней, наверное, наколочу. Леса хватит?

- В райцентре докуплю через пару дней. Машину целую. И телефон лесопилки местной дам, на всякий случай. Дров закажешь пару телег. Нормально будет.

Подумал, и добавил:

- Кстати, может и тетя Вера кого-нибудь на постой возьмёт, все равно одна живёт. Ну и мы ей подсобим.

- Я с Веркой поговорю, - внезапно сказала мать, вытерев слезы. – Думаю, договоримся.

Я обрадовался. Сруб у тети Веры большой, а жила она одна – сын то ее то ли погиб то ли пропал без вести в Чечне ещё в начале 90-х, а дочка с мужем военным жила где-то на Дальнем Востоке, и возвращаться в деревню не планировала.

- Это здорово. Ма, надо будет собраться как минимум до весны, думаю, к тому времени уже станет понятно, что к чему. Шмотки, чашки-ложки-поварёшки, ну ты поняла.

- Поучи меня, - грустно улыбнулась мама и пошла снова ставить чайник. Первый мы уже выхлебали. Я облегчённо вздохнул, поняв, что она уже успокоилась.

- И таблетки не забудь, лучше купи ещё с запасом. И вообще, купи побольше всего, я тебе денежку перешлю.

- Не надо, - сердито махнул рукой отец. – За нищебродов нас держишь? – Это был его пунктик, и жил он часто по принципу «Все пропью, но флот не опозорю». - Если все будет как ты говоришь, деньгами скоро можно будет подтереться.

- Ну, короче, это порешали, - я хлопнул по коленям ладонями, словно подводя черту. -Теперь следующий вопрос. Завтра или послезавтра край надо, батя, выдвигаться тебе, лучше бы с мамой сразу, и начинать там готовить места. Вторым рейсом забираю шмотки, которые в первый раз не влезли…

- Я у Михалыча прицеп попрошу – перебил меня отец. За раз все вывезем. Он ему всё равно не нужен, машины то нету. Ржавеет прицеп без дела в гараже.

- Отлично. Вы там протопите хату, а я на следующий день своих привезу.

- Доску сразу вези. И гвозди. Саморезы. Наждачку не забудь, а то на этих нарах полну жопу заноз нахватаешь. Будет тебе Ульяна выковыривать трясущимися руками.

- Почему трясущимися? – не понял я батиного юмора. Он у него того... своеобразный.

- Потому что смеяться будет. Ах, да, ножовки нормальные купи, пожалел денег, так в прошлый раз проще было зубами перегрызть, чем твоими пилами.

Я схватился за голову. Нужно было столько всего, а где взять средства и деньги? И, самое главное, время?

Мама тем временем разлила нам чай, и мы некоторое время молчали, собираясь с мыслями.

А потом по новой стали обсуждать детали.

В общем, ушел я от них в десятом часу, стараясь успеть приехать домой ещё до комендантского часа. Да и Уля уже волновалась, в городе опять стреляли. То ли бандиты кого-то ограбили, то ли сумасшедший начал шмалять по прохожим из окна, а его пристрелили патрульные, Уля не знала, но на всякий случай позвонила мне.

Блин, к Миркиным не успел. Придется завтра. Второго такого разговора за день я уже не выдержу, а чем делать кое-как, лучше уж вовсе не делать.

А дома мы ещё и с Улей просидели над списком того, что надо брать с собой. Я даже погрузился в уныние, проще было написать, чего брать не надо. За полночь я плюнул на все эти дела и отправился спать. Утро вечера мудренее.

***

«Нас утро встречает прохладой», бодро пелось в какой-то старой песне. Я же с трудом удержался от матюгов, вылезая из-под теплого одеяла и засовывая ноги в теплые трико. В квартире было просто холодно, обогреватели стояли у детей в комнатах. Мы же с Улей у себя его не включили, думая, что и так сойдёт. Не сошло. За ночь сильно похолодало, и я, бурча под нос, отправился в ванную, ежась и шаркая шлепанцами. Включил воду, и, дожидаясь, когда пойдет горячая, уставился на себя в зеркало. Подуставший мужик далеко за сорок, невысокий и широкий в кости. Лысый, как колено, с перебитым носом, круглым лицом и светлыми уставшими (и это уже с утра!) глазами. Не красавец, скорее больше похожий не то на бандита, не то на старого спортсмена. Хотя нет. Это я себе «льстю». Сейчас, с утра, помятый и унылый, я похож просто на мужика под пятьдесят, с грузом всякой хрени за горбом. Тьфу. Да ещё и не бритый, со светло-рыжеватой щетиной. Из-под майки выпирает объёмистый живот. Дааа…