Наследство бабьего рода - Евгения Владимировна Потапова

— Ну почему ты так дышишь? — не выдержала Валя.

— Потому что у меня пробиты легкие. Когда меня тот камазист сбил, то легкие пробил, — ответил призрак.

— Но ты же мертвый, — не унималась девушка. — Можно и не хрипеть так теперь. Ты мне мешаешь задачи решать.

Он отошел от ее стола и уселся на диван. Валя поморщилась, ей как-то не по душе было, что покойник сидит на диване, на котором она спит.

— Я, наверное, что-то не поняла, но мне кажется мы с тобой распрощались.

— Не совсем, — попытался он откашляться. — Я обещал тебя не убивать.

— Но ты будешь за мной таскаться?

— Скорее всего, — усмехнулся он. — Я раньше обитал на кладбище, и после смерти я другого места не знал. Все было, как в густом киселе. Потом появились вы, та девушка привязала меня к тебе и велела извести тебя. Все, что я делал было, как в тумане, я не имел своей воли, выполнял только то, что от меня хотели. Когда ты пришла ко мне на кладбище с этой водкой, я словно очнулся. Злость на алкоголь и алкоголиков разбудила меня, оборвались все привязки. Почувствовал всякие разные эмоции, словно я как прежде живой.

— И ты решил вернутся ко мне? — поинтересовалась Валя.

— Не совсем, скажем так, я хотел остаться на кладбище. Однако, когда увидел, что ты идешь совсем в другую сторону, а не на выход, то решил тебя проводить. Отогнал от тебя всяких, которые уже налипли на твою защиту и усиленно пытались ее прогрызть. Проводил тебя до дома, так и остался, назад меня что-то не тянет.

— А как ты меня мимо Тимошки провел? — полюбопытствовала Валентина.

— А мы там и не пошли. Ты же ушлепала вглубь кладбища, и я тебя вывел по другой тропинке вдоль забора.

— Уходить ты не собираешься? — поинтересовалась Валя.

— Нет. Что мне на кладбище делать? Там скучно, а тут интересно. Забирать меня почему-то не забирают, к родным возвращаться не хочется. Я подумал и решил, что буду тебе помогать.

— Не фига себе помощничек, — присвистнула Валя. — А если я захочу с парнем встретиться, любовь там и все такое, ты тоже рядом торчать будешь? А в ванной, а в туалете?

— Я обещаю за тобой не подсматривать, — поклялся покойник.

— Слушай, а вот с телефоном и Мариком история, это твоих рук дело?

— Ну, да, — кивнул мертвец. — Ты же свой рюкзак бросила, я остался охранять его. Этот гаденыш забрал у девчонок со стола телефон и бросил тебе в рюкзак. Я перекинул ему его в сумку, потом звук включил. Так этот недоделок еще к девкам подошел и сказал, что видел, как ты айфон украла.

— Вот он гад, теперь так и будет всякие гадости придумывать, — вздохнула Валя. — Тебя, как зовут?

— Федор.

— Не скажу, что мне очень приятно с тобой знакомиться, но деваться некуда. Слушай, а ты Катьку можешь напугать, так чтобы она забыла, как всякие пакости делать? — попросила Валя.

— Могу, но вокруг нее и так столько всякого разного, что и пугать ее бесполезно. Но если ты так хочешь, то могу и напугать. Ты лучше своего кота Аббадона отправь, он так больно кусается и дерется, всю морду мне исполосовал.

— Ты чувствуешь боль? — удивилась Валя.

— Получается, что чувствую, но не так, как если бы я был в физическом теле, и только от твоего кота, — вздохнул он и потер лицо ладонью.

— Слушай, Федя, все это замечательно, но мне нужно сосредоточиться и решить эту контрольную. Ты можешь мне не мешать?

— Могу, — согласно кивнул он и исчез со своего места.

На стол залез кот и стал деловито умываться.

— Что скажешь, Аббадон? Прогонять будем или пусть остается? — спросила его Валя.

Кот перестал умываться и внимательно посмотрел на Валентину, в его глазах читалось, что Федю можно и оставить.

Глава 21. Всем досталось на орехи

Валентина перед тем, как уснуть, посмотрела на загадочные фотографии. На фото с котом, за девушкой стояла уже плотная тень высокого и худого мужчины. В эту ночь она не просыпалась, а спала сном сытого младенца.

На следующий день Марик в университет не пришел. Валентина облегченно вздохнула, значит сегодня никто не будет строить козни и караулить ее около универа. Компания девиц, которые обвиняли Валю в воровстве, распалась, барышни сидели за разными партами и в разных углах аудитории и даже не смотрели в сторону друг друга.

На одной из лекций к Валентине подсел Сергей.

— Привет, куколка, — сказал он.

— Здрасте, давно не виделись. Ты чего тут нарисовался? Ты же на курс нас старше, — поинтересовалась Валя.

— Да, вот, к тебе зашел. Пришел полюбоваться, — сказал он и подсел к ней поближе.

— Полюбовался? — усмехнулась девушка.

— Нет еще. Валюшка, а давай сегодня в кино после универа сгоняем? — предложил он.

— Не могу, — мотнула головой Валя.

— А что так? Можно один день не быть заучкой, а сходить в киношку или в кафешку.

— Не могу, — снова повторила Валя.

— Тебя этот, как его, Марик, ругать будет? — зло усмехнулся Сергей.

— При чем тут Марик? У меня бабушка старенькая, уход за ней нужен, — возмутилась она.

— А больше родных нет, чтобы за бабкой ухаживать?

— Мать болеет.

— Интересная ты девушка, Валя, все стесняются говорить, что они за стариками ухаживают, а ты нет.

— Если я стесняться начну, то у меня бабка сразу ходячей станет? — поинтересовалась Валюшка. — Я не конфетка, чтобы всем нравится.

— Нет, не конфетка, ты, острый перчик чили, — рассмеялся парень на всю аудиторию.

Преподаватель строго посмотрел на их парту.

— Захаров, а ты что там делаешь? А ну дуй на свою пару к своим, быстро, — прикрикнул на Сергея мужчина.

— Все, все, я пошел, — поднял примирительно руки парень и встал со своего места. — А ты, перчинка, подумай над моим предложением.

— Разбежалась, — буркнула Валя.

Половину занятий на нее периодически оборачивались одногруппницы. Как жалко, что Ленка заболела, теперь эти сотрудницы серпентария ей все кости перемоют. И точно, на следующей перемене к ней подошла парочка девиц, остальные навострили ушки.

— Мурашова, ты, как ком в горле, — начала одна.

— Кость, — поправила ее Валя.

— Не важно, вечно лезешь не в свои дела, что ты прилепилась к Сереже. Не лезь к нему, он мой. Тебе понятно?

— Он то хоть в курсе, что тебе принадлежит? — хохотнула Валя. — И что-то я на его лбу не видела надписи «Собственность Кати».

— Я не Катя, я