Землянка для звёздного лорда - Влада Салтыкова

— Рядовая космического Флота Объединенных Систем Катия Худа находится под личной защитой лорда командующего! — припечатывает медик.

Зол замирает. Его взгляд жадно скользит по моему телу. Дольше, чем необходимо замирает на выдающейся груди. Судорожно сглатывает, разворачивается на пятках и выходит за дверь.

Медленно выдыхаю.

Перехватываю простынь крепче и пытаюсь сползти по ложементу ниже. Но шваркова простынь топорщится и липнет к ногам.

Пытаюсь отлепить ее, но она мокрая.

Приподнимаю край и провожу рукой по бедру...

«Алярма-алярма-алярма!» — верещит надо мной обезумевший ассистент.

Подношу испачканные в чем-то липокм пальцы ближе к лицу.

Нет! Не может быть!

Это кровь! Моя! КРОВЬ!

ЦИКЛ!

Но этого НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!

Глава 25

— Эй, неженка, чего разлеглась? — вырывает меня из медикаментозного сна злой шепот.

Часто моргаю и в сумраке медблока узнаю присевшую перед моей медкапсулой Игорию.

Что? Приподнимаюсь на локте и вижу позади нее частично раскуроченную нервно моргающую подсветкой медкапсулу.

Что-то мне подсказывает, что Пателл такому повороту не обрадуется.

Вчера он быстро активировал лекарственный туман и я вырубилась почти мгновенно, не успела ничего спросить у него про мой цикл.

А сейчас мы с Игорий вдвоем. Судя по всему на корабле отбой. И девушка настроенная решительно.

— Вставай, — дергает она меня. — Пора валить отсюда...

Я подчиняюсь.

Это уже на уровне рефлексов.

Спрыгиваю на холодный пол и морщусь.

В полумраке, разгоняемом только подсветкой наших капсул и бледным световым лучом у ступенек перед самой дверью, я различаю ее гибкий, полностью обнаженный силуэт.

Она словно дикая кошка в естественной среде перетекает на полусогнутых, замирает, прислушивается, поведя головой и снова грациозно движется к цели.

Игория хорошо ориентируется в темноте, вскрывает пару ящиков и наощупь исследует их содержимое.

— Вот дерьмо! — рычит она сквозь зубы.

— Что?

— Ничего! — она изящным движением бедра задвигает очередной ящик. — Пусто. Этот швакр все попрятал! Пойдем так...

— Так? — я замираю и развожу руки в стороны. Словно она может видеть меня голой и удивленной.

— Будем импровизировать...

— Мы на военном корабле черных гончих Золы, — с моих губ срывается истерический смешок. — А ты предлагаешь вывалиться голыми в коридор, с пустыми руками и что?

Она замирает.

— Знаешь, неженка, ты права! — она резко разворачивается. — Одежда нужна!

Она без стеснения вскрывает еще пару шкафов с медицинским оборудованием и издаёт победный рык.

— Надевай! Живо!

В руки мне летит нечто тонкое и длинное.

— Шварковы золы! — шипит Игория и натягивает на себя украденный комбинезон.

Не отстаю от нее.

С трудом могу поместить свои бедра и грудь в это нечто!

— Для кого эти комбинезоны? — словно читает мои мысли Игория. — Для детей?

Учитывая габариты золов ее замечание звучит точно.

Утягиваю застежки на талии и только после этого с трудом застегиваю все замки.

Эластичный комбинезон обтягивает меня словно вторая кожа, тонкая, но удивительно прочная ткань приподнимает мою небольшую грудь до безобразия. Про задницу я вообще молчу.

— Обуви нет, — пожимает плечами Игория и подходит в своей изуродованной капсуле.

Легко запрыгивает на крышку.

— Новый план!

Поднявшийсь на носочки, Игория дотягивается до решетки под самым потолком, дергает ее на себя, хватается за край образовавшейся дыры и подтягивается.

— Идеально! — шипит она откуда-то из короба. — Неженка, за мной!

— Ты с ума сошла! — шиплю я в ответ, а сама передёргиваю плечами от страха.

— Я сказала, лезь за мной! У меня есть план, как свалить с этой помойки...

Помойкой корабль золов точно не назовешь, но вот сами золы...

Огромные, мощные, пугающие до дрожи. И эти их странные повадки.

Вспоминаю, как накануне мужчины жадно принюхивались ко мне и внутри все сжимается от страха.

Яркой вспышкой проносится жаркий секс с лордом командующим в капсуле. Он перекрывает все остальное.

Смелые прикосновения, власть и подчинение сплетённые с нежностью и жаждой.

Воспоминания встают перед моими глазами так ярко, что низ живота стремительно наливается раскаленным желанием...

— Тебя долго ждать? — зло шипит Игория.

И я отгоняю от себя непрошенные воспоминания.

В одном Игория права. Нам надо уходить. Как я поняла из разговоров, золы не собираются передавать нас правительству объединенных систем.

С одной стороны хорошо, что меня не дезинтегрируют за преступление, которого я не совершала.

Но с другой стороны я должна предупредить Таню и папу.

Я не могу их бросить вот так. Со знанием, что их дочь и сестра беглая или убитая преступница, осужденная за покушение на убийство высокопоставленных чиновников.

В отсутствии прямого виновника, отвечать придётся близким родственникам. Аксиома Объединенных систем, что окружение влияет на становление личности. За преступление детей несут ответственность родители.

А этого я не могу допустить.

Папа болен. Он не переживет отлета с Луны. Ему постоянно нужна его гравикамера.

А Таня... слезы наворачиваются на глаза.

Сестра с детства грезила наукой. Мечтала работать с мамой и бабушкой.

И после их трагической гибели ее одержимость наукой только возросла.

Вот уж кто точно не переживет полета на рудники так это моя педантичная и увлеченная своей работой сестра.

Я Таню кроме как в лабораторном халате и представить никак не могу. Она в нем на работе, на конференциях, через комм и даже в домашней лаборатории.

Киваю принятому решению и забираюсь на крышку поврежденной медкапсулы следом за Игорией.

Подпрыгиваю и подтягиваюсь.

— А теперь вперед и ни звука! — командует штрафница.

И мы быстро ползем по воздуховоду, обдаваемые легкой ионизацией.

Девушка впереди замирает на каждой развилке, прислушивается, принюхивается и резко поворачивает то в одну, то в другую сторону.

Не знаю, куда она нас ведет, но хочется верить, что она «знает» дорогу.

Чем дальше мы движемся, тем сильнее я ощущаю дискомфорт.

Мое тело покрывается испариной.

Лицо пылает.

— Игория! — шиплю я.

— Отставить разговоры, — бросает она мне через плечо.

Сердце тревожно бьется в груди, а напряженный пульс лупит по вискам до головной боли.

— Что-то не так... - я замираю.

Приваливаюсь спиной к черной полированной стенке и тут же сжимаюсь от прошивающего меня нового приступа боли.

Низ живота словно кто-то пронзает плазменным резаком.

— Ууу, — закусываю губу и сжимаюсь в тугой комок из оголенных нервов.

— Твою... - шипит Игория. — Осталось немного...

— Иди, — выдыхаю я и заваливаюсь на бок в тесном пространстве вентиляционной шахты.

Боль обручем сковывает мою голову. Зажмуриваю глаза и дышу рваными глотками.

Подтягиваю колени к подбородку и...

Ощущаю на своем лицо ледяную ладошку.

— Ты горишь, неженка! Да что эти шварки с тобой сделали? — выплевывает она ругательства.

— Это... не...они... - хрипло выдыхаю и снова корчусь от нестерпимой боли.

На этот раз она