Барон фон дер Зайцев 5 - Андрей Готлибович Шопперт

— Хорошо, — почти обрадовался выходу, предложенному худым юнкером, Иоганн, — Я сейчас дам указание и вам предоставят место для ночлега. Как и вашим кнехтам.

А что? Это в самом деле хороший выход из плохой ситуации. Наверное? Мертвый Вильгельм не сможет старшему Торку пожаловаться. А если поединок будет по всем правилам, то и докопаться ландмейстер до него не сможет. Хотя, нужна ли главе ордена, магистру целому, причина, чтобы мелкого барончика покарать. Да, ещё и русского. Донесут же. Но теперь уже точно назад не отыграть. Поединка не миновать.

Иоганн глянул на меч юнкера, что у него слева к поясу был присобачен на широком ремне. Даже не бастард, обычный меч дешёвый, наверное, по крайней мере ножны просто две палки, кожей обтянутые. И рукоять без всяких украшений и каменьев. А ведь это хорошо. Не нужно будет больше семейной реликвией рисковать, возьмёт свой старый меч.

Событие двадцать пятое

Это когда по Зимнему дворцу или Лувру какому с экскурсией ходишь, то устаёшь так, что хочется только одного, присесть вон на те стулья за красной лентой и ноги вытянуть. Большой дом был у русских царей и у французских не меньше. У барончика Зайцева поменьше. А гостевых комнат в нём… одна. Та самая, где младший Кессельхут жил. Теперь там на столе лежал обмытый слугами труп дедушки двоюродного.

А где, мать их, незваных гостей размешать? Пришлось во дворе городить две палатки. Темно, дождь моросит, ветер дует. А чего другого ведь не придумать. В одну поместили кнехтов почившего барона Бернхарда, а во вторую выселили из гридницкой Старого зайца с его зайчатами. Ну, а на освободившееся место в гридницкой были препровождены два барона, один юнкер и трое их слуг. Больше всех возмущался Старый заяц. Его Ганса Шольца — заслуженного человека и к тому же совсем не молодого человека из тёплой гридницкой, да на осенний лёгкий морозец и нелёгкую слякоть одновременно, выбросили.

А ведь больше всего должен был возмущаться Иоганн. Рядом теперь с ним, в соседней комнате, труп лежит и разлагается, а он мирно почивать должен перед непростой схваткой… То, что схватка с тощим будет не очень лёгкой, Иоганн понимал или предчувствовал. Уж очень спокойно вёл себя братан нынешнего магистра. Так себя могут вести только уверенные в себе люди. А смотрелся Вильгельм Торк совсем хилым. Не соответствие видимости и уверенности. Ох, не к добру это.

И вот выспаться нужно, подготовиться к поединку, а рядом труп валяется. Нет, покойников Иван Фёдорович не боялся, а здесь за эти несколько лет к тому же столько их повидал в разных видах, что просто жуть, дело в другом. Казалось барончику, что из той комнаты проникает к нему запах мертвеца. Теоретически он понимал, что такого быть не может, за четыре там часа трупный запах ещё не должен появиться. Тем более, специально там, в той комнате соседней, камин не топили, и температура не как в холодильнике, но всё же не жара. Может градусов десять.

Но это умом барончик понимал, а нос с умом был не согласен. Иоганн залез с головой под одеяло и попытался так заснуть, но стало жарко, а ещё казалось ему, что и под одеяло трупный запах проникает.

Так и вертелся всю ночь. И только под утро вырубило, и тут Ганс Шольц пришёл его толкать. Нефиг, мол, скоро поединок чести, вставай, вымойся, лучше на тот свет чистым отправляться. Утешил. И ржёт. Шутку придумал: «Старый заяц будит молодого зайчонка». Пришлось вставать и спускаться во двор. Принять ванну, выпить… Нда?

Около его умывальников стояла целая очередь из «гостей», и оба барона присутствовали, и юнкер тощий, и все их слуги, и кнехты. Новинка же, не видели никогда. За пару лет с того момента, как первый рукомойник изготовил на продажу, барончик продал их уже с сотню, наверное. До массового производства так и не дошло. Плотник Игнациус всегда загружен работой. Карлис ещё больше загружен. И Угнисос свободным временем не располагает. Ну, как выдастся минутка, каждый чего-нибудь покопается и ещё несколько уйдут в Ригу на продажу. Несколько раз Иоганн хотел организовать что-то вроде мануфактуры, но каждый такой порыв прерывался то войной, то походом, то плаванием. А ещё останавливало Иоганна то, что случилось с балясинами и всякими предметами кухонными с рисунками из мультиков. Очень быстро рынок переполнялся его продукцией и спрос начинал резко падать. Нужно было либо бросать, либо завоевывать другие рынки. Создаст он артель по изготовлению умывальников, и бамс, через три месяца или полгода нужно распускать или перепрофилировать. Так что, чёрт с ним, пусть уже имеющиеся люди делают их, когда хотят заработать. Он с одной картины денег в сто раз больше заработает, чем с кучи умывальников.

Следствием же такого решения стало то, что никто в Ливонии толком умывальников не имел, да и не видел. Сейчас барончик опять задумался о наборе артели. Теперь у него и Новгород есть и в Псков дорога разведана, да много куда, полно стало рынков сбыта, можно не так опасаться перепроизводства.

— Барон, а можно мне такой… купить? — это третий из гостей. И опять этого пузана не знал Иоганн как зовут.

— Я дам команду изготовить.

— Давайте уже начнём поединок, — Вильгельм стоял, в отличие от остальных пришлых, не в очереди к умывальникам, а у лестницы на барбакан в кольчуге на поддоспешнике и поигрывал мечом своим коротким, перекидывая его из одной руки в другую или вертел восьмёрки, только кисть задействовав. Разминал кисти.

Событие двадцать шестое

За ночь погода сильно не поменялась, как вечером началась морось с ветром, так и моросила, так и ветрила. Во двор замка ветер не сильно врывался, так и без него ничего хорошего. И даже плохого полно. Никто ведь брусчаткой или там бехатоном двор в замке не замостил. Там была плотно утрамбованная земля, её посыпали время от времени свежим песком, но и его вминали в землю. Так от мороси, сверху насыпавшейся, земля стала мокрой и скользкой.

Иоганн, вчера уже чуть не лишившийся очень ценной вещи, поскользнувшись в луже, выходил на центр двора с опаской. Утешало только то, что и противник будет точно в такой же ситуации.

Вильгельм Торк отсалютовал барончику мечом и вытянул его вперёд, предлагая начать атаку Иоганну. Парень по мечу брякнул своим, но в атаку