Прикопать ректора, или Ведьма в академии Хаоса - Виктория Цветкова

высматривая меня в потемках. Злорадное выражение не красило острые, хищные черты надзирательницы первого курса, делая ее похожей на лесную юватту. Завидев меня, она вошла и встала прямехонько под колышущейся в воздухе кляксой.

— Что, Кошмарова? Как тебе твоя первая отработка? Нужно успеть разложить хотя бы четверть из накопившихся за лето книг. Остальное, так уж и быть, уберешь завтра.

Приятно слышать, что от меня и не ждали, что я разберу все завалы. Вот только что делать с результатом неудачного применения бытовых чар?

— Я разложила примерно четверть, но тут… э… кое-что случилось…

Я решила сама повиниться, наблюдая, как сразу несколько щупалец любопытно тянутся к седому пучку волос на затылке Корбины.

— Что ты сделала, Кошмарова? — Морель яростно сверкнула на меня глазами.

Я молча указала вверх, и, наверное, это было ошибкой. Женщина резко подняла голову, щупальце коснулась ее острого носа. Результат был потрясающим. В один момент клякса со смачным хлюпаньем схлынула вниз. Облепила густой черной жижей лицо, плечи и тело надзирательницы, как вторая кожа.

— А-а-а! Что ты наделала, негодная?!

Испуганная змейка золотой молнией скользнула мимо вопящей, топающей ногами надзирательницы и юркнула в щель под дверью.

24

Оказавшись в коридоре, где горели тусклые светильники, я решила было, что безопаснее всего — побыть еще немного в образе медянки, чтобы отползти подальше. Но тут чей-то огромный грубый ботинок едва не отдавил мне хвост.

«Ну это уж слишком!»

Я приняла человеческий (то есть ведьмовской) облик и повернулась к неуклюжему студенту, что топтался возле дверей библиотеки.

— Эй, поосторожнее!

И только тут обнаружила, что передо мной стоит Ник Хантин. Впрочем, парень был изумлен гораздо сильнее меня.

— Вивьенна! Откуда ты взялась? — Он нервно оглядывался по сторонам, даже на потолок посмотрел, словно я могла свалиться оттуда.

Я молча указала на библиотеку, откуда не доносилось ни звука.

— А ты чего здесь торчишь?

— Тебя не было в общежитии, — сообщил рыжик, слегка краснея. — Вот я и решил, что ты еще на отработке, хотел помочь, но дверь библиотеки была заперта. Я стучал и звал, но ответа не было. Тогда обратился к госпоже Морель и заставил ее пойти и проверить.

«Он стучал и звал? Вот странно, а я не слышала ни звука».

— С-спасибо, что привел Морель, Ник! Ты очень мне помог.

Я потянула приятеля к лестнице, время от времени настороженно оглядываясь на дверь книжного хранилища. Слова Ника отнюдь не рассеяли моего недоумения.

***

— Эй, Паучиха! — в нашу с Литой комнату заглянула соседка-старшекурсница. — Твоя рыженькая соседка на месте? Ее ректор вызывает!

Прошло примерно два часа с тех пор, как я сбежала из библиотеки. За окном уже вовсю сияла луна. Обжорка тихо посапывала на подоконнике. Все это время я провела, как на иголках, уверенная, что меня обвинят в случившемся. Совесть за то, что оставила Корбину в беде, не тревожила — сомневаюсь, что у болотных ведьм вообще имеется подобный рудимент.  Разумеется, первым делом поделилась произошедшим с соседкой. Лита заверила, что я правильно сделала, что сбежала. Все равно избавить ведьму от магической гадости не смогла бы, только бы под горячую руку попалась.

Я отложила учебник по теории магии и поднялась.

— Все отрицай, Ви, — посоветовала Лита, выглядывая из-за паутинного полога.

Я кивнула, признавая, что, вероятно, это наилучшая тактика с нашим ректором. Все равно ему ничего не докажешь, тем более что он и так уже самого дурного обо мне мнения.

По пути я заглянула в холл. На столе, за которым обычно восседала Корбина, оплывая, догорала свеча.

«Надеюсь, старая грымза жива».

Медленно, нога за ногу, поднимаясь по лестнице в башенку к дей’Клеру, я продолжала ломать голову над тем, что случилось в библиотеке. Лита, хоть и учится уже на третьем курсе, так и не смогла объяснить, что за штуковина появилась вместо светового шара и почему это произошло. Она продемонстрировала то, что я и сама давно заметила: бытовые чары в помещении общежития попросту не действуют, словно мы живем в немагическом мире.

Оказавшись в башенке, я обнаружила, что дверь в кабинет ректора слегка приоткрыта. Полоска света вырывалась в полутемный коридор. Памятуя, как проходила через магическую завесу, я немного потопталась в нерешительности, но затем все-таки переступила порог.

В кабинете горели сразу несколько светильников, потому в сравнении с остальными тускло освещенными помещениями, он казался манящим островком света. Я ожидала натолкнуться на острый неприязненный взгляд дей’Клера, но за столом его не оказалось. Не было ректора и в кресле, стоящем поодаль, в уютном уголке, оборудованном для чтения.

Недоуменно пожав плечами, я уселась на стул для посетителей. Взгляд рассеянно скользил по обстановке и невольно задержался на бумагах, в беспорядке разбросанных на столе. Особое внимание привлекла одна из них: это была записка, написанная изящным каллиграфическим почерком на шелковистом и явно очень дорогом листе бумаги. Почему-то я сразу решила, что ее прислала женщина, и это невольно заинтриговало меня.

В общем, да, я еще и чужие письма читаю! И нет, мне не стыдно!

«Дормиан, любимый, у меня плохие новости для тебя. Кажется, до императора дошла весть о скачках магического поля в районе твоей академии. Это само по себе плохо, мой мальчик, но хуже всего, что назначена специальная проверка: на днях к тебе прибудет один из высших инквизиторов. Кто именно — я не смогла узнать. Будь осторожен, дорогой, — ради себя и ради нас. Твоя Л».

Постскриптум дочитать не успела: послышались торопливые шаги, и я приняла позу почтительной и угнетенной вызовом к директору студентки. Сгорбилась на краешке стула и скорбно свела брови домиком.

Завидев меня, ректор застыл в дверях, возмущенно насупившись, однако, вероятно, тут же вспомнил, что сам посылал за мной.

— Так, Кошмарова, что ты сделала с госпожой Морель?

Вопрос, заданный спокойным, почти дружелюбным тоном, поставил меня в тупик. Я готовилась к буре и обвинениям. Что это за тактика? Может, дей’Клер желает сверить наши показания? Но зачем ему это, если можно просто наорать и назначить кучу отработок?

— Н-ничего я не делала.

— Серьезно? — Колдун усмехнулся и, блеснув янтарными глазами, занял свое место за столом. Заметив