Аспект Системы - Алексей Губарев

Так, похоже я только что пристрелил человека, который был кем-то близким для Балоба. А это точно он. Ну, давай, выходи, Берсерк хренов. Посмотрим, что ты сможешь противопоставить против моего револьвера.

Ждать я не стал, двинулся навстречу. А то мои «невидимка» и «огненный щит» вырабатывают ресурс, скоро обновлять потребуется. Так что пойдём, посмотрим, кто это грозится убить. Сейчас мы решим этот вопрос.

Я увидел Балоба первым. Еще бы — от него во все стороны исходило красноватое свечение, создавая вокруг здоровяка ауру. Да и в целом противник словно бы увеличился в размерах. Я хоть и не мелкий сам, но вот сейчас, увидев великана, понял — этот хрен ростом за два метра. А может и за два с половиной.

— Бах! Бах! — загрохотал в моей правой руке револьвер. В ответ Балоб, взревев бешеным носорогом, вскинул к плечу ружьё, и тоже начал стрелять, продолжая при этом двигаться ко мне навстречу.

Одна за другой тяжелые ружейные пули пролетали мимо. Одна всё же врезалась в «огненный щит», и… отлетела рикошетом в сторону, не причиняя вреда. Однако и мои пули не причиняли противнику никакого вреда. Вот черт, это у него что, защита легендарного ранга? Охренеть!

Мозг тут же начал предлагать мне дальнейшие варианты действий. Первый и самый очевидный — отступить, чтобы дождаться, когда у Балоба закончится действие этой странной ауры. Второй — применить классовый навык «бронебой». Да, из-за активации лишусь почти всех единиц разумности, но зато наверняка прикончу врага. Пожалуй испробуем второй вариант, как раз у меня остался последний легендарный патрон. Тоже бронебойный, между прочим.

Этот выстрел вышел эпичным. Я впервые в жизни увидел, как летит пуля — за ней оставался четкий инверсионный след алого цвета. Затем произошёл удар, и тут же последовал взрыв. Да такой, словно это рванула светошумовая граната. Меня даже ослепило на некоторое время.

— Вот так, собака! Получи, фашист, гранату! — произнес я, не увидев противника. Его что, на клочья разорвало? Охренеть!

— Убью! — раздался с земли хриплый голос, и Балоб начал подниматься, словно «горец» какой-то. Его отбросило на добрых пять метров, поэтому я сразу и не заметил противника. Аура у здоровяка исчезла, одежда большей частью обгорела, так что враг предстал передо мной с голым торсом.

Выстрел. Взрыв. Балоба мотнуло, но и только. Ну, может добавилась парочка ссадин на теле. В следующий миг я увидел, как в его руке появился флакон, который он поднёс к губам. Ты смотри, гад, на ходу лечится.

Ещё выстрел. И снова тот же результат. Да что ж ты такой непрошибаемый⁈

Быстро перезарядив револьвер с помощью скорозарядника, я начал пулю за пулей всаживать в противника, которого это лишь слегка замедляло. Он просто после каждого выстрела выпивал один флакон чего-то целебного, и продолжал шагать вперёд. При этом успевал ещё и рычать что-то нечленораздельное.

Когда между нами осталось всего пять шагов, я начал отступать. Да, успел перезарядиться, и продолжил стрельбу, после каждого нажатия на курок делая шаг назад. Вот только семь выстрелов закончились слишком быстро. Всё, больше у меня нет патронов. Но и отступать глупо, не хочется оставлять раненого противника. Я же его почти прикончил!

Голову посетила полубезумная мысль, и она мне понравилась. Уверен, убежать от этого здоровяка успею, вон он какой неповоротливый. Только зачем? Мне его по-любому прикончить нужно.

«Клык священного саблезуба» тускло сверкнул лезвием в ночи. Я рывком сократил дистанцию, ловко уклонился от удара могучего кулака, и вогнал лезвие между рёбер противнику, усилив удар активацией умения «пробитие брони», привязанного к кинжалу. Получилось!

Противник дёрнулся, привычно извлёк из инвентаря очередной эликсир, но в этот раз я ему не позволил выпить. Перехватив левой ладонью рукоять кинжала, скользнул врагу за спину, и правым предплечьем обхватил за шею, взяв на удушающий. В голове в этот миг мелькнула мысль — «эх, жаль, что действие огненного щита закончилось».

Удар затылком в моё лицо пришёлся мне в скулу, но я даже не обратил на это внимание. Хрен ты, падла неубиваемая, сможешь влить в себя очередную лечилку. Так что…

Балоб завалился на спину, со всей силы впечатав меня в бетонную дорожку, на которой мы оказались к этому моменту. В этот миг я мысленно похвалил себя, что успел натянуть на голову шлем. Иначе бы разбил голову.

Здоровяк хрипел, пытался дотянуться до меня, и в какой-то момент ему удалось вцепиться в моё предплечье, которым я пытался придушить не желающего дохнуть вражину. Силы оказались почти равны. Почти, потому что Балоб начал медленно оттягивать мою руку. А затем неожиданно впился в мою конечность зубами.

Мой рёв, наверное, услышали даже в Васильках. Боль оказалась такой, что у меня потемнело в глазах. Не знаю, как я смог совладать с ней, и продолжать удерживать кинжал. В голове при этом билась лишь одна мысль — почему он до сих пор жив? Почему не сдохнет, сука⁈

Хватка зубов неожиданно ослабла. Ха, думаешь, я попытаюсь освободить руку? Хрен угадал! Я твою пасть освобождать не собираюсь, наоборот, только крепче буду держать.

Наконец враг стал слабеть. Сначала перестал биться и трамбовать меня в бетон, затем его тело начало обмякать, а потом и хватка пропала. И всё же я продолжал держать противника, потому как давно усвоил — если Система не оповещает о смерти оппонента, значит он жив.

Наконец перед взором высветилось сообщение, которое я от перенапряжения просто не мог прочесть. И лишь когда в руках образовалась пустота, позволил себе провалиться в небытие.

Отступление первое.

— Тётя Люда, там это… Кошка кричит. Прямо за оградой.

— Какая кошка? Димка, ты о чем вообще? — ничего не понимая, спросила Людмила у мальчишки, который разбудил её среди ночи.

— Кошка дяди Алексея, который привёз нас сюда. Я узнал её. Кита — так её зовут.

— Подожди за дверью. — приказала женщина, окончательно проснувшись. Оделась быстро — системные вещи подчинялись одной мысли, так что глава поселения вышла из своей комнаты через несколько секунд.

— Веди. — приказала она мальчишке.

Когда женщина, взобравшись на куб реакторного помещения, действительно увидела кошку Аристорга, которая уселась перед воротами и протяжно мяукала. Нет, не противно, а жалобно так, словно плачет.

Минута ушла на то, чтобы выбраться за ворота. Димка попытался последовать за Людмилой, но она шикнула на пацана, применив