Сумерки богов. Хроники Эрры. Книга первая - Питер Чарски

– Твоя смена закончилась три дня назад. – Викс встал в шаге от Эли, подняв голову. Шрам на щеке дернулся, когда он улыбнулся своей фирменной кривой усмешкой. – Пора уступить место тем, кто действительно служит Благодатному Союзу.

– Мы служим Союзу не меньше вашего. – Эли смерил его презрительным взглядом. – И покинем пост, когда придет официальный приказ из Церкви Духа. Подписанный великим магистром, такое уж правило. Мы не будем меняться по первому слову какого-то… – он сделал паузу, разглядывая невысокую фигуру Викса, – орденского пальца.

Арбалетчики хмыкнули. Викс почувствовал, как левая рука сама собой сжалась в кулак так, что ее свело от боли. Пальчик. Столько лет прошло, а это дерьмовое прозвище все еще преследует его. Мальчишка из Утгарда, которого дразнили за малый рост и частенько били. Только вот те, кто его тогда бил, уже давно сгнили в земле.

– Осторожнее со словами, северянин. – Голос Викса стал тихим, почти ласковым. Плохой знак для тех, кто его знал. – Я орденский консул, бог для своих людей. Четыреста ветеранов ждут моего слова в лагере. Стоит мне пальцем шевельнуть – и в Северолесье прибавится вдов и сирот.

– И что? – Эли весь подался вперед и хищно оскалился. – Шесть сотен моих арбалетчиков превратят их в дамские подушечки для игл быстрее, чем ты успеешь дернуть своим пальцем. Знаешь, как арбалетный болт с трехсот шагов пробивает щит? Навылет. Мы держим Церковь Духа и будем ее держать, пока не получим приказ. Настоящий приказ. От настоящего магистра.

Викс медленно обвел взглядом шатер. Его маленькие темные глаза, глубоко посаженные в изрытое шрамами лицо, по очереди остановились на каждом из присутствующих. Змеиный взгляд, выискивающий слабости. Один из арбалетчиков нервно сглотнул. Кажется, он уже что-то предчувствовал.

– Знаешь, в чем твоя проблема, Эли? – Викс потер подбородок, пальцы скользнули по неровной бороде. – Ты думаешь, что верность что-то значит. Что твоя преданность Боло защитит тебя.

Эли неопределенно хмыкнул.

Викс развернулся, делая вид, что уходит, но потом остановился у входа.

– Верность – для слабаков, – бросил он через плечо. – Сильные берут то, что хотят. И мне плевать на то, какие у тебя приказы. Сегодня ты ждешь слова магистра, а завтра… Кто будет магистром? Скоро мои люди придут сюда и займут посты у Церкви. Можешь катиться домой целым… или в гробу. Выбор за тобой.

– Это угроза? Или уже мятеж? – Эли все-таки поднялся, его светлое лицо покрылось красными пятнами.

Викс обернулся, уже уходя, и его кривая усмешка стала еще шире, обнажив ряд пожелтевших зубов.

– Нет. Пока это добрый дружеский совет.

Он вышел из шатра, не дожидаясь ответа. Прошел к свои людям, собравшимся настороженной кучкой среди расслабленно бродящих тут и там здоровенных белобрысых детин. Лесники… Викс еле заметно кивнул и двинулся к выходу из лагеря, где были привязаны их лошади. Его догнал запыхавшийся брат Фесто. Сверху вниз он подобострастно заглянул в лицо стремительно идущего вперед маленького консула.

– Командир, как прошло?

– Они желают умереть, – бросил Викс. – Правда, умрут не сегодня. Но уже скоро.

По пути Викс искоса все разглядывал и подмечал. Нет пикетов, охрана бродит где попало, лагерь лесников давно уже превратился в стойбище. Тут и там развешано белье, ходят какие-то распатланные бабы, скоро, глядишь, и детишки начнут бегать. Не военный лагерь, а мирная деревенька в лесу.

До лагеря его отряда была половина орденской лиги. Ехали молча, Викс был погружен в свои мысли, остальные не решались его беспокоить. Дорога извивалась от одних покосившихся развалин до других. От полусгнившего креста до старой крипты, сложенной из каменных плит, выкопанных на ближайших руинах. Земля, грязь, туман, помойка.

Вот за одним из изгибов под холмом, на котором торчал конный разъезд, показался и их лагерь. Его встретил привычный гул: скрип телег, ржание лошадей, грубые шутки солдат. Вонь была та же, что и везде: гарь, пот, дерьмо и железо.

Викс притормозил коня и остановился на пригорке, окидывая взглядом свой маленький мир власти. Четыре сотни рыцарей-ветеранов в оранжевых накидках сновали между палатками. Закаленные в боях ублюдки, каждый из которых прошел через столько дерьма, что уже не питал иллюзий насчет чести и благородства. Его люди. Купленные люди, если быть точным. Они стоили целое состояние и не зря именовались золотыми рыцарями. Он давно уяснил, что лояльность за золото – единственная верность, которой можно доверять.

Чуть в стороне расположились ферриты – полторы сотни фанатиков в темных рясах с оранжевой оторочкой. Не эти столичные щеголи из гвардии Боло, а настоящие псы, ядро секты богини Ферры. Эти зря времени не теряют: кто молится, кто тренируется с мечом, кто надраивает доспехи. Богиня войны, которой они молились, была такой же выдумкой, как и все остальные боги, но фанатизм делал их предсказуемыми. А это уже можно использовать.

Запыхавшись, к нему подбежал адъютант.

– Ваше преосвященство, прикажете готовить эквиты к бою?

Викс покачал головой. Дурак. Все они дураки.

– Нет. Подожди пока. Пошли десяток человек с севера к лагерю лесников. Только тихо. И без факелов. Пусть понаблюдают.

– Но…

– Делай что говорят, идиот.

Адъютант поспешил прочь. Викс потянулся, хрустнув суставами. Его узкие плечи ныли после дневного перехода, спина болела – проклятая сутулость, наследие полуголодного детства и привычки казаться еще меньше, еще незаметнее. Смешно. Теперь он хотел, чтобы его замечали. Чтобы боялись.

Он нащупал амулет на шее – черный камень в форме змеи. Подарок братьев из секты Ферры. Или не братьев, так как у него не было родни. Были только временные союзники и будущие жертвы.

Ветер принес запах дыма откуда-то с востока. Викс принюхался. Кто-то жег деревни. Уже началось. Будто в этом проклятом мире недостаточно пепла. Сумрак наползал медленно, но неотвратимо, как гангрена. Он поднял голову и посмотрел на Шамаш. Красный распухший ублюдок стал чуть более тусклым, окрасив все в цвета запекшейся крови. Еще пара часов – и придется зажигать факелы, жрать холодную похлебку и делать вид, что завтра будет лучше.

Не будет. Викс это знал лучше других. Завтра будет такое же дерьмо, как сегодня. Только прибавится трупов.

Он снова сплюнул, на этот раз попав на сапог проходившего мимо рыцаря. Тот дернулся было, но увидев, кто идет, поспешил дальше. Умный парень. Проживет дольше глупых.

– Эй, ты! – Викс пальцем указал на другого солдата. – Где брат Барло?

– В своей палатке, ваше преосвященство. С ферритами молится.

– Скажи ему, чтобы через час зашел ко мне. Но не раньше – я тоже пойду помолюсь нашей любимой богине.

Помолюсь. Викс даже еле слышно фыркнул. Барло был его интендантом, старым душегубом, который резал глотки с тем же выражением лица, с каким записывал расход зерна в свои книги. Но даже он порой изображал набожность. Полезная маска. Викс поступал так же. И желательно таким образом, чтобы все вокруг это замечали.

Викс двинулся к своей палатке, прихрамывая – старая рана на бедре некстати дала о себе знать. Память о том, как близко он был к смерти тогда, под Мезальдесом. Или это было около Аракара? Кусок железа застрял в двух пальцах от артерии. Два пальца между жизнью и червями. С тех пор он не верил в судьбу. Только в удачу и подлость. И в то, что подлость надежнее.

Мимо пробежал молодой оруженосец с ведром воды. Рябой пацан лет семнадцати. Викс остановил его повелительным жестом.

– Стой. Найди там брата Фесто, – он указал большим пальцем себе за спину, – и передай ему, что завтра хочешь быть в первом ряду в его эквите. Вы будете на острие атаки.

Парень побледнел и кивнул. Викс отпустил его, ухмыляясь.