Из золота в свинец - Сергей Витальевич Карелин

тела не дала совершить ошибку. Затем дал на подпись Бойлерову. Начальник, не отрывая глаз от экрана компьютера, чиркнул подпись и протянул руку к стакану с кофе. Сделал большой, смачный глоток. От меня не укрылось, что на миг по его лицу скользнуло выражение удовлетворения. Но всего на миг, и очень короткий. Бойлеров после этого скорчился, словно отведал жидкую коровью лепешку, вскочил и бросился к раковине, вылив все, как в прошлый раз.

— Алиса, девочка моя, когда я говорю… — начал было заводиться он, но тут я покашлял, как бы прочищая горло, а на самом деле напоминая о его проигранном споре. — Ры-ы-ы… — покрутил он шеей с таким усилием, что жилы натянулись, а затем наклеил на лицо улыбку, полную внутренней боли. — Алиса, замечательная ты моя, твой кофе, конечно… вкусный… но там… его делают из зерен… то есть… он не такой вкусный, каким…

Бойлеров замолчал, краснея. Как будто у него слова буквально застряли в горле и не давали ему дышать. Аж вены на шее и лбу вздулись.

Я кивнул ему и даже сделал вид, что собираюсь похлопать: мол, хорошая попытка побыть хорошим парнем.

— Да черт меня дери! — рявкнул Иван Степанович, уронил кольчатую прядку на лоб и выбежал вон из кабинета, хлопнув дверью.

Через секунду пару раз кто-то ударил в стену. Возможно, головой. Возможно, даже своей.

— Он заболел? — тихонько пискнула Алиса.

— Кофе, видимо, все-таки не понравился, — пожал я плечами и тоже вышел.

Бойлерова, пускающего пар из ушей, в коридоре уже не было. Я первым делом направился в туалет. Там большое зеркало, где смогу воспользоваться мазью. В кабинете тоже было над раковиной, но уж больно маленькое.

Санузел светлел затертым, но чистым кафелем. Справа — пустые кабинки, пара писсуаров. Слева — большие зеркала во всю длину стены, а под ними умывальники. Здесь я был один, так что спокойно положил отчет сверху на сушку для рук, работавшую от странного провода. Хотя нет. Провод обычный. Как и везде. Просто иногда не могу привыкнуть, что источник энергии находится где-то не здесь. В моем мире все держится на мана-кристаллах, которые производят целые гильдии артефакторов. Они закладывают в них определенные свойства и направляют в них магию из Нитей. То есть создают узлы.

Что-то я опять отвлекся. Иногда этот мир начинает казаться уже почти родным, хоть я здесь всего третий день, но вдруг происходит что-то подобное и выбивает меня из колеи. Хотя уже пора признать, что в свой мир я не вернусь. Порча там побеждена, это точно, а я мертв. Но мои потомки справятся, я их хорошо подготовил, и не потеряют все нажитое и разработанное моим трудом.

На тюбике с мазью было только название. Полустертое, какой-то там «профен». Вместо остальных букв блестела жесть из-под ободранной краски. Состава тоже не было. Открутил крышку и в нос ударил легкий аромат лекарств. Я бы глянул на препарат с помощью дара, но сил на это не было. Все потратил на Императорскую водку.

Быстрыми движениями втер мазь в синяки. Действовать она начала почти мгновенно. Сперва защипало, потом обдало холодком, а уже через пару секунд случилось сразу две вещи: синяки начали таять и меня бросило в холодный пот.

Мне быстро становилось очень плохо. От мешков под глазами потек жуткий холод по всему телу, быстро сменившийся обжигающей болью. К счастью, не такой невыносимой, как от зелья. Но голова закружилась, а меня будто толкнули в грудь. Я быстро попятился назад, пытаясь нащупать опору. Влетел в кабинку, под колени что-то ткнулось, и я чуть не упал. Мир на мгновение померк.

Это была Порча. Снова. Лучше бы я свою мазь сделал…

Но вскоре зрение восстановилось. Тело уже само фильтровало Порчу, отделяя ее от магии. Небольшое количество последней заструилось по телу, принося облегчение.

Кажется, все… Неужели в этот раз без?.. А, нет! С-с-с!

Желудок резко оказался в районе глотки, и я еле успел развернуться и поднять крышку. Из меня опять вышла зеленая жижа, но хотя бы в меньшем количестве. Похоже, в составе мази тоже был этот синтопиозин…

Фух, вот теперь все. Надо срочно приготовить укрепляющее зелье. И вообще заняться своим физическим состоянием. А то все-таки Исаев какой-то рохля. Хотя потенциал есть.

К счастью, в туалет никто не вошел. В зеркало увидел небольшую капельку крови, выступившую под носом. Умылся и привел себя в порядок. Так хоть выглядел прилично, пусть и бледновато, и изумрудные глаза горели подозрительным лихорадочным огнем.

Только после этого, на слегка подкашивающихся ногах, пошел к лифту.

Тридцатый этаж, где сидел большой босс, встретил исключительным богатством. Короткий коридор, стены, обшитые панелями из красного дерева, дорогущая мебель, стойка секретарши с золотым (именно золотой! Мы, алхимики, настоящее золото на глаз можем определить) молдингом посередине темного мрамора. Сама секретарша — как с обложки. Высокая, почти белокурая и голубоглазая. Светлые кудри иногда красиво переплетались с шоколадными. Ослепительная улыбка и белая блузка с игриво расстегнутой пуговицей на груди.

В приемной никого, кроме секретарши, не было. Золотистый бейджик на ее груди гласил «Наталья». Мне кажется, или это самое распространенное имя среди секретарш и помощниц руководителей? Мою в прошлом мире тоже звали Натальей.

— Господин Исаев, — поприветствовала она меня. — Господин Воронов вас уже ждет.

— Даже так? — удивился я.

— Господин Яковлев с госпожой Хлебниковой уже наделали много шуму, — скромно посмеялась девушка, прикрыв улыбку ладошкой с аккуратным красным маникюром. — Господин Воронов сразу понял, кто тому причиной.

Ой.

Что ж, тем лучше. Бойлеров дал мне четкое указание положить отчет на стол главы филиала.

Хотя есть и другая причина. Бойлеров, возможно, в некой опале у руководства компании, поэтому и послал меня.

Наталья вышла из-за стойки и пошла к большой двери, а я не смог удержать взгляд на месте. Сам собой он скользнул вдоль ее спины и ниже. Длинные, стройные ноги в колготках с темной стрелкой, юбка-карандаш, хорошая, явно спортивная попка и точеная талия. Да, кадры себе местный босс подбирает что надо.

— Прошу, — открыла она передо мной одну лакированную створку.

Я вошел в большой и светлый кабинет из трех стен. Четвертую занимало огромное окно с видом на центр города. Над городом стояла сизая дымка испарений после утреннего дождя.

Кабинет производил впечатление. Большой, просторный. Рабочий стол слева, справа зона отдыха с парой диванов и журнальным столиком в окружении книжных