Алхимик из другого времени. Том 3 - Жан Аксёнов

И да, я прекрасно понимаю, что мои физические параметры еще недостаточно подходят для боя с тремя противниками, но тем это и веселее.

Очередная атака. Богатырь идет на таран щитом, чтобы прижать к стене. Кинжальщик синхронно скользит сбоку, чтобы нанести удар. Виктор ждет сзади, готовый к финальному движению. Это ловушка.

Я делаю вид, что поддаюсь нажиму, отступаю к краю площадки. В луже. И в последний момент, вместо того чтобы упираться, резко приседаю и бью шпагой не по людям, а по воде под ногами богатыря. Веер ледяных брызг летит ему в лицо.

Он рефлекторно зажмуривается, замедляя движение. Это мой шанс. Я отталкиваюсь от земли, проскальзывая не между ним и кинжальщиком, а прямо в сторону Виктора, к которому теперь обращен спиной кинжальщик.

Виктор, видя этот маневр, готовится к встречному удару. Но я и не думаю атаковать его. Вместо этого я резко опускаюсь на одно колено, и моя вытянутая шпага описывает низкую дугу. Острие цепляет за пятку кинжальщика, который, не ожидая атаки со спины, уже начал разворот. Он вскрикивает, теряет равновесие и падает, больно ударяясь о плитку. Один выбыл.

Но плата за это высока. Богатырь, протерев глаза, с рыком бросается на меня, а Виктор уже рядом. Их клинки сходятся на мне сверху и сбоку. Я едва успеваю поднять шпагу в вертикальный блок, принимая удар богатыря на гарду. Сила чудовищная.

Моё колено подгибается, и я почти падаю. Из-за спины у самого уха свистит клинок Виктора — он бьет точно и безжалостно. Я с трудом отклонил голову, и лезвие пронеслось, чуть не обрезав прядь волос.

Боль в боку отвлекает, руки дрожат от напряжения. Но ясно одно: если сейчас сдамся — проиграл. Вот только во мне всегда велико было упрямство. Собрав последние силы, я делаю отчаянное движение — не отталкиваю меч богатыря, а наоборот, резко ослабляю давление и падаю вниз, под его щит.

Он, не ожидая этого, по инерции наваливается вперед. Я бью его рукоятью шпаги в пах — несильно, но достаточно, чтобы он скрючился от боли. И тут же откатываюсь в сторону.

Виктор уже здесь. Его лицо сосредоточено, ведь к нашему бою воин рода относится со всей серьезностью — если дать мне послабление сейчас, то в будущем это может обернуться куда большими последствиями. Поэтому я прекрасно его понимаю и принимаю такой подход.

Он атакует серией молниеносных уколов. Я отбиваю, отбиваю, отбиваю, отступая. Каждый удар отдается огнем в мышцах. Он меня загнал. Еще немного, и я окажусь в углу. Он заносит меч для решающего удара…

И тут я замечаю лужицу у его ног. Ту самую, вокруг которой мы крутились до этого. Я делаю последнее, что у меня остается — резкий выпад, не в него, а в лужу перед ним. Струя грязной воды бьет ему прямо в глаза следом за движением меча. Он инстинктивно отводит голову, и его идеальный удар сбивается на долю, на сотую долю секунды.

Этого достаточно. Я вкладываю в движение всё, что осталось. Мой удар — не укол, а удар плашмя, всей плоскостью шпаги. Я бью его по запястью вооруженной руки. Звонкий, хлесткий звук. Его пальцы разжимаются, и меч с грохотом падает на плитку.

Тишина. Только тяжелое дыхание. Я стою, едва держась на ногах, шпага дрожит в моей руке, направленная в пустое пространство между Виктором и скрюченным богатырем. Кинжальщик сидит на земле, потирая затылок.

Виктор медленно выпрямился. Посмотрел на свои пустые руки, потом на меня. И вдруг улыбнулся — не насмешливо, а с одобрением. И что главное, во взгляде видно признание.

— Вот это бой, — сказал он, и в его голосе прозвучало уважение. — Выиграл!

— И это я еще без магии, — рассмеялся я в ответ. — Спасибо, было познавательно. Думаю, мне изрядно повезло.

— Есть такое, — легко согласился Виктор. — Но в реальном бою совершенно наплевать, повезло или нет, главное — результат.

— Повторим завтра? — поинтересовался я.

— Почему нет? — пожал плечами гвардеец. — Это и для нас полезно. Как-никак, нас побеждает тот, кого мы должны защищать.

Что ж, я просто не могу не заметить, что уровень Виктора как мечника крайне сильно вырос по сравнению с тем, что был раньше. Судя по всему, тренируется он ничуть не меньше моего, а скорее, даже больше. И это не может меня не радовать. Ведь если меня будут окружать сильные бойцы, то у меня будет больше пространства для маневра.

После тренировки я зашел в свою комнату, быстро принял душ и, даже не заходя в лабораторию, направился в академию. Что ж, сегодня состоится первый этап турнира. В теории, на нем должны отсеяться самые слабые.

Елена пройдет в следующий тур однозначно. Думаю, у Власа тоже есть все шансы. Да и у большинства из нашей группы, если говорить откровенно.

Полагаю, в группах послабее с первого курса вылетит примерно половина претендентов. Может быть, еще парочка второкурсников. Для всех остальных же этот этап должен быть очень простым и проходным. По крайней мере, так мне подсказывает логика.

До академии я добрался быстро. Зайдя на территорию, я увидел, как сотни студентов носятся по площадям. Решил пройтись не спеша и попробовать подслушать, о чем говорят. Уверен, что хоть что-то интересное я точно смогу услышать.

И мои надежды оправдались. Буквально через пару десятков метров я услышал первый любопытный диалог между двумя студентами с факультета артефакторов. Оба они были, судя по всему, простолюдинами — по крайней мере, перстней на их руках не было.

— А что, прям у всех занятия отменили? — удивился парень лет двадцати.

— Да, на время проведения всего турнира занятий не будет, — подтвердил второй. — Как я понял, это довольно обычная практика, и так делают часто.

Что ж, в целом, наверное, это логично. Заявки на турнир подали чуть ли не все студенты академии, поэтому проводить занятия, особенно на первых этапах, попросту бессмысленно.

Ну а для дальнейших этапов, видимо, считается, что те, кто вылетели, могут посмотреть на прошедших дальше и чему-то у них научиться. В целом, идея имеет право на существование.

Следующий разговор, который я застал, происходил уже в группе из трех девушек с боевого факультета.

— Мне кажется, что Демидов должен победить, — сказала одна из них.

— Да, он такой красавчик, — мечтательно прокомментировала вторая. — Вот бы он обратил на меня внимание…

— Скорее всего, — согласилась третья, явно проигнорировав свою восторженную подругу. — Как ни крути, его даже дома готовили больше, чем всех остальных. Не понимаю