Антидемон. Книга 24 - Серж Винтеркей

уже в саду, и тогда маскировка вполне может пригодиться. Не удивлюсь, если сын Лестра поставил там кого-то наблюдать. К счастью, скорее всего, кого-то разрядом пониже, чем архимаги, поскольку все доступные архимаги ему наверняка нужны были в доме, чтобы схватить того, кто придет, или убить при попытке бегства, если не удастся пленить. Поэтому шанс, что у наблюдателя в саду будет артефакт, способный нейтрализовать действие артефакта маскировки, не очень велик. Все же эта игрушка по своей стоимости — больше для богатых магов, начиная от архимага. Так что он меня и не заметит…

К своему удивлению, выскочив из эспандера, я все еще был непосредственно около дома — буквально метрах в пяти от него. Сразу же понял и почему это произошло: за окном оказался сад со старыми деревьями, совсем неухоженный. Эспандер, видимо, отскочил обратно, угодив в ствол одного из них.

К счастью, времени было полно. В комнате сейчас был густой туман. Архимаги выскочат оттуда не быстрее, чем через несколько секунд.

Так что я даже и пращу достал, и в этот раз отправил эспандер на сто с лишним метров в сторону ближайшего парка. Район тут был приличный. А в приличных районах парков как грязи, чтобы воздух был почище… И как раз этот парк на карте я недалеко и видел, когда собирался в гости к Лестру. Ничего подобного произошедшему я, конечно, не ожидал, подразумевалось, что это будет мирный разговор со стариком-архимагом, но привычку изучить заранее местность, в которую отправлюсь впервые, из меня уже с моим богатым военным опытом не вытравить…

В этот раз вылез из эспандера там, где и наметил — на лужайке между деревьями в том самом парке, куда стремился.

Он, в отличие от сада старика-архимага, был очень ухожен. Я даже расстроился, что эспандер упал на красивую клумбу. Многовато в ней цветов перемял, выскочив из него.

В городе, конечно, сейчас поднимется переполох. Ясно, что сын убитого архимага поднимет тревогу и потребует немедленно найти загадочного незнакомца, который от него убежал.

У меня было еще полно времени. Обратный портал Седнеш должен был открыть для меня только после того, как переговорит со мной по коммуникационному порталу. Я же не знал, сколько точно времени у меня займут переговоры со стариком-архимагом. Иные старики и вовсе не захотят дела обсуждать, прежде чем как следует гостя не угостят ужином, если он пришел к ним в такое позднее время. Был бы жив Лестр — все вполне могло пойти по этому сценарию.

Так что мы решили с Седнешем, что где-то через час он свяжется со мной при помощи коммуникационного портала, тогда и договоримся, во сколько он меня заберет…

При помощи пращи я через городские парки и по крышам домов быстро выбрался из столицы. Заскочил в полукилометре от нее в портал низкой опасности, в котором мог посидеть и подумать над тем, что произошло.

Получается, что Лестр убит. Вряд ли его сын шутил… Уж очень был зол и такие серьезные меры предпринял для моей поимки…

Ну да, его можно понять. Боль от утраты затмила его разум. Здравый смысл мог бы ему и подсказать, что вряд ли тот, кто убил его отца, заявится через пару часов в дом убитого, зная, что его сын-архимаг наверняка будет разгневан, но эти соображения, похоже, не пришли ему в голову. Он расстроен и зол, хочет поймать убийцу во что бы то ни стало. Так что его сейчас кто угодно устроит в роли убийцы, уж очень хочется отомстить поскорее…

Когда человек весь на эмоциях, холодный рассудок у него не работает. Именно поэтому я не стал использовать никаких боевых заклинаний. Да, он ошибся, конечно. Но с другой стороны, большой опасности для меня и не было. И посложнее ловушки были, из которых я благополучно выбирался.

Более того, я ему искренне сочувствую, поскольку сам однажды оказался в такой ситуации. Совестно было бы потом, если бы убил его.

Но мне, конечно, очень не понравился тот факт, что человек, который хоть и не так уж серьезно оказался связан когда-то с Гредбенком, был убит совсем недавно.

Не так и часто архимагов, даже пожилых и слабых, убивают, на самом деле. Ведь любой архимаг гарантированно попытается дорого продать свою жизнь. И при этом могут быть сюрпризы даже для опытного убийцы. Мало ли какое коварное заклинание старику удалось найти и выучить за годы его длинной жизни. Это не говоря уже об артефакте посмертного взрыва, позволяющем самым отчаянным, убив себя, попытаться заодно уничтожить и своего врага. Архимаг при его помощи может легко положить вместе с собой и убийцу, если тот тоже архимаг. Значит, убийцей, скорее всего, был не архимаг…

А вот Белекос, как грандмаг, который в силу своей защиты мог чувствовать себя в безопасности от подавляющей части артефактов и заклинаний, доступных обычному архимагу, вполне вписывался в роль загадочного убийцы…

«Неужто Белекос настолько разъярен тем, что не смог поймать Гредбенка, что стал навещать практически каждого, кто хоть как-то с ним пересекался в его жизни?» — подумал я.

Длинный же у него список будет в этом случае, надо признать. И надо с этим что-то делать…

Я даже сразу и сообразил, что именно можно сделать, чтобы прекратить эти убийства. Надо быстро собрать информацию о том, не погиб ли еще кто-то, кто связан с Гредбенком. Или внезапно пропал, потому что странно, что Белекос убил Лестра… Он же к нему явно пришел за информацией по старику-грандмагу, если я не ошибаюсь, и именно он стоит за этим убийством. Может, просто что-то пошло не так?

Если жертв убийств и похищений уже несколько, а я, получается, уже знаю минимум о двоих — о том архимаге, через которого Белекос вышел на особняк Гредбенка, а теперь вот еще и о Лестре, — то может подняться волна возмущения в адрес Белекоса со стороны королевских дворов тех государств, в которых жили погибшие… Когда погибает или пропадает не какая-то городская шваль, а такая важная фигура как архимаг, король вынужден реагировать, чтобы показать, что он печется о своих подданных. Поскольку если они решат, что это не так, то могут и переехать в другое королевство. Один-два уехавших архимага это вообще не проблема, а если уедут, скажем, несколько десятков сразу?

Так что Белекосу придется покончить со своей охотой за знакомыми Гредбенка. Одно дело, когда тихонько кого-то убил и исчез, и никто понятия не имеет, что ты в этом виноват.