Наследство бабьего рода - Евгения Владимировна Потапова

— Давай я запечатлю этот исторический момент, — сказал, смеясь Тимофей.

Он достал телефон и стал снимать видео, как Валя едете на велосипеде.

— Тимоха, прекрати, я и так нервничаю, а тут еще ты со своим смартфоном, — сердилась девушка.

— Камера, мотор, — вопил Тимофей и прыгал на одной ножке. — Вы посмотрите, как она грациозно заваливается на бок, — комментировал он.

Валюшка в очередной раз упала. Парень помог ей подняться и они уселись на лавочку попить водички.

— Покажи, папарацци, что ты там наснимал, — попросила девушка, отпив немного воды из бутылки.

Он открыл видеофайл и они вдвоем начали смотреть ролик.

— А это, что еще за фигня? — удивился Тимофей.

— Что ты там увидел?

— Смотри за тобой следует какая-то тень. Видишь? — он ткнул пальцем в экран.

— Да нет, это тебе кажется, это может от деревьев тень падает, или вообще моя собственная.

— Посмотри внимательней.

Он остановил запись и сделал скрин. Увеличил кадр, за Валей плыло какое-то странное облако. Девушка понимала, что скорее всего это за ней призрак Федя таскается, но признаваться в этом ей не хотелось.

— Может это облако мошки? — предположила она.

— Не знаю, — пожал плечами парень. — Ты как себя чувствуешь? Ничего не болит, голова не кружится, беспричинной тоски нет?

— Тимоха, я раз десять упала. Как ты думаешь, болит у меня чего-нибудь или нет? У меня только башка не болит, потому что я ей еще не приложилась. На ладонях мозоли от руля, мышцы ноют. Ну нет, у меня, конечно, ничего не болит, — возмутилась Валюшка.

— А тогда все нормально. Тут много всяких по парку летает, народ гуляет, вот они и хапают вкусности от людей.

— А еще это может быть просто мошкой.

— Ага. Ты посидишь на лавочке, я пару кружочков сделаю? — спросил парень.

— Конечно, — кивнула Валя. — Ты мне потом видюшку на телефон скинешь?

— Хорошо.

Тимоха вскочил на двухколесного коня и умчался вдаль парка. Валя сидела на лавке и наслаждалась весенним вечером.

Глава 23. Катька

С того дня, как они с Валькой упали в могильную яму, Катьке стали сниться странные сны. Ей снилось, что она сидит в той самой яме и рядом с ней нет никого, над ней нависает какой-то мужик с одутловатым лицом, скалится и тяжело дышит перегаром. После таких снов, она просыпалась с головной болью и долго не могла отдышаться. В носу и горле стоял мерзкий запах земли и перегара с чем-то неприятно формальдегидным, словно прошлась по уличному дешевому рынку в жару после обеда.

Когда позвонила Валька, разговаривать с ней не хотелось, но мучило дикое любопытство, что же происходит с ее заклятой подругой, что она испытывает. Честно говоря, Катька даже не думала, что у нее получится навести порчу на смерть на Валентину, потому что все остальные попытки до этого не увенчались успехом.

Сидя в яме, Катерина словно в транс впала, кто-то подсказывал ей, что нужно говорить, что нужно делать, и даже помог откопать человеческую кость. В тот день она так вымоталась, и даже была опустошена, как физически, так и морально. Тогда ее забрал приятель, который тоже практикует черную магию. Он привез ей сменную одежду и воду.

Теперь ее мучали кошмары. Катька несколько раз проверяла защиту, и ставила разные отражающие блоки, но нечто из сна не оставляло ее в покое. В этот раз в ее сне было уже два покойника. Они переговаривались между собой и иногда заглядывали к ней в яму. Второй персонаж — был высоким худым мужчиной, который имел разбитую грудную клетку, торчащие поломанные ребра и перекошенное от злобы лицо.

— Зачем ты нас потревожила? — спросил он ее.

На нее пахнуло мертвечиной и кровью, к этому снова добавился удушающий запах перегара. Второй покойник стоял рядом с ней и тянул к ней руки для объятий. Катя вскочила посреди ночи и стала задыхаться, к ней снова пришла ее старая приятельница — астма.

— Ну, а что ты хотела? — тихонько шепнул ей в голове голос, который она слышала на кладбище. — Подруга твоя не так проста, как кажется на первый взгляд, наверное, к бабке обратилась, вот и вернулось все к тебе.

Катька кое-как сняла приступ удушья и кашля при помощи укола и ингалятора. Она стала метаться по комнате, лихорадочно соображая, что же ей нужно делать со всем этим.

— Выпей, немного выпей, — пронеслось над ухом другим сиплым голосом, — пахнуло чем-то сладковатым алкогольным. — Выпей и легче станет.

— Да пошел ты, — она пыталась вспомнить хоть какое-то заклятие. — Чиститься надо, надо все почистить, по всем каналам пройтись, покойник засел куда-то. Надо его выгнать.

Она схватила свою тетрадь и она вспыхнула у нее в руках столбом пламени. Катька бросила ее на пол и стала сбивать огонь одеялом.

— Катька, спать ложись, задолбала со своими экспериментами, — крикнула из другой комнаты мать. — Не дай Боже хату спалишь, я же тебя прибью.

— Отвянь, — огрызнулась она на мать.

Девушка вытаскивала из ящика свои тетради и книги, что-то сразу раскисало в какую-то вонючую жижу, что-то горело в руках. Кинулась за свечами, думая что при помощи огня, она сможет прогнать полтергейст. Однако из шкафа она достала витиевато завязанные в фигурную фигу свечи. Шиш тебе Катя, а не изгнание духов из квартиры.

В ящике стола, где лежали колоды карт Таро и оракулы, было какое-то вонючее болото. Она попыталась в этой жиже найти хоть одну колоду карт, но нащупала только какой-то странный предмет. Вытащила его и увидела, что в руках у нее оказалась та самая косточка из могилки. Лопнула лампочка в люстре. Из ящика к ней потянулась чья-то рука.

— Палец верни, — услышала она голос.

Она швырнула кость в ящик и захлопнула его. Катерина выскочила из своей комнаты и рванула на кухню, надо попить водички и отдышаться, это все кошмарный сон. Свет и там не включился, только заискрился выключатель и бухнула очередная лампочка.

— Ничего, за окном фонарь горит, вон, как светит, — прошептала она.

Она глянула в окно и в нем отразилось жуткое перекошенной лицо того самого господина из сна. Катька вскрикнула и отвернулась. Включила кран, чтобы попить водички. Из крана полилась какая-то вонючая тухлая жижа.

— Попью кипяченую воду.

Но и из чайника пахнуло тиной. Вернулась к себе в комнату и забралась под одеяло, накрылась с головой. Почувствовала, как по спине ее кто-то гладит холодными руками.

— Давай, котик, выпей, ну, ты же моя хорошая, ну глоточек. У родителей