Наследство бабьего рода - Евгения Владимировна Потапова

— И я боюсь, но деваться некуда, ты там должна быть одна. В этом деле я тебе не помощник, — пожал он плечами.

Они вошли на территорию кладбища. Тимоха проводил ее до нужного участка. Валя сразу узнала могилку из сна, махнула парню рукой, мол дальше я сама. Она зашла за оградку, поздоровалась. Достала из сумки конфеты и бутылку водки, открыла ее и налила немного в пластиковый стаканчик. Поставила все на могилку, и стала разговаривать. Просила прощение, клялась, что так больше не будет делать.

Она смотрела на стаканчик и на бутылку. В какой-то момент почувствовала движение рядом с собой. Подняла голову и увидела знакомый силуэт.

— Ненавижу водку, — прохрипел призрак и пнул стаканчик.

Стакан опрокинулся и содержимое вылилось на землю.

— Ненавижу это пойло, — продолжал хрипеть покойник.

Бутылка лопнула и осколки разлетелись по всему участку. Валя успела прикрыть лицо руками, но стекло не попало на нее.

— Мой дед был алкоголиком, мой отец был алкоголиком, мой брат был алкашом. Один я в семье не пил, так меня сбил на перекрестке пьяный водитель, — хрипел покойник. — И теперь я здесь и нет мне покоя. Ты зачем пришла?

— Попросить у тебя прощения, — ответила Валя. — Мы с подругой потревожили тебя и свалились в могильную яму твоего родственника.

— Ты знаешь, что твоя якобы подруга велела мне сделать? — спросил он.

— Убить меня?

— Да.

— И ты сделаешь это?

— Я не знаю, — пожал плечами покойник.

Он сидел сложив ноги по-турецки на собственном памятнике.

— Хорошо, что ты пришла.

— Почему? — спросила Валя.

— Не так тоскливо. За последний год тоска меня почти сожрала, а тут ты.

— Почему ты здесь? Нам с детства говорили, что души уходят на небо, — сказала Валя.

— Рай или ад? — с усмешкой спросил он.

— Просто на небо, — ответила Валя.

— Не получается уйти, торчу тут. Та девица навязала тебя, туманом все покрылось, хотел забрать с собой, а сейчас хочется покоя, — выдохнул он из себя холодное облако.

Валя очнулась на лавочке около могил, рядом пуговица и конфета, на могильном холме осколки бутылки и разодранный пластик стакана, и тишина. Ветер шумит в деревьях, светит солнце, но кругом тучи, странный феномен, где-то каркает ворона. Валя сгребла все, что лежало на лавке и кинула в сумку, вышла на центральную кладбищенскую улицу и пошла покачиваясь, в голове шел просто белый шум.

На перекрестке ее кто-то подхватил под руку и поволок в сторону выхода. Валя шла за провожатым, особо ничего не соображая. Этот кто-то посадил ее в автобус, и она плюхнулась на сидение с пустой головой.

Добралась до дома. Открыла дверь на автомате, все убрала, всех покормила, что-то ответила бабушке и рухнула на диван, и вырубилась. Тихо, только кто-то шоркается по квартире.

Глава 19. Подстава

— Валюша, Валюшка, вставай, — шептала тихо бабушка и гладила ее по лицу ладонью.

— Бабуль, ну еще пять минут, — промурчала Валя и тут же резко открыла глаза.

Бабушка умерла пять лет тому назад. Перед ее лицом сидел кот и тыкал ей в щеку лапкой. Валя взяла в руки телефон, чтобы посмотреть время, три часа ночи и двадцать два пропущенных от Тимохи. Последний звонок три минуты назад. Она потерла глаза, и решила ему перезвонить, что у него там такое случилось, и как Валя не услышала телефон.

Тимофей сразу взял трубку.

— Ты где? — спросил он.

— Дома, сплю, — ответила Валюшка.

— А до этого где была?

— Здесь же, — пожала она плечами. — Ты же вроде меня сам в автобус посадил и проводил до дома.

— Нет, Валя, не провожал я тебя никуда. Только до могилки. Я ждал тебя на лавке, долго ждал. Ко мне уже охранник подошел, попросил на выход. Мы с ним почти все кладбище облазили, тебя искали. Так и не нашли. Я тебе звонил, а ты трубку не брала. Валя, это пипец какой-то, я чуть дураком не стал от волнения, седым в двадцать лет. Нельзя же так.

— Прости, но мне казалось, что это ты меня проводил, я плохо что помню.

Кот сидел на полу около ее рюкзака и чем-то там шуршал, что-то вытащил из сумки и запрыгнул на стол. В зубах у него оказалась та самая конфета с кладбища. Он ее развернул и стал аккуратно откусывать по маленькому кусочку, и жевать.

— Расскажи, что там произошло, — попросил Тимофей Валю, оторвав ее от наблюдений за котом.

Валюшка ему все рассказала, и про злость призрака, и про конфетку с пуговкой, и про туман в голове, и про то, как она домой добиралась.

— Валя, а тебя в детстве не учили, что с кладбища ничего брать нельзя? — спросил он осторожно.

— Учили, но я почему-то взяла все это на автомате, — ответила она.

— Молодец, — сказал он.

— Я знаю, — усмехнулась она.

— Надеюсь не приволокла с собой какую-нибудь очередную проблему из мест не столь отдаленных.

— Ничего не могу тебе сказать, — девушка пожала плечами. — Кстати, сейчас мой кот доедает ту самую конфету с кладбища.

— Кот? Конфету? — удивился парень.

— Угу.

— Покорми кота нормальной едой. Ладно, все, я спать. До встречи, заноза, — усмехнулся он.

— Спокойной ночи, — ответила Валя и положила трубку.

Ее взгляд уперся в злополучные фотографии, когда она уже начнет закрывать шторы, так чтобы на них свет от уличного фонаря не падал. На фото кот продолжал сидеть на подлокотнике, а за Валиной спиной маячила какая-то тень. Валя пожала плечами, повернулась лицом к стене и зажмурила глаза. Под спину подвалился кот и довольно засопел. Девушка провалилась в сон.

Утром Клавдия Сергеевна не хотела общаться с Валей, почему-то дулась на нее и отворачивалась. Так как у девушки все было расписано по минутам, она не стала выяснять, чем же опять недовольна бабуленция. Валюшка быстро переделала все утренние дела и отправилась в университет.

Ленка продолжала болеть, так что даже словом не с кем было перекинуться. На большой перемене Валя бросила свой рюкзак в кабинете и убежала за курником в буфет. Вернулась довольная, удалось выдрать последний пирожок у студента обжоры. Она уселась за парту и принялась поглощать курник. Компашка из студенток-заводил недалеко от нее шушукались и все время посматривали в ее сторону. От них отделилась одна эффектная брюнетка.

— Эй, как тебя, Мурашова, покажи, что у тебя в рюкзаке, — потребовала она.

— Зачем? — удивилась Валя, откусывая кусок от курника.

— У Тани пропал телефон, кое-кто говорит, что видел, как ты его брала и складывала к себе в сумку.

— Не брала я ничего, — возмутилась