Оперативник с ИИ. Том 3 - Рафаэль Дамиров

Я двинулся дальше, стараясь ступать туда же, где и беглец. Ветки хлестали по плечам. Влажный запах хвои и сырой земли смешивался с легкой горечью болотной травы. А сосны сменились на елки.

— Будь внимателен, — сказала Иби. — Он может устроить засаду.

— Знаю.

Я шел медленно, вслушиваясь. В лесу всегда есть звук. Птицы, ветер, шелест листвы. Если вдруг наступает тишина — значит, что-то изменилось.

— Молодец, — пробормотал я. — Быстро ты справилась с поиском следов.

— Егор, — отозвалась Иби с легким удивлением в голосе, — я даже ничего не успела сделать. Я в этот момент подключалась, искала справочную информацию по ориентированию и тактике преследования. Ты сам все обнаружил.

— Да ладно, — хмыкнул я. — Откуда я это умею? Я же сроду в лесу никого не выслеживал. Ты меня разыгрываешь?

— Нет, Егор. Ты реально сделал это сам.

Я остановился, нахмурился.

— Как такое может быть?

— Твои когнитивные функции усиливаются. Твое сознание прокачивается благодаря постоянному фоновому обмену данными. Я системно подгружаю материалы из различных сфер деятельности: криминалистика, психология. Эта информация интегрируется в твой мозг.

— Это как в компьютер загрузить обновление? — спросил я, не отрывая взгляда от примятой травы.

— Аналогия допустима, — ответила напарница. — Раньше это казалось невозможным. Но ты сам видишь результат. У тебя улучшаются не только физические параметры, но и умственные способности.

Я довольно хмыкнул.

— А мне нравятся такие изменения. Это я что, потом смогу в «Брейн-ринге» выступать? Или в «Что? Где? Когда?» играть? Вроде, такое ещё показывают…

— Характер твоих знаний прикладной, — возразила Иби. — Ты не накапливаешь энциклопедические сведения ради эрудиции. Ты учишься читать следы, строить логические версии, анализировать поведение противника. Это практическая адаптация.

— Ладно, ладно, — отмахнулся я. — Я же пошутил. Я не из клуба знатоков, я человек действия.

Лес постепенно менялся. Кроны сгущались, свет становился вязким, будто его процеживали через зеленую марлю. Воздух тяжелел. Запах болотной тины становился ощутимее.

Мы вышли к кромке болота и пошли вдоль него.

И тут след стал явственным.

— Это не Инга, — сказал я. — След-то мужской. Сапоги или тяжелые ботинки.

— Согласна, — подтвердила Иби. — Вес носителя выше среднего. Шаг широкий, уверенный.

Я присел, коснулся пальцами края отпечатка. Земля еще мягкая, края не осыпались.

— И прошел недавно.

Я поднялся, шагнул дальше. Вдруг поднял руку.

— Тс-с.

— Егор? Что ты слышишь? — спросила Иби.

— Сорока стрекочет. Там впереди.

— Сороки распространены в этой климатической зоне, — начала она.

— Да я знаю, — перебил я. — Но они же просто так не орут. Ее кто-то побеспокоил.

Я замер, прислушался.

Стрекот повторился. Резкий, тревожный. Не обычное ворчание, а именно как сигнал.

— Объект впереди, — тихо сказала Иби.

Я медленно перехватил шокер, большим пальцем нащупал ползунок. Не включал. Пока рано.

Ветер едва заметно шевелил верхушки осин. Болото слева поблескивало темной водой, заросшей ряской. И вдруг сорока вспорхнула.

— Нам туда! — бросил я и ускорил шаг.

— Егор, прошу, осторожней, не лезь на рожон, — тихо, но настойчиво проговорила Иби.

— Я сама осторожность, — усмехнулся я, перехватывая плотницкий топорик поудобнее.

Впереди послышалось характерное чавканье — сапог втягивался в болотную жижу, а потом его с усилием выдирали обратно. Звук тяжелый и вязкий.

Под моими ногами уже тоже начинало булькать. Гнилая вода сочилась сквозь мох, под тонким слоем травы скрывалась настоящая трясина.

Я замедлился, прислушался. Шаги были впереди, не больше чем в тридцати метрах.

В какой-то момент я понял, что подошвы слишком шумят. Пихнув пока шокер за пояс, снял кроссовки, повесил их на шнурках через плечо и пошел босиком. Мокро, холодно и рискованно, но что поделать. Острый корень или сук — и заражение обеспечено. Черт возьми…

На легкую прогулку это точно не было похоже. Холодная жижа обволакивала ступни. Вязко и неприятно, но зато идти действительно получалось тише.

А шаги впереди стали отчетливее. Беглец не бежал, он пробирался, тяжело дыша. Значит, устал.

— Еще немного, — прошептал я.

Обогнул кочку, пригнулся под низкой веткой и, наконец, увидел его спину.

Даже со спины было видно седую густую бороду, торчащую сейчас клочками, бесформенными и грязными. Рубаха перепачкана болотной тиной. Штаны облеплены жижей.

Силантий, судя по всему, несколько раз падал. Вот почему он так устал. Если взять его сейчас…

Под моей ногой вдруг громко хлюпнуло. Чересчур громко.

Черт.

Он обернулся. Замер. Глаза его сузились.

— Ты⁈ — прохрипел он.

— Я… А ты кого здесь ожидал увидеть?

Я выходил к нему медленно, не спеша. Топорик покачивался в руке. Не слишком угрожающе, но так, чтобы он видел, что я не с пустыми руками, вооружен.

Силантий огляделся. У него оружия не было. Но уже через секунду он схватил с земли толстую сырую палку, как утопающий хватается за соломинку.

— Не подходи! — попятился он. — Не подходи!

— Убьешь? — спросил я. — И много ты народу убил?

Сам я при этом шел вперед. Шаг, другой, третий. Неумолимо приближался к убийце, к своему врагу.

Он пятился, спотыкаясь о кочки.

— Все было хорошо, — задыхаясь, говорил он, — пока ты не свалился с неба на наше поселение. Все было по закону нашему. По завету.

— Брось палку, — сказал я. — Я не буду тебя убивать. Я отведу тебя обратно. Тебя будут судить — без костров, зато по настоящему закону.

Он нервно усмехнулся.

— Закон? — выплюнул он. — Ваш мирской закон? Ты ничего не докажешь.

— А ты думаешь, твои односельчане будут тебя покрывать? После того как узнали, что Маришку и Григория ты убил?

На секунду в его глазах мелькнуло сомнение. Мелькнуло и тут же исчезло.

— Они поверят мне, — процедил он. — Я староста. Я их вожу двадцать лет. Они без меня никто.

— Нет, они расскажут всё, — говорил я, наступая. — Я найду к ним подход, поверь. Я ведь опер. Я поговорю с ними по душам и смогу убедить их дать показания против тебя. Всё, что ты натворил, обещаю, всё это дойдет до обвинительного заключения.

Я и вправду был уверен в этом. В конце концов, мне уже попадались