Кехо - Дмитрий Александрович Билик

— Значит, завтра ты начнёшь моё обучение?

Юти до сих пор робела, когда обращалась к учителю на «ты». Однако вместе с тем делала это намеренно, испытывая себя. Ерикан снисходительно улыбнулся. В подобном одеянии он походил на хитрого восточного торговца, который не упустит случая, чтобы облапошить клиента.

— Твое обучение началось с того самого момента, как ты пожала мне руку. Ложись спать, девочка. Завтра будет трудный день. Нам ещё надо надеть твоё Кольцо.

Он вышел так же бесшумно, как и появился. Юти подошла к узкому окну, выходящему на улицу и с тревогой посмотрела в него. Отсюда виднелся один из шпилей храма богини. Одарённая, прошедшая трудный путь, чтобы отомстить первому убийце отца в длинном списке, она не боялась, когда пересекала Пределы. Не дрогнула, впервые столкнувшись с тварями Скверны в степях. Её рука была тверда, когда убила Роя Кина. Но именно теперь грядущее невероятно пугало Юти. Ей казалось, что она вступает на извилистую горную тропу, с которой намного проще сорваться, чем следовать по нему. Однако не будь она Пелир Ютинель Керис Райдарская, дочь Пелира Фелена, если не пройдёт этот путь с честью. Так, чтобы отец мог бы ей гордиться.

Юти решительно плюхнулась на кровать и заснула почти сразу, как голова коснулась подушки. Ещё не зная, что стоявший всё это время за дверью Ерикан улыбнулся, и отправился на разговор с Шарибом Мусталем Фирелем.

Глава 9

Юти проснулась от того, что не могла дышать. И виной тому был не ужасный кошмар о гибели отца, повторяющийся в её жизни с определённой периодичностью. Кто-то вывернул руку так, что казалось сейчас сломает, и смертельной хваткой сдавил шею. Напрасно девочка вкладывала Силу в Кольца и трепыхалась, понимая, что от этого зависит её жизнь. Реальность потихоньку размывалась, представая огромным мутным пятном.

И в тот момент, когда ей подумалось, что всё кончено, ночной обидчик отпустил Юти. Жадно хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, она развернулась и увидела учителя, державшего под мышкой её свернутую, выстиранную одежду.

— Настоящего воина никогда нельзя застать врасплох. Когда он молится, спит, ест, последователь Аншары всегда готов к бою. Одевайся.

Гневно дыша, Юти закусила губу, однако ничего не ответила учителю. Формально, он был прав. Окажись на его месте кто-нибудь из тех, кто желал ей вреда (а после смерти Наместника таких людей явно прибавится), некому бы было показывать своё недовольство.

Ночь лениво ворочалась снаружи, угрюмо поглядывая в сторону востока. Юти, как и большинство южных жителей, легко ориентировалась без часов. Это представители центральной части Империи могли бы безуспешно смотреть в тёмное небо. А девочка заключила сразу — пара часов до рассвета. Время воров и грабителей, но никак не честных горожан.

— Куда мы идём? Храм ещё закрыт.

— Я же говорил, что сегодня начнётся твоё обучение, — только и сказал Ерикан.

Как не пыталась допытываться Юти, больше старик не произнёс ни слова. Те самые здоровяки в чёрных камзолах беззастенчиво дрыхли в одной из беседок. Если бы не стража, патрулирующая улицы ниже, сюда бы действительно мог забраться любой желающий. К слову, стража и составляла большую часть встреченных ими людей.

Учитель шёл не к храму. Это Юти поняла, как только Ерикан спустился из квартала амиста. Девочка замотала головой. Впереди порт, в стороне, на возвышении, дворец наместника, на западе базар. Одарённая не видела его, но слышала приготовления к новому рабочему дню.

Наставник выбрал свой путь. Переулками он зашагал вглубь города, по направлению к центральным вратам. Зачем? Их бы всё равно не выпустили без необходимых бумаг. Лишь в самый последний момент он свернул в проулок к двухэтажному внушительному зданию. Которое, к слову, Юти не понравилось сразу.

От огромного дома веяло силой. Да и надо было быть просто слепцом, чтобы не увидеть преобразований, случившихся с постройкой. Несмотря на лёгкую прохладу ночи, от здания веяло холодом. Юти бы могла добавить «могильным», и оказалась бы права.

Учитель толкнул центральную плотную дверь, и по телу девочки пробежали мурашки. Она словно очутилась на самом дальнем севере, в месте, где обучаются настоящие сиел. Конечно, там она не была. Лишь слышала от отца, что во время, когда у них случается сезон дождей, тамошние жители надевают на себя всю одежду, которые только могут найти. Песок у них белый, рыхлый, холодный и состоит из замерзшей воды. А животные такие большие и могучие, что даже осквернённые твари не способны с ними сравниться. Правда, Юти очень сомневалась, что кто-либо из существ Пустошей вовсе туда добирался.

Однако природа холода внутри обширного дома была довольно интересной. Силой веяло со всех сторон сразу. Юти с удивлением смотрела на покрытые плотной кромкой инея стены здания, лед у самого потолка, комнату с носилками, на которых лежали обёрнутые тканью тела, и начала понимать, где они оказались.

— Дверь! Прошу вас, закрывайте дверь! Мне стоит огромных усилий поддерживать здесь прохладу.

К ним вышел сивый коротышка, о котором Юти могла бы рассказать всё, даже не смотря на правую руку с кольцами. Элементи, которые не развивают другие способности, всегда очень легко определить. Бледная, почти синяя кожа незнакомца, чернеющие вены, редкие волнистые волосы, напоминающие гребень волны, всё выдавало в человеке Одарённого, работающего с водной стихией. И, судя по размеру здания, неплохо работающего.

Юти наконец взглянула на худые тонкие пальцы. Ну да, так и есть. Три Кольца элементи, одно из которых горит. Уже не новичок, но и до настоящего специалиста в выбранной им области ещёе далеко.

— Мирхэ, — согнулся в поклоне незнакомец. — Признаться, твоя просьба немного меня удивила. Но я всё приготовил.

— Благодарю тебя, Серхт, — кивнул учитель. Несмотря на признание собеседником превосходства в силе Ерикана, тот давал понять, что слова признательности для него не пустой звук.

Бледный, как прозвала про себя элементи Юти, жестом пригласил их следовать за ним, а девочку всё не покидало ощущение полного непонимания. Зачем они здесь? На начало обучения, о котором говорил Ерикан, данное действо не было похоже.

В комнате поменьше умершие располагались на столах, кто-то с наброшенной тонкой тканью, другие полностью голые (отчего Одарённая смутилась). На глазах мертвецов лежали монеты. У бедняков, как правило, медяки, у тех, кто побогаче — серебряные храмовки. Золотых империалов Одарённая не заметила.

— Серхт один из лучших врачевателей, о которых я