Голодные игры: Экскоммуникадо - Stonegriffin

— Мне не нравится это, — пробормотала Китнисс, пытаясь устроиться поудобнее в объёмном платье, которое занимало почти всё заднее сиденье. — Чувствую себя как товар на продажу.

— Потому что ты и есть товар на продажу, дорогая, — Хэймитч был безжалостно честен. — Мы все товар. Разница в том, насколько высоко мы можем поднять цену.

Машина тронулась, отрываясь от бордюра и вливаясь в поток транспорта, который вёз различных гостей и участников церемонии обратно к их местам проживания. Пит смотрел в окно на сверкающие огни Капитолия, город, который никогда не спал, который пульсировал жизнью и энергией, выкачанными из дистриктов. Где-то там, в одном из этих ярких зданий, Сноу сидел и планировал, как справиться с проблемой, которую представляли Пит и Китнисс. Это было не параноей — это была реальность.

Они прибыли в Трибутарный центр через двадцать минут, машина въехала в подземный гараж, минуя толпы любопытных, которые собрались у главного входа. Лифт доставил их на двенадцатый этаж быстро и бесшумно, и Пит уже предвкушал возможность снять этот костюм, каким бы идеально сидящим он ни был, и просто лечь, закрыть глаза, хотя бы на несколько часов забыть о том, что ждёт их завтра.

Двери лифта открылись на их этаже, и они вышли, Китнисс всё ещё борясь со своим шлейфом, Хэймитч бормоча что-то о необходимости выпить как следует после этого цирка. Но прежде чем двери успели закрыться за ними, голос окликнул их:

— Придержите лифт!

Пит автоматически сунул руку между закрывающимися дверями, и они послушно отъехали обратно. В кабину вошла Джоанна Мейсон, всё ещё в своём траурном чёрном платье, её короткие волосы были растрёпаны, как будто она провела руками по ним множество раз, и на её лице была та характерная смесь раздражения и насмешки, которая, казалось, была её естественным выражением.

— О, компания из Двенадцатого, — она оперлась на стену лифта, изучая их с откровенным любопытством. — Какое совпадение. Или судьба. Или просто чёртов лифт, который работает только один из трёх.

— Джоанна, — Хэймитч кивнул ей с лёгким признанием одного циника другому.

— Хэймитч, — она ответила тем же тоном, потом её глаза переместились на Пита, и что-то в её взгляде изменилось, стало более хищным, игривым. — А вот и жених в траурном. Серьёзно, пекарь, кто выбирает чёрный костюм на церемонию открытия Игр? Ты что, уже планируешь свои похороны?

Пит пожал плечами, не поддаваясь на провокацию:

— Простота имеет свою элегантность.

— Элегантность, — она повторила, явно наслаждаясь словом. — Ну, не могу спорить, ты выглядишь чертовски хорошо. Хотя, должна признать, я ожидала, что ты снова будешь в огне, как и твоя подружка тут.

Китнисс напряглась рядом, но Джоанна уже потеряла к ней интерес, её внимание было полностью на Пите, изучая его с откровенностью, которая граничила с неприличием.

— Знаешь, что меня удивляет в тебе, пекарь? — она не ждала ответа, продолжая, — ты выглядишь таким... нормальным. Обычным. Как парень, которого встретишь в пекарне в любом дистрикте. Но что-то в тебе не так. Что-то... не вписывается в картину.

Её глаза сузились, и Пит увидел острый интеллект, скрывающийся за маской грубости и непосредственности. Джоанна была не просто дикой девушкой с топором — она была наблюдательной, аналитической, и это делало её опасной.

Прежде чем Пит мог ответить, Джоанна сделала что-то, что заставило Китнисс задохнуться, а Хэймитча рассмеяться. Она схватила молнию на спине своего платья и расстегнула её одним плавным движением. Платье упало к её ногам, оставив её в совершенно обнаженной.

— Боги, наконец-то, — она вздохнула с облегчением, пиная платье в угол лифта. — Эта чёртова штука душила меня весь вечер. Стилисты Капитолия, клянусь, они думают, что мы манекены, а не живые люди.

Она стояла там, нагая, с той же непринуждённостью, с какой другие люди стояли бы полностью одетыми, и её глаза были прикованы к Питу, изучая его реакцию.

Пит не отвёл взгляд, но и не пялился. Он просто посмотрел на неё спокойно, без смущения, без интереса, который она, очевидно, пыталась вызвать.

— Не замерзнешь? — спросил он ровно. — Кондиционирование в этих зданиях работает довольно агрессивно.

Джоанна рассмеялась — звук был искренним, неожиданно тёплым:

— Ты либо самый скучный мужчина в Панеме, пекарь, либо самый интересный. Я ещё не решила.

Китнисс, которая до этого смотрела в потолок, пытаясь игнорировать происходящее, повернулась к Питу с выражением, которое было смесью возмущения и облегчения от того, что он не реагировал так, как ожидала Джоанна.

Лифт остановился на седьмом этаже — этаже Джоанны. Двери открылись, и она подняла своё скомканное платье одной рукой, бросая через плечо:

— Увидимся на арене, компания из Двенадцатого. Постарайтесь не умереть слишком быстро. Это было бы скучно.

Она ушла, и двери закрылись. Тишина в лифте была тяжёлой.

— Она всегда такая? — наконец спросила Китнисс.

— Джоанна? — Хэймитч усмехнулся. — Она играет роль дикой, непредсказуемой. Это её способ держать людей на расстоянии. Но под всем этим она чертовски умна. И опасна.

Пит кивнул, думая о том, что Джоанна была права — что-то в нём не вписывалось, и люди, достаточно наблюдательные, начинали это замечать. Нужно было быть осторожнее.

Следующие два дня прошли в подготовке, которая была одновременно знакомой и новой. Тренировки продолжались, но с меньшей интенсивностью — большинство трибутов уже знали свои сильные стороны и не нуждались в еще одной попытке, чтобы освоить какие-то новые навыки. Вместо этого фокус сместился на медицинские процедуры.

В специальной комнате, стерильной и холодной, трибутов по очереди вызывали для имплантации трекеров. Это была новая мера, объяснил им технический специалист в белом халате, разработанная специально для Квартальной бойни. Маленький чип, размером с рисовое зерно, который вживляли под кожу предплечья, будет передавать их местоположение гейм-мейкерам в реальном времени, позволяя создавать более динамичные камерные углы и гарантируя, что ни один момент действия не будет пропущен.

Пит сидел на медицинском кресле, наблюдая, как техник дезинфицирует участок кожи на его левом предплечье. Процедура была быстрой — укол местной анестезии, маленький разрез, введение чипа с помощью специального инструмента, пара швов, и всё готово. Техник наложил маленькую повязку и дал инструкции по уходу, которые Пит слушал вполуха.

Его мысли были сосредоточены на чипе. С технической точки зрения, это была впечатляющая миниатюризация — GPS, передатчик, батарея, всё в