Мастер Трав. Том 5 - Ваня Мордорский

живой. И если в отношении Хабена оно было полностью справедливым (она ничего не могла сделать и ее саму это дико бесило, ведь свои же вышестоящие члены гильдии связали ее по рукам и ногам), то вот ржавая жива… это надо было проверить. Это действительно важно, если, конечно, этот дурной старик не придумал это. Она точно знала, что с десяток очагов ее алхимики уничтожили. Но что если есть еще несколько, просто нужно внимательнее поискать? Хотелось, правда, спросить у старого охотника где именно он их видел, это бы всё упростило, но обращаться с таким вопросом после всего, что он ей сказал, было выше ее гордости.

А еще эта угроза… Она видела, что Грэм полностью серьезен и действительно мог бы убить их всех. Это на мгновение ее испугало. Вообще вся эта проверка прошла не так, как она планировала. Черная хворь… она вспомнила прожилки, которые раньше покрывали руки Грэма. Теперь же невозможно было спорить с тем, что прожилки почти ушли. Это ли не доказательство того, что Грэм нашел какой-то способ лечить черную хворь? Но какой?

Невеселые мысли прервал уличный мальчишка, вбежавший в лавку. Если бы это был случайный мальчишка, его бы прогнал прочь ее охранник, которого она так опрометчиво сегодня оставила в лавке, но вошел ее мальчишка, которого она уже не раз посылала по разным поручениям. Как бы она не ненавидела Хабена, а этот способ использовать мальчишек она взяла у него. Раньше к такому она никогда не прибегала., но… времена меняются.

— Ну? — взглянула она на него таким холодным взглядом, что тот аж вздрогнул, поняв, что Марта сегодня не в настроении.

— Госпожа Марта, я проследил за тем пареньком, как вы и просили. — вытянулся он перед ней.

Марта понимала, что если Элиас и Грэм узнают, что она собирается к ним наведаться, то быстро вынесут все запрещенное в лес, а там уже ничего не докажешь. Но это было не столь важно, она не столько собиралась ловить их с запрещенным, сколько знать, что именно и кому именно они передают. Поэтому мальчишка дежурил все утро напротив дома Грэма, спрятавшись в Кромке. Она допускала, что информация о том, что она получила разрешение на проверку Элиаса дойдет до Грэма. Все-таки люди тут не умеют держать язык за зубами.

— Тебя заметили? — уточнила она.

— Нет. Хотя он был осторожен, но я прошелся следом по всем местам, где он был.

— Что он делал?

— Он перекладывал какие-то растения из корзины и делал вид, что выкапывает другие. — на лице мальчишке растянулась довольная ухмылка, — Но меня таким не проведешь.

Настроение Марты сразу поползло вверх.

Ах, значит, вышел с корзиной в лес и действительно что-то прятал?

— Ты запомнил места? — спросила Марта.

Мальчишка только хмыкнул, почувствовав, что настроение госпожи стало после его новостей лучше.

— Конечно.

— Тогда пошли. — встала Марта, — Покажешь.

Добрались они до первого места быстро. Марта понимала, что дорога каждая минута.

— Тут? — уточнила она.

— Тут. — уверенно сказал мальчишка.

Вот только… в этом месте было пусто!

— Ты уверен, что это именно то место? Ты ничего не перепутал.

Мальчишка от ее взгляда аж начал заикаться. Но она знала, что он не перепутал — тут были следы от растений, которые кто-то выкопал.

Глава 7

Я смотрел на Грэма, который уже успокоился после ухода Марты. Он сидел на своем стуле, положив топор на колени, и в его позе читалось что-то новое. Это было не просто облегчение от того, что нежеланная гостья убралась восвояси. Нет, это было другое — жажда жизни. После того как он сказал Марте, что они его зря похоронили, кажется он сам для себя принял то, что идет на поправку.

— Ну что, Элиас, — Грэм повернулся ко мне, довольно улыбнувшись, — Видал, как она побледнела?

— Видал.

— То-то же. — Он довольно хмыкнул. — Никогда не недооценивай старых охотников. Старый — значит выжил там, где остальные сгинули. Старые всегда опаснее молодых.

Я кивнул, признавая его правоту, но внутри всё равно поселился червячок сомнения: Марта ушла уж слишком легко. Да, формально теперь у неё не было оснований для обыска — Грэм её переиграл. Но такие люди не сдаются после первой неудачи, я видел это в ее взгляде и понял, что она так просто не успокоится. А еще я помнил слова, которые она бросила, что я успел спрятать что-то в лесу. Случайно она их сказала или нет, но у меня там есть мутанты, пусть и разбросанные кто где, так что лучше еще раз подстраховаться. Конечно, связать их со мной нельзя, однако и мне не хотелось потерять их. Мелькнула мысль прямо сейчас пойти, убедиться, что всё в порядке и вернуть их домой. Но останавливало то, что слишком подозрительно будет выглядеть, если я сразу после ухода Марты рвану в лес. Мало ли кто еще наблюдает.

— Пойду в сад, — сказал я Грэму. — Надо кое-что проверить.

Он кивнул, всё еще пребывая в благодушном настроении. Давненько я не видел его таким довольным — да что там, никогда не видел! Грэм снова ощутил, что в его руках есть сила, и что с ним пришлось считаться.

Я отошел к грядкам и присел на корточки, делая вид, что осматриваю растения. А сам потянулся к своим симбиотическим связям. Возникла одна интересная идея, которую захотелось тут же опробовать.

Через несколько секунд я ощутил все свои связи: Виа, душильник, кровавая колючка и мутировавшая лоза из изгороди Морны. Все на месте, все живы — я чувствовал их как слабые огоньки на периферии сознания, не так ярко, как когда они рядом, но достаточно отчетливо. Думаю, подобное ощущение в виде огоньков — это следствие навыка Чувство Жизни. Раньше я чувствовал их несколько иначе.

Проверил связь с каждым и убедился, что могу отдавать приказы каждому. Вот только я чувствовал, что для моих новых мутантов выполнить указания на таком расстоянии будет затруднительно, так как наш уровень взаимодействия еще недостаточно высок. Однако он повышался прямо сейчас: в момент, когда я пытался дотянуться до них и достучаться, взаимодействие с каждым из них выросло на процент. Ну, кроме Виа — для нее подобное уже не было чем-то новым.

Именно лиана и была мне нужна, на ней будет вся работа. Мутанты — не обычные растения: они крепче и выносливее. Когда я выкапывал их и пересаживал, они почти не страдали от этого — для них вырваться из земли не смертельный приговор, а лёгкое