Попаданка из бухгалтерии для злодея - Алатея Иак

— Хочу, чтобы ты показала живот, только поэтому ты до сих пор жива, — отвечает хмуро.

— И что ты будешь делать? С ребёнком и со мной?

— Заберу его, а тебя выкину.

— Ты же сказал, что он тебе не нужен, — припоминаю его же слова. — Тебе теперь нечего ему передать.

— Воспитаю воином, продолжит моё дело.

— Но без меча...

— Ты много говоришь, — перебивает меня и сам забирает у меня край одеяла.

— И где живот?

— Он ещё маленький, — оправдываюсь я.

— Если бы не королевский лекарь, я вышвырнул тебя за обман.

В положении лёжа живот и правда почти незаметен.

— Может, ты меня отпустишь? Я сама как-нибудь выращу ребёнка, — смотрю на него с надеждой.

— Нет. Это мой ребёнок. И он останется у меня.

— Его нужно кормить грудью, кто его будет кормить?

Арах бросает быстрый взгляд на моё декольте в нижнем белье и недовольно скрипит зубами.

— Это не твоя забота.

— Но...

Арах берет меня за шею и смотрит в глаза.

— Скажи спасибо, что ты жива.

Я молчу и отворачиваю от мужчины лицо. Я пережила такой ужас, ещё и спасибо говорить. Потерял свою игрушку и чуть не поубивал всех. Поворачиваю голову обратно.

— Ты отпустил служителей, которые меня защищали?

— А тебе есть до них дело?

— Они защищали меня.

— А потом сдали, как трусы... — перебивает Арах.

— Разве у них был выбор?

— Не было, но они всё равно трусы.

— А как бы поступил ты?!

Палач задумался и убрал руку, выпрямился и ушёл.

Мы пересекались за завтраком или на ужине. Молча смотрели друг на друга. В самом доме охраны не было, но вот по периметру, чтобы я не сбежала, ходило двое крепких ребят.

Мне сделали отдельную кабинку, чтобы я могла принимать душ, потому что лежать в ванной мне было нельзя из-за беременности. Я так и не поняла почему. Вечером, перед сном, я стояла под тёплыми струями, натирая своё тело пахучим мылом. Арах вошёл и уставился на меня. Небольшой живот и груди, которые немного подросли, его явно заинтересовали. Он скинул с себя одежду и зашёл ко мне.

— Вставай на колени и удовлетвори меня, — требует нагло.

— Нет, — отвечаю ему и отворачиваюсь.

— Я заставлю тебя, — берет меня за шею и прижимает спиной к своей груди. Мне сзади упирается его твёрдый член.

— Я беременна, ты что, не видишь? — спрашиваю его.

— Вижу, поэтому ты будешь ласкать меня ртом, — отвечает хозяин дома.

— Я не хочу.

— Мне плевать, что ты не хочешь, — давит на меня своей настойчивостью.

— Отпусти. Мне нельзя нервничать, — пытаюсь выбрать из его захвата, но мужчина второй рукой обнимает меня под грудью. Держит, не отпускает.

— У меня есть потребности, и ты должна их удовлетворять, раз живёшь здесь.

— Можешь найти мне замену, я с лёгкостью поменяюсь местами.

— Лара, — рычит на меня, — встань на колени сейчас же.

— Сам вставай. Я тебе не жена и не постельная рабыня, — возвращаю ему его же слова.

Он перемещает свою руку чуть выше, прямо на грудь. Сжимает её и оттягивает сосок. По телу идут мурашки. Я зла на него, но грудь стала чуть больше, чувствительной.

— Прекрати, — говорю неуверенно, позволяя ласкать и второй сосок.

— Встань на колени, — уже тише требует он, запрокидывая мою голову.

— Ты можешь потрогать мою грудь, и на этом всё... — выдыхаю слова и закрываю глаза от удовольствия.

Араху явно не нравится то, что я говорю, но нравится сжимать мои груди. Он берет их двумя руками, выпуская шею из капкана. Лёгкий поцелуй в плечо, затем ещё один. Делает вид, что ему не так уж и хочется меня касаться губами.

От его рук хочется выгибаться и тереться попкой о его пах, но я сдерживаю эти порывы.

— Если хочешь, можешь каждый вечер трогать мою грудь, — говорю ему в порыве благодарности за удовольствие.

— Хочу, — произносит мне на ухо и целует в шею.

Новый табун мурашек пробегает по телу, и я сжимаюсь. Арах обходит правой рукой мой живот, спускаясь ниже. Укладывает ладонь на промежность и прижимает к себе.

— Я не буду заниматься с тобой любовью, — говорю ему и чувствую, как его пальцы сжались. Пытаюсь сдержать стоны от ласк своего клитора. Но тело само идёт к нему в руки.

— Ах! — не могу сдержать стон.

— Я не буду с тобой спать, — говорю мужчине, запрокинув голову и отыскивая взглядом его губы. Он целует меня и продолжает издеваться, водя твёрдыми подушечками прямо по нежному и чувствительному бугорку. Я таю в его руках, хотя отчётливо понимаю, что зря это делаю.

— Это ты спас меня? — спрашиваю у него. — Ты попросил богиню меня спасти?

— Я стоял на коленях перед этим чёртовым храмом, как маленький мальчик, не напоминай мне об этом, — шипит Арах и снова целует.

— Ты этого не заслужила, — ворчит, отрываясь от меня. — Нужно было оставить тебя умирать самой мучительной смертью.

Ещё больше давит на мой клитор.

— Ах! — вырывается стон.

— Как же я хочу, чтобы ты ответила за свой поступок, чтобы молила меня о пощаде.

— Арах! — новый стон и его усиленных действий.

— Оставлю тебя как постельную рабыню после рождения ребенка, будешь ласкать меня, — продолжает шептать. — Хочу, чтобы ты мучилась, билась в агонии.

— Ах! Ах! Боже! — кричу и дрожу под его пальцами.

— Я узнавал, я могу тебя трахать, только аккуратно, — шепчет и прижимает меня к стене, подводит член к лону и входит. Его каменный орган протискивается потихоньку, очень нежно, и я ему это позволяю, потому что сама этого хочу. Сама двигаюсь на его члене, потому что Арах сильно аккуратничает. Медлит. А мне хочется ещё раз кончить. Возможно, я его люблю, а возможно, просто гормоны. Разбираться некогда.

Он старается ласкать меня везде, постанывает.

Я кончаю и сжимаюсь прямо на его члене. Вожу попкой из стороны в сторону.

Вытаскиваю его орган и, поддержав его рукой, пытаюсь просунуть себе в попку.

— Давай лучше я, — перехватывает у меня инициативу, смазывает слюной головку и толкается в расслабленную и податливую дырочку. Я опираюсь на стену и ощущаю всю пользу его неторопливости. Арах раздвигает мои ягодицы, давит членом, а потом сбавляет напор. Снова давит и отстраняется. Головка заходит в узкую дырочку, и мы оба постанываем.

— Теперь я понимаю разницу, — говорит хрипло. — Я уже трахал твою попку.

— И тебе понравилось... — добавляю за него.

— Тебе тоже, ты так кричала, — целует меня в шею и пробирается глубже.

— Ах! Боже! — простонала в голос. Пусть ещё неглубоко, но и член у него не маленький.

Медленные движения становятся более